Чтение онлайн

— Твою мать. — Эмма посмотрела на меня снизу вверх из-под тяжелых век. — Это было… напряженно.

Я ухмыльнулся, гордый собой, затем снова начал двигаться внутри нее. Я двигался в ней, пока она не достигла пика и не выкрикнула мое имя. Это было моей погибелью — слышать свое имя на ее губах. Но это был не конец нашей ночи вместе. Я исследовал каждый дюйм ее тела, находя новые способы возбудить ее. Мы трахались, снова и снова. Я не мог насытиться. Она опьяняла меня, и я жаждал ее, как ничего другого.

Мое сердце было так переполнено. Это было такое незнакомое ощущение. Счастье.

Я и раньше знал, что влюбляюсь в нее, но сегодняшняя ночь разбила меня вдребезги. Я достиг дна, распался на части и возродился заново из осколков.

Я был целым.

Эмма исцелила меня.

12

ЭММА

Я перевернулась и потянулась к широкой теплой груди рядом со мной, затем замерла. Даже после всего, что произошло прошлой ночью, Кейд не позволил мне прикоснуться к нему. Я не хотела, чтобы он отшатнулся от меня этим утром.

Он пробормотал что-то неразборчивое во сне и подхватил меня на руки. Он подтянул мою голову к своему подбородку, закинув одну ногу на мою, и откинулся с ритмичным дыханием, которое говорило мне, что он крепко спит.

Я поцеловала его в грудь. Проснувшись и насторожившись, я прокрутила в голове все, что произошло за последние двенадцать часов — от того, что он пригласил меня на ужин, до умопомрачительного секса и пробуждения в постели Кейда. Невероятно. Даже не берусь описывать это. Мое тело болело самым восхитительным образом, какой только возможен. Мое сердце воспарило, а живот затрепетал. Мои десны болели из-за того, что прошлой ночью я не давала моей внутренней волчице вырваться на свободу и пометить Кейда как свою пару. Это было нелегко.

Однако он не был готов к этому. Плюс, мне все еще нужно было сказать ему, что он мой третий и последний суженый. Как только я отмечу его, мы будем связаны, причем не только интимно. Я бы не стала принуждать его к этому.

— Хм, твоя кожа так приятна на ощупь рядом с моей. — Его голос был хриплым со сна.

Я поцеловала его в ложбинку на шее. — Доброе утро.

— Доброе утро. — Он схватил меня за бедро и прижал животом к своему напряженному члену.

— Судьбы, у тебя есть выдержка или как? — Я действительно, действительно хотела снова заняться с ним сексом, но контроль, который я имела над своей волчицой, ускользал. Я с трудом сглотнула. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Кое-что серьезное.

Все его тело напряглось. — Я причинил тебе боль прошлой ночью?

— Что? Нет, ничего подобного. — Я отстранилась, увеличивая расстояние между нами, и села. — Нет, я должна признаться. Я не хочу, чтобы ты волновался из-за этого, если это вообще возможно.

Кейд сел и взял меня за руку. — Скажи мне, что это.

Начинается. — Ты моя предначертанная пара, — выпалила я.

Он замер, уставившись на меня долгим взглядом. Мой пульс бешено заколотился, пока я искала в выражении его лица хоть какой-то намек на реакцию. Был ли он шокирован, зол, напуган? Я не могла сказать.

Дыхание со свистом покинуло его, и он сказал: — Слава Судьбе.

— Что? — Я была почти уверена, что ослышалась.

Он поймал мой взгляд. — Я волновался, что твоя волчица выбрала только Лукаса и Зейна, а не меня. Я видел твои метки на них обоих. Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной связать меня только с половиной себя.

Я моргнула, глядя на него. — Э-э, правда? — Я потрясла головой, чтобы прояснить ее. — Тебя это не пугает?

— Я точно не горю желанием, чтобы меня укусили. Я не могу гарантировать, как я отреагирую. — Он притянул меня к себе. — Но я действительно хочу быть твоим всеми возможными способами. Я… — он замолчал и крепко обнял меня.

Мой пульс учащенно забился от интенсивности его тона. Его заминка прозвучала так, словно он собирался произнести эти три самых заветных слова. Я люблю тебя. Но он этого не сделал, и это было всего лишь предположение с моей стороны. Я не знала, что было в сердце Кейда.

— Если ты действительно этого хочешь, то мы могли бы установить эту связь прямо сейчас. Ты знаешь обо мне все. Я почти уверена, что ты больше не получишь от меня сюрпризов. Так что, если у тебя нет какого-то глубокого, темного, извращенного секрета, о котором мне нужно знать… — Я поддразнила, но Кейд превратился в лед в моих объятиях.

— Ты права. Ты меня не знаешь. — Он высвободился из моих объятий и перекатился, подставляя мне свое холодное плечо. — Тебе следует уйти.

Эй, что за черт? Я села, хмуро глядя на его широкую спину. Поговорим о горячем и холодном. — Что только что произошло?

— Я не лгал, когда говорил тебе, что я монстр. Просто уходи. Уходи.

— Нет. — Я сложила руки на груди. — Скажи мне, о чем ты говоришь. — Прошлой ночью мы стали намного ближе. Я не собиралась выбрасывать все это на ветер.

— Ты права, у меня есть секреты, — прорычал он через плечо. — Ты меня не знаешь. Ты же не захочешь быть навеки связанной с кем-то вроде меня.

— Об этом мне судить. Просто скажи мне.

— Нет.

Я фыркнула. — Кейд Локарт, ты самый упрямый мужчина, которого я когда-либо встречала. — Когда он промолчал, я продолжила: — Почему ты не хочешь мне сказать?

Он долго молчал. Секунды шли, и я не была уверена, что он собирается дать мне ответ. Наконец, он сказал: — Потому что это изменило бы то, как ты смотришь на меня. Я не смог бы этого вынести. — Боль в его тоне сжала мое сердце.

— У каждого здесь есть секрет. Что заставляет тебя думать, что твой секрет хуже, чем у Лукаса, или Зейна, или у меня?

— Поверь мне, это так.

Я вздохнула, раздраженная и убитая горем. — Хорошо. У нас есть время. Думай столько, сколько тебе нужно, и дай мне знать, когда тебе захочется поговорить. Ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не буду тебя осуждать. — Я протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и он отпрянул.

Я стиснула зубы, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем потом пожалею. Меня так и подмывало накричать на него из-за его дерьма. Этот клин не должен был стоять между нами. Если бы он только поговорил со мной… Но я думаю, что прошу слишком многого.

Я соскользнула с его кровати и оглядела его комнату. Комната была скудно обставлена, опрятна и холодна. Как будто в его жизни не было ничего ценного, что можно было бы показать или выставить для украшения. Казалось, он почти не жил здесь.

Я схватила с пола его сброшенную рубашку на пуговицах и натянула ее, учитывая, что моя одежда была разорвана в клочья. Я нагнулась и подобрала туфли на каблуках. Бросив последний взгляд на спину Кейда, я вышла из его спальни.

Моя была дальше по коридору. Половицы заскрипели, когда я на цыпочках направилась к своей комнате. Когда я подошла, дверь в конце коридора распахнулась.