Чтение онлайн

Ханна даже исполнила мою самую первую песню. Точнее, ну как исполнила, просто включили мою запись, а она открывала рот. Все стояли и завороженно смотрели на неё, все видели в ней что-то особенное, но не я. Мой голос действовал на меня не так опьяняюще.

Все слушали её открыв рты. Да уж, а я раньше и не замечала, насколько сильно люди были восхищены мной. Джозеф стоял очень близко к небольшой сцене и с интересом наблюдал за Ханной. В этот момент я поняла, что я здесь абсолютно лишняя и не только потому, что в какой-то степени мешаю Ханне и Джозефу, а еще и потому, что здесь собрались очень богатые люди. Я не принадлежала к этому классу. У меня не было денег даже на то, чтобы помочь маме оплатить коммунальные за дом.

Я горько ухмыльнулась и направилась к выходу. Никто не обратил на меня внимания. Ну конечно, они ведь смотрели на Ханну.

Я вышла на улицу. Было уже около десяти и было довольно холодно.

– Мисс Эвенберри!
– окликнул меня немолодой мужчина и вышел из машины.

Я с подозрением покосилась на него, а он открыл мне заднюю дверь мерседеса. От удивления я даже забыла как говорить. Видя моё удивление, он слегка улыбнулся и пояснил.

– Я от мистера Кондлера, он просил довезти вас до дома.

– Ох уж этот мистер Кондлер!
– недовольно прошептала я, но мужчина всё таки меня услышал.
– Спасибо, но нет, я сама доберусь до дома.

Я развернулась в другую сторону и пошла, не обращая внимания на растерянного, потрясенного и рассерженного мужчину.

– Мисс Эвенберри! Вернитесь и сядьте в машину!
– мужчина догнал меня и схватил за руку. Такой наглости я не ожидала. Мне стало даже немного страшно.

– Какого черта вы вытворяете?!
– спросил он у меня, грозно посмотрев в мои глаза.

– Это вы какого черта вытворяете?!
– прошипела я вырываясь.
– Я никто для мистера Кондлера, поэтому опекать меня ни к чему, я сама доберусь до дома!

Я была зла и решительно настроена. Я со всей силы дернула рукой и выпуталась из его хватки.

– И не смейте за мной идти, иначе я буду кричать! А кричу я очень громко!

Я видела как мужчина сжал челюсть и у него появились желваки. Он был в ярости. Я даже испугалась. С чего бы ему так заставлять меня сесть в чёртов мерседес? Джозеф наверное предупредил бы меня, хотя с другой стороны зачем ему довозить меня до дома? Я же никто для него.

Внутри меня росла тревога. Я кое-как взяла себя в руки и свернула в темный двор. Мужчина сел в машину и уехал. Это жутко странно. Разве он не должен был ждать Джозефа?

Неужели этот мужчина был не от него? Я ужаснулась от этой мысли и по всей коже побежали мурашки. Я и не заметила, как подошла к знакомому дому. Здесь жил Тобиас и судя по тому, как громко играла музыка, у него вечеринка. Что ж, думаю, мне стоит зайти. Против он точно не будет.

Я не стала даже стучать, а просто открыла дверь в дом. Везде горел свет, везде были люди со стаканчиками пива. Все веселились, а некоторые даже зажимались. Я ухмыльнулась и пошла искать Тобиаса.

Через пять минут пиханий через толпу, я всё таки его нашла. Он был на заднем дворе, там, где у него было джакузи, которое он совсем недавно приобрел для себя.

Там он сидел вместе с двумя девушками. Да, он был чертовски красив! Особенно со своими мокрыми темными волосами.

– Эмс! Иди к нам!
– крикнул он заметив меня и помахал рукой.

– У меня нет купальника!
– я улыбнулась и провела руками от груди до бедер, демонстрируя то, что я одета не соответствующе для джакузи.

– А он разве тебе нужен?
– он повёл бровью.

Да он издевался! Я взяла с кресла, стоящего совсем недалеко, его майку и кинула в него.

– Одевайся! Я хочу, чтобы ты сделал мне татуировку!

– У тебя что-то случилось?
– его лицо стало серьёзным.

Я всегда делала тату, если что-то случалось, если что-то меня очень сильно беспокоило. А сейчас было именно так. Я помогала Джозефу, который мне нравиться, сойтись с Ханной, которая выдаёт себя за меня.

Я ничего не ответила, но Тобиас слишком хорошо меня знал.

– Извините девушки, мне пора идти, но обещаю, что скоро вернусь, - он сказал это так наигранно нежно, но я не сдержала улыбки. Ох уж этот ухажер!

Тобиас оделся, подошел ко мне и, обняв за плечи, мы пошли в дом.

– По какому случаю вечеринка?
– поинтересовалась я, заметив в зале шарики и какую-то растяжку с поздравлением, но не могла прочитать слова, написанные на ней.

– Амеллу взяли на проект, теперь у неё есть шанс стать певицей.

Я была рада за Амеллу. Мы никогда не были с ней хорошими друзьями, но я желала ей только добра. Она умела петь, она хотела петь и теперь у неё есть шанс. Когда-то у меня он тоже был, но я его упустила. Я, возможно, и могла бы вернуться на сцену, но моё место уже занято. Ханна сняла маску на одном из выступлений и теперь все знают, что она "Эджен".

– Прости, я не хотел, чтобы ты грустила, - сказал Тобиас и обнял меня крепче.

– Ничего, всё нормально, я рада за неё, - слегка улыбнувшись ответила я.

Мы дошли до его комнаты и он вежливо впустил меня первой.

– Неужели мы прошли через всю эту толпу!
– выдохнул Тобиас.
– И так, сестрёнка, какую татуировку ты хотела сделать?

Он снял майку, открывая мне свой накаченный пресс и татуировки.

Ах да, забыла сказать, он мой брат, точнее двоюродный брат по материнской линии. Я не знаю, есть ли у меня родственники по отцовской линии, потому что мама никогда не говорила со мной на эту тему, а когда я сама задавала вопросы, то она тактично меняла тему. Должна признать делала она это мастерски. Я сразу забывала о том, что спрашивала, а когда выросла, то совсем перестала задавать вопросы, потому что видела, как маме тяжело объяснять мне то, что я скорее всего и не пойму.

– Я подумывала о тех звездах, что ты предлагал мне в прошлый раз, - я невинно улыбнулась.

– Я же говорил давай сделаю, а ты заладила, что "нееет", - он спародировал меня и я рассмеялась.

– Ну прости, тогда я просто не хотела, а теперь понимаю, что была не права и теперь хочу, - я села на стул и положила правую руку на стол.

Тобиас улыбнулся, достал из шкафа татуировочную машинку, одел перчатки, заправил машинку черной краской и вообще сделал всё что нужно, но я перестала смотреть туда. Несмотря на то, что я уже делала татуировки, мне всё равно было страшно. Я не знаю почему.