Чтение онлайн

— Те женщины, которых мужчины привыкли видеть в пиршественном зале, танцовщицы. Но тебе, конечно, важнее всего повидаться с братьями, — заявила Мина. — Неизвестно, сколько еще они будут здесь оставаться. Наверное, до конца переговоров, а кто знает, как скоро они завершатся?

— Да, кто знает... — откликнулась Джорджи.

Они удалились в главное помещение гарема — место чудес с садами, бассейнами в форме лотоса, поросшими водяными лилиями, причудливыми павильонами, арочными колоннадами; место, посвященное праздности, роскоши и отдохновению. Здесь были комнаты, предназначенные для искусства, и музыки, дворы для занятий верховой ездой и стрельбой из лука, площадки для игры в мяч, подобной нашему теннису. Тут находился небольшой, по красивый храм в честь богини Парвати и просторные детские, заполненные веселыми ребятишками. Имелся даже большой зал для торжественных приемов, где махарани вершила суд и рассматривала жалобы женщин своего княжества. Повсюду сновали бесчисленные ручные обезьянки, олени, в клетках кричали ярко раскрашенные попугаи.

Каким бы прекрасным, каким бы безмятежным ни казалось это место, оно по-прежнему оставалось клеткой. Однако Джорджи не спешила высказаться. Совершенно ясно, что Мина безоглядно счастлива, а Лакшми выглядит ошеломленной этим райским уголком. Вне всякого сомнения, ей это кажется небывалой роскошью, особенно после тюрьмы, какой был ее брак со старым Баларамом.

Неожиданно из храма вышла высокая стройная женщина лет сорока. За ней следовала стайка служанок.

— О нет! — прошептала Мина, бледнея. — Это махарани Судхана!

— Правда? — с большим интересом спросила Джорджи.

Стройная фигура махарани была закутана в темное сари из шелка цвета индиго, прошитого золотой и серебряной нитями. Все вместе создавало эффект ночного неба. На лбу драгоценной «каплей» сверкала яркая точка. Черные волосы были гладко причесаны, контрастируя с поразительно бледной кожей, мрачные глаза подведены сурьмой.

В момент ее появления в гареме воцарилась мертвенная тишина. Все прекратили свои занятия, оставив танцы и игры, и низко склонились перед махарани. Музыка смолкла. Даже дети послушно притихли.

— Черт, она увидела нас, — выдохнула Мина, когда Судхана остановилась и уставилась на них. — Боюсь, дорогие, она потребует от нас полагающегося приветствия.

— До чего же не хочется, — пробормотала Джорджи.

— Скорее! — поторопила Лакшми.

Девушки опустились на колени и поклонились, как того требовали традиции, так низко, чтобы коснуться лбом земли.

— Мина, кто эти женщины? — осведомилась Судхана, останавливаясь перед ними и, судя по всему, умиротворенная их почтительностью.

— Это мои подруги из Калькутты, — застенчиво пролепетала Мина.

— У меня не спросили разрешения на этот визит.

— Г-господин дал мне разрешение.

— Неужели тебя совсем не воспитывали? Не важно, что говорит Джохар, прежде всего ты должна была обратиться ко мне. Таков порядок.

— Д-да, ваша светлость.

Джорджи скривилась, но не подняла головы. Судя по всему, махарани вне себя от ярости.

Бедная Мина. Как ее жаль! Не хотела бы она иметь такого врага!

Наконец ей и Лакшми приказали встать. Джорджи невольно заметила исполненный злобы взгляд махарани на молодую красивую соперницу, вытеснившую ее из постели мужа. Джорджи видела, как трясется Мина, но все же она не отступила и назвала махарани имена подруг. Та изучала их с холодным интересом.

— Что ж, если так пожелал мой муж, мне остается только повиноваться, — обронила она исполненным яда голосом.

Мина медленно выдохнула, но лишь когда махарани удалилась на достаточное расстояние.

— Она всегда такая? — выпалила Лакшми, болезненно морщась.

— Это еще что! Обычно она в десять раз хуже! — пояснила Мина. — Считает себя почти что божеством только потому, что она сестра Баджи Рао!

Джорджи навострила уши.

— Такая спесивая семейка, — продолжала Мина.

— Куда она идет? — спросила Джорджи, видя, что махарани подходит к тяжелым деревянным дверям под заостренной каменной аркой.

— Возможно, в свою приемную. Никому не позволено входить в это помещение. Только евнухам-стражникам и служанкам самого высокого ранга дозволяется следовать туда за ней. Она обвиняет меня в избалованности, но Джохар позволяет ей принимать посетителей из внешнего мира на том условии, что она всегда будет оставаться за ширмой.

— Посетителей? Вроде него? — удивленно спросила Джорджи, кивнув в сторону молодого человека, только что открывшего дверь приемной и заглянувшего в гарем.

— О, что он опять здесь делает? — раздраженно фыркнула Мина.

— Кто это?

— Ее драгоценный сын. Наследник Шаху. Он будущий преемник Джохара. И, как говорят англичане, фат!

— О да. Это видно сразу, — кивнула Джорджи.

Ярко и вызывающе одетый: в узорчатые шелка и туфли с загнутыми носами, — щеголяющий огромными золотыми серьгами и белоснежным тюрбаном двадцатилетний наследник был абсолютно доволен собой. Излучая задор молодого петушка, он послал Джорджи дерзкую улыбку, и та поспешно отвела глаза, прижав пальцы к губам, чтобы не расхохотаться.

— Взгляни только, как нагло он таращится на тебя! Что за тщеславный дурак, — прошипела Мина. — Он уже взрослый и не должен приходить в гарем. Но все же является каждый день повидаться с мамашей. Хорошо еще, что не остается надолго. Ему разрешено заходить не дальше дверей приемной махарани.

— Но почему он приходит так часто?

— Они очень близки. Его, разумеется, растили в гареме, как других детей. И сейчас он никак не в силах осознать, что давно бы полагалось стать мужчиной. Так нет. Цепляется за материнские юбки, как избалованный мальчишка! Подумать только, что когда-нибудь именно он станет править Джанпуром!

Мина досадливо качнула головой.

Джорджиана все еще пыталась понять, что представляет собой Шаху, когда Лакшми вдруг сказала странным, почти безразличным тоном:

— Мина? Джиджи?

Они одновременно повернулись к ней.

— Что с тобой, дорогая? — спросила Мина.

Лакшми сидела на корточках у бассейна-лотоса. Вынув из воды цветок на длинном стебле, она рассматривала изящную чашечку.

— Я приняла решение.

— Лакшми?

Джорджи нахмурилась. Тревога сжала сердце.

— Что-то стряслось?

— О каком решении ты говоришь, дорогая?

— Я думала об этом с того момента, как ты спасла меня, Джиджи.

Лакшми смотрела на подруг большими серьезными глазами.

— Я решила выполнить все обязанности, полагающиеся вдове, которая не взошла на костер вместе с мужем.

Джорджи попыталась протестовать, но Мина сжала ее плечо. Лакшми продолжала держать цветок.

— Мне нужна ваша помощь, — тихо продолжала она.

— Конечно, мы тебе поможем, — заверила Мина, подходя к Лакшми и осторожно ее обнимая. — Не беспокойся, сестра, Если хочешь соблюдать пурдах[4], останься здесь, со мной. Будешь прислуживать мне в новом зенане. Это самая подходящая для вдовы роль. Когда-нибудь ты поможешь Мне ухаживать за моими детьми.