Ее горячая мамочка
Шрифт:
Дина, придерживая Стаса под локоток (парень, немного согнувшись, прихрамывает) выводит из подъезда и помогает сесть в машину. Стас время от времени ойкает.
Выруливая, принимает звонок его матери. Потом холодно объявляет:
– Он с двенадцати лет смотрит порно в Интернете! Что из него могло получиться?
Стас полон сарказма:
– С десяти!
– Что-о-о-о? Замолчи, уродец! Он с восьми лет смотрит порно…
– Ха-ха-ха! С восьми? А с пяти не хочешь?
– Он с пяти лет сморит порно в Интернете!
Ирина Николаевна поражена:
– Это ужас, Дина. Я впервые увидела порно в прошлом году, мне было сорок два…
– Сорок два… А он с пяти… 37 плюс 5 сорок два… Он тридцать семь лет мастурбирует в Интернете! Как можно мастурбировать 37 лет?! Это конченный сексоман!
О, если бы такую характеристику друга услышал Федор Иваныч, он же Боня, он же Плесень!
Перед процедурным кабинетом в районной поликлинике типичная очередь – на уколы, перевязку, прививки и т. д. Незлобиво эта очередь копошится, шуршит, вздыхает, перешептывается о своем…
Сонную тишину разрезает крик Стаса:
– Я же сказал: я – сексоголик! Я не виноват!
Верещит медсестра:
– Вы – больной! И держите себя в руках!
– Получается, что сексоголикам и болеть нельзя?
– Я не могу перевязывать Вашу эрекцию! Это просто тупое порно!
Маленькая медсестра – божий одуванчик – выскакивает из дверей, торопится к охраннику. Охранник уже навстречу.
Медсестра шепчет:
– У него сразу эрекция, сразу! А вдруг он… Я боюсь…
– Понятно.
Входят в процедурную. Стас – на кушетке. Вздыбленная паховая область прикрыта полотенчиком.
Охранник вежлив и рассудителен:
– Ну и где тут чего? Любопытно, любопытно…
– Да вот… Может вы постоите рядом? Вдруг он…
– Нет, постоять мне нельзя, взгреет начальство. Молодой человек, вы чего? – Кивает на бугор. – Нельзя это убрать куда-то?
– Нельзя. Я больной.
– Ну, все тут больные… Сюда здоровые не приходят… А на это Вам никто права не давал… Видите – женщина перед Вами.
– Я – сексоголик. Чуть что, так сразу.
– Мы все такие, чуть что так сразу. Но все-таки… Тут же государственное учреждение… Да и девушка боится.
– Она что, маленькая? Чего тут бояться?
– Ну я-то не боюсь, а вот она… Маньяков она боится… Время сами знаете какое…
Стас обиженно молчит.
– Вы бы шли домой… Дома бы Вас перевязали, логично? У нас и так медсестер не хватает, да Вы еще их пугаете…
Медсестру осенило.
– Вы знаете что? Приходите послезавтра. Тут будет тетя Дуся дежурить, пенсионерка, ей все равно… Поймите меня правильно, хорошо?
Охранника тоже вдруг осеняет:
– Молодой человек, Вы же с девушкой… Это Ваша девушка?
– Да, моя!
Медсестру это задевает за живое.
– Вы с девушкой, а сами… сами что себе позволяете? Вот я все ей расскажу! Да если б мой парень…
– А может девушка перевяжет? А наша Ксения подскажет как…
– Правильно, пусть она перевязывает!
Охранник возвращается с Диной. Ксения объясняет как наносить мазь, насколько нетуго надо наложить повязку и т. д. Дина послушно кивает…
Вот Дина уверенно и решительно подходит к Стасу. Берет в руки пораненное орудие Стаса…
Внезапно она как ошпаренная отскакивает, что-то мыча… Испуганная Ксения бросается к ней.
– Что случилось? Что с Вами, девушка?
Дина мычит, округлив от страха глаза. Стас вскакивает.
– Ее заклинило! Челюсть заклинило! Держите ее! Это триз!
Ошалелая Дина, выскочив из процедурного кабинета, безотчетно мчится невесть куда, – мыча и вереща. За ней все – охранник, Стас (придерживая штаны), медсестра.
Коридор полон воплей.
– Держите ее!
– Она может задохнуться или заглотить язык!
– Врачей! Врачей зовите!
И очередь (кто как может) устремляется догонять ошалевшую Дину.
Тишина в коридорах офисного центра «Моцарт»… Поздний вечер… Только в злополучном туалете на 2-ом этаже кипит жизнь.
Дюжий охранник Степан стоит на стуле, держит камеру наблюдения в руках у раковины. Второй (Николай)держит камеру сбоку от туалетных кабинок, направляя ее на туалетные двери. Шнур от камер заведен на хаб, от хаба – на ноутбук сисадмина.
Пална (в руках у нее фломастер) готова нанести непристойную надпись.
Сисадмин ее успокаивает:
– Все видно будет, не волнуйтесь. Чуть выше, Степа… Вот это идеальная точка… Готово!
Пална растерянно интересуется:
– Так чего писать, Валерий?
– Ну, не знаю… – отвечает сисадмин. – Пишите как есть… Без прикрас…
– Как хулиганка эта: хочу мол? Тьфу, стыдоба!
Сплевывает, Кима тут же подтирает шваброй плевок начальства, поспешно отходит.
– Даже рука не поднимается… – сокрушается Пална. – Может просто поводить по воздуху?
Николай не понял:
– Как это по воздуху? А как узнать, читается надпись или нет?
Пална:
– Точно ты говоришь, потом докажи!
Пишет «Хочу сосать».
Николай залюбовался:
– Вот любо-дорого смотреть… И жить хочется… – Задумался и пояснил. – А что, братцы, бывает же такое… Любовь такая…
Пална всполошилась:
– А ты откуда знаешь?
– Я что, книжек не читаю?
Пална закипает:
– Давно не получал поджопник? Не те ты книжки читаешь, какие надо! Уволю, поедешь в свою Вятскую губернию на грядки!
Николай законно обижен на начальство:
– Чуть что – сразу поджопник…
– А ты думай прежде чем говоришь. Любовь… Тьфу это, а не любовь!
Кима тут же подтирает плевок.
Сисадмин демонстрирует картинку на мониторе.
Пална довольна:
– Вот! Теперь порядок, теперь уж не отвертишься, гадина!
Осталось решить последний вопрос с коллективом, чтобы Пална наконец успокоилась и посмотрела пойманной гадине в лицо. Вопрос этот поднимается в ее кабинете на очередном совещание совета арендаторов.