Её дикии? сосед
Шрифт:
Наши губы сталкиваются. Язык против языка, стук зубов. Его язык штурмует мой рот, проникает, уходит, снова возвращается, жадный, настойчивый. Этот поцелуй — дикий, разрушительный.
Назад дороги нет. Никаких больше фантазий и упущенных моментов. Мы переступили черту дружбы, и я не хочу возвращаться.
Сиденье Лиама резко откидывается. Он хватает меня за талию, поднимает одним сильным движением и усаживает на себя — я оказываюсь сверху, оседлав его.
Его эрекция — горячая стальная дуга, прижатая к моему бедру, и единственное, что нас разделяет, — тонкая ткань моего белья. Он торопливо стаскивает платье и лифчик с моих плеч, оголяя грудь.
Зажимает один сосок между пальцами, другой захватывает языком, посасывает, и от этого волна жара прорывается изнутри, пропитывая белье. Он собирается довести меня до оргазма, прежде чем войдет в меня.
Мой стон тонет в его поцелуе. Этот поцелуй — медленный, томный, сладко растянутый. Его язык двигается в такт моим бедрам, скользящим вперед и назад. Он прикусывает мою нижнюю губу, нежно, но так, что я содрогаюсь, а потом отпускает.
— Хочу, чтобы ты кончила на моем члене.
— Да, — мой голос ломается, как отчаянная мольба.
Он зацепляет пальцами кружево моих трусиков, отводит его в сторону, встречает мой взгляд и, подняв бедра, входит в меня в тот самый миг, когда я опускаюсь.
Он внутри.
Это захватывает дух. Опьяняет. Всё, что я могу — всхлипывать, распадаясь на части.
Голова запрокидывается, рот приоткрыт, и ощущения тянут меня во все стороны сразу, но ведут только к одному — к нему.
Он сжимает мою шею, заставляя смотреть прямо в его глаза, пока мои стенки судорожно сокращаются, обнимая его член, будто сладкую начинку. Он двигается во мне — безумно, неумолимо, пока не срывается, заполняя меня горячими толчками, и я лечу следом, теряя себя в этом жаре.
Мы оседаем, прижавшись друг к другу, сбитые дыханием.
Ну что ж, это точно было не скучно.
Его губы касаются пульса на моей шее — нежно, почти трепетно. Я обвиваю его руками и ногами, притягивая ближе.
Зачем мы потратили столько лет на дружбу, когда могли делать… это?
Нет, эти годы не были потрачены впустую.
Мы с Лиамом соседи с самого рождения, друзья — с тех пор, как научились говорить, соседи по квартире — с того момента, как поняли, что взрослую жизнь куда веселее проживать рядом друг с другом, и теперь любовники… с тех пор, как наконец догадались, что есть линии, которые стоит переступать.
Эпилог
Брови Лиама чуть хмурятся, когда он ведет машину по темным улочкам нашего района, но на губах играет едва заметная, тайная улыбка.
— Почему ты улыбаешься? — шепчу я.
Улыбка становится шире. Он тянется ко мне, переплетает наши пальцы и большим пальцем начинает рисовать крошечные круги на моей ладони. Этот жест кажется куда интимнее всего, чем мы занимались весь уикенд.
— Из-за тебя, — шепчет он и подносит мою руку к губам, целуя.
Сердце бьется так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Мы не дали этому имя, не определили, что между нами, но это ощущается как навсегда.
Лиам останавливает машину и смотрит в окно.
Мои губы опускаются в озадаченный изгиб, когда я узнаю знакомое коричневое здание.
— Почему мы у квартиры Кайла?
Его ладонь ложится мне на колено и медленно скользит вверх по бедру.
— Это ведь его машина, да? — кивает он на черный внедорожник перед нами.
— Да, — отвечаю я, все еще не понимая, к чему он ведет.
Лиам поднимает руку выше, наклоняется ближе, и его горячее дыхание щекочет мне ухо.
— Я хочу трахнуть тебя на капоте машины Кайла. Хочу, чтобы он знал, какая ты развратная, когда рядом правильный мужчина.
Он отодвигает в сторону мои трусики, находит вход и скользит внутрь одним пальцем. С тех пор, как Лиам сделал меня своей, я не вспоминала о Кайле, но сейчас, когда его пальцы двигаются именно так, как нужно, я готова на всё, чего бы он ни захотел.
— Хорошо, — выдыхаю я.
Он касается моих губ коротким поцелуем и, не отрывая взгляда, открывает дверь.
— Пойдем.
Машина Кайла чернеет в тени, но каждому, кто проедет мимо или выглянет из окна, всё будет видно.
Лиам распахивает мою дверь с нетерпелым вздохом и вытаскивает меня наружу. Обнимает, прижимает к себе, и, не размыкая рук, ведет назад, пока капот машины не упирается мне в бедра.
Он наклоняется, скользя губами по моим.
— Расслабься.
Я таю в его объятиях — доверяю, хочу, тянусь к каждому его касанию.
Он делает шаг назад, стаскивает с себя футболку, оставляя грудь обнаженной. Мой взгляд жадно скользит по нему — по гладким линиям мышц, по тонкой дорожке волос, исчезающей под поясом джинсов.
До сих пор не верится, что этот мужчина — мой.
— Ты красивый.
На его щеке появляется ямочка.
— Это моя реплика.
Он расправляет футболку на капоте, словно простыню, поднимает меня и усаживает сверху.
Металл скрипит подо мной, и я ахаю, вцепившись в его бицепсы.
Он прикусывает губу и расстегивает джинсы.
— Лучше не врезаться слишком сильно.
Звук открывающейся молнии пробегает по моему позвоночнику, и жар расплескивается между ног. Я испорчу его футболку…
Он наклоняется надо мной — знакомый запах кружит голову, но всё ещё кажется новым, захватывающим.
Пальцы цепляют тонкую бретельку платья, и та сползает с плеча. Ткань опускается ниже, обнажая грудь, соски мгновенно твердеют от холодного ночного воздуха. Кончик его носа очерчивает круги вокруг них, и вот губы разжимаются, приникают горячим, влажным поцелуем к моей коже.
Внизу вспыхивает разряд — острый, как молния. Я будто искрюсь под его прикосновениями.
— Я хочу тебя, — выдыхаю.
Его взгляд скользит вниз, пока ладони поднимают подол платья, обнажая меня полностью.
— Ты такая красивая, Эмили.
Смех счастья щекочет грудь.
— Хватит говорить. Возьми меня.
Он обхватывает мои колени, кончиком члена находит вход и медленно входит, раздвигая меня, пока не заполняет целиком.
— Ох…
Лиам двигается медленно, почти мучительно, вытягивая себя наружу, пока из его горла не срывается низкий стон. Я выгибаюсь ему навстречу.