Чтение онлайн

— Я выбросила.

— Что?!

— Швырнула в океан.

— И зачем ты это сделала? — поинтересовался он, искоса глядя на нее.

Джорджи тяжко вздохнула:

— Потому что твердо намерена измениться.

— Измениться? Но как? — нахмурился он.

— Стать более осмотрительной. Такой, как Мина и Лакшми.

— Может, мне заточить тебя в гарем? — поддел он.

— Нет! Не смей смеяться надо мной, бессовестный! Все это очень серьезно. Я намереваюсь быть послушной женой.

— Понятно, — серьезно кивнул он, не слишком пытаясь скрыть веселье.

— Что тебе понятно?

Йен пожал плечами.

— Мне нравились твои колокольчики. Они были частью тебя. Твоей натуры. Как жаль. Полагаю, что уже слишком поздно.

Джорджи растерялась.

— Так или иначе, — продолжал Йен, — перейдем к практическим вопросам. Ты будешь рада услышать, что я привез несколько дорожных сундуков с твоими платьями и вещами из бомбейского дома.

— Правда? — Она посмотрела на него.

— Да. Твоя экономка сложила все.

— О, Йен, ты обо всем подумал.

— Совершенно верно. Жизнь состоит из мелочей, — сухо ответил он.

Она обняла его и осыпала поцелуями.

— Спасибо тебе, спасибо, спасибо! Мои платья и туфли! Я снова стану человеком!

— Все готово и ждет тебя в Найт-Хаусе, куда мы сейчас направляемся, — пояснил он. — Мы сейчас приедем. Это за углом.

— О, неужели мы должны ехать туда сейчас? — запротестовала она, продолжая обнимать его. — Пожалуйста, не можем ли мы немного побыть наедине? Я так по тебе истосковалась!

— Милая, — пробормотал он, проводя костяшкой пальца по ее щеке. — Сейчас два часа ночи.

— Я не устала. А ты?

Йен изнемогал от желания, ощущая прикосновения ее пальцев. Даже эта невинная ласка вызывала озноб в его теле. Вряд ли он когда-нибудь испытывал подобные чувства.

— Пожалуйста, Йен, — упрашивала она. — Нет, я хочу познакомиться с родственниками. Но ведь сегодняшняя ночь — для нас, согласен?

И она так нежно посмотрела на него, что он сразу забыл все свои благие намерения.

— Нельзя ли отвезти меня в их дом завтра?

Он погладил ее по щеке, хотя сердце неудержимо стучало.

— Ты хочешь остаться со мной на эту ночь? — прошептал он и затрепетал, когда она медленно опустила голову.

— Да...

Йен колебался. Конечно, это более чем неприлично. Его долг — защищать ее репутацию. Но он твердо решил жениться на ней, и, кроме того, никого из женщин не хотел так безумно, как эту.

— Уверена? — прошептал он, полыхающим взглядом давая понять, что случится, если сегодня она поедет к нему.

— Более чем, — заверила она с такими же горящими, как у него, глазами.

Боже, как она пьянит его! И как можно отказать ей, когда он хочет того же самого? Невозможно отказать Джорджиане, такой прекрасной, такой мягкой и податливой, особенно когда она его обнимает. Чувственная красавица лишила его всякой воли к сопротивлению.

— Согласен. — Он нежно, но настойчиво поцеловал ее в губы.

Йен умирал от желания. Ему не терпелось уложить ее в постель. Показать все, что могут разделить мужчина и женщина.

Отстранившись, Йен высунулся в окно, постучал по стенке экипажа и уведомил кучера об изменении в планах.

Когда экипаж остановился перед высоким величественным зданием, он вышел первым, спеша убедиться, что за ними никто не наблюдает. Теперь они находились в самом сердце фешенебельного Лондона, где сплетни распространяются быстрее лесного пожара. Молодая леди не может позволить себе быть беспечной, особенно если она к тому же племянница Распутницы Хоксклифф. И пусть свадьба не за горами, не стоит, чтобы Джорджиану видели входящей в его дом, да еще посреди ночи.

В столь поздний час улицы были не только безлюдны, но и темны. Ночь выдалась безлунная, а фонари на углах едва светили. Йен помог Джорджи спуститься.

Он показал ей Найт-Хаус, находившийся в дальнем конце парка, и поспешно повел ее к парадному крыльцу здания, выложенному белым известняком. Темно-красная дверь открылась. Тускло освещенный холл предстал перед ними во всей своей роскоши.

— О, Йен, твой дом прекрасен, — пробормотала Джорджиана, застенчиво оглядываясь.

Йен запер двери и подошел к ней.

— Наш дом, — тихо напомнил он.

Сияющая улыбка озарила ее лицо, словно он опять удивил ее своим предложением.

Йен весело подмигнул:

— Пойдем.

Но тут подбежал мистер Тук, дворецкий, чтобы взять их плащи. Добродушный пухлый немолодой коротышка с лысой головой, белоснежными усами и искрящимися голубыми глазами, он всегда улыбался, а когда Йен объяснил, кто такая Джорджиана, просиял от восторга.

Теперь дворецкий хлопотал над Джорджианой, как наседка — над цыпленком.

— О, моя дорогая, дорогая, дорогая юная леди, неужели я ничего не могу сделать для вас? Совсем ничего? Вы голодны? Успели поужинать? Может, чашку теплого шоколада?

Джорджи облегченно засмеялась, радуясь, что нашла понимание и сочувствие, и поблагодарила дворецкого, но отказалась.

Тук забрал ее потрепанный плащ вместе с модным плащом Йена и оставил парочку наедине.

Однако Тук не упустил случая кивнуть Йену, одобряя его выбор.

Йен, в свою очередь, откашлялся, поднял канделябр, оставленный Туком, и проводил Джорджиану наверх.

Хоть и не столь роскошный, как Найт-Хаус, дом Йена отражал его высокий статус и изысканные вкусы. Обстановка парадных комнат на первых этажах указывала на то, что их хозяин —дипломат высокого ранга, привыкший развлекать иностранных особ.

Однако Йен должен был признать, что вся эта роскошь каким-то образом подчеркивает пустоту его жизни. Дом приспособлен для больших приемов, но вряд ли здесь бывает кто-то, кроме слуг.

В детстве, когда отец был еще жив. Йен наивно полагал, что все живут так, как он и его лучший друг Роберт: в особняках с высокими позолоченными потолками, мраморными греческими бюстами и огороженными забором садами украшенными скульптурами.