Чтение онлайн

Номер незнакомый.

— Айдаров.

— Привет, опер. Узнал?

Соображаю несколько секунд, где я слышал этот голос.

— Липатов. Привет тебе от Саида.

— И ему передай.

— Зачем? Сам скоро передашь…

— Это вряд ли.

— Ну, а куда тебе деваться? Документы твои у меня. Далеко не уедешь. Да и нельзя тебе далеко. Не явишься на суд, потеряешь квартиру.

— Не факт, опер. Суд может и не состояться.

— Каким это образом?

— Иск перестанет быть актуальным. В связи со смертью истца.

— Чего ты сказал?

— А как ты думал? Жизнь она такая. Заканчивается внезапно. А потом я напишу доверенность из какого-нибудь пригорода Мухосранска. По этой доверенности мой человек эту квартиру продаст. А деньги переведет мне на левый счет. И сделаю я себе свеженькие документы. Как тебе такой план?

Есть в твоём плане слабые места. Но это не значит, что он не может сработать. К несчастью.

В глазах темнеет.

— Чего ты хочешь, Липатов?

— Паспорт, права, и пусть эта сука отзовёт свой иск.

— Как с тобой связаться?

— Никак. Завтра тебе придет смс с местом, где оставишь мои документы. Усёк?

— Усёк…

Наливаясь свинцом, иду к столику.

Присаживаюсь. Перевожу взгляд с Марьяны на Лившица и обратно. Разговор между ними замирает. Лицо Яны горит….

— Я слушаю, — не контролируя силу сжимаю в руке телефон. С него соскальзывает чехол. Поправляю.

— Лев, что-то случилось?

— Да нет… Я слушаю.

Лившиц рисует на экране своего телефона пальцем круги.

— Вы, Лев, неравнодушны к Марьяне, я — тоже. Я хочу разрешить эту дихотомию. Сейчас.

Делает глоток кофе.

— Уверен, Вы уже озвучили всё, что предлагаете ей как женщине. Хочу озвучить и я. Сейчас. При Вас.

— При мне? — дергаю я бровями с удивлением.

— Да. Вы же желаете ей только самого лучшего, правда? Ну… как любящий мужчина. Ей и вашей дочери. И не осудите, если она сделает правильный выбор? Отпустите без истерик… Так?

Сжимаю пальцами переносицу, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорит. И подавить безудержный порыв впечатать его лицом в стол. И еще раз. И еще раз. Сломать к хренам этот стол его лицом!

Вдыхаю поглубже и взмахиваю рукой, прося его продолжать.

— Лев! — возмущенно смотрит на меня Марьяна, переводит взгляд на Лившица. — Юра… это же не торги, о чем разговор?!

— А ты послушай, Яночка. Сегодня вечером, я еду в Москву. Оттуда утром у меня самолёт до Дрездена, потом до Стокгольма… Ты и сама знаешь наш маршрут. Няню для… Алёны, которая едет с нами я уже нашел. Мы сможем спокойно работать. Твой проект будет реализован. Ты получишь степень в Европейском университете. Но, да, ты потеряешь эту чертову проблемную квартиру. Однако, я уже купил, и в Москве юридически подарю твоей дочери другую, как только мы вернёмся из поездки. Ты можешь мне возразить, что твоя дочь нуждается в отце, — смотрит он мне в глаза. — Но в отце она будет нуждаться всего лишь лет еще десять. А вот в перспективном будущем — всю свою жизнь. Я его обеспечу. После нашей поездки, я сделаю тебе еще раз предложение. И тогда ты решишь… кто из нас двоих достоин быть твоим мужем. И как, где и с кем ты планируешь провести свою жизнь.

Закрывая глаза, Кошкина расчесывает пятерней свою рассыпающуюся копну светлых волос.

С грустной улыбкой смотрю на нее. Красивая… И степень в Европейском университете ей будет к лицу. Я буду ей очень гордиться.

От тоски кровь сворачивается в венах. В ушах шумит.

— Я правильно понимаю, Юра, что мой проект живет дальше, только если я принимаю твоё предложение? — расстроенно опускает взгляд.

— Твой проект живет дальше, если ты принимаешь адекватное деловое решение, и мы сегодня уезжаем: Москва — Дрезден — Стокгольм… Если мы с тобой серьезно и плотно работаем над ним. А личное… личное — после. Когда мы вернёмся.

Кошка закрывает глаза. Молчит.

— Марьяна… Билеты на самолёт мне надо купить сейчас. И решение надо принять сейчас.

— Мне нужно это обсудить, — шепчет она.

— Сколько месяцев вы будете в Европе, ты говоришь? — набрав в грудь побольше воздуха уточняю я.

— Месяц… — пожимает плечами. — Может, два.

— Марьяна едет.

Нелегко мне даётся эта фраза. Но я должен вывести ее из-под удара, пока решу проблему с Липатовым. За пределами России ему до неё не добраться. Семь лет назад я бы из кожи вот вылез, чтобы решить эту задачку самостоятельно. А сейчас — не хочу. Если из уравнения про их с Алёнкой безопасность удалить мою ревность, оно прекрасно решается. Значит, нужно удалить.

Кошка шокированно распахивает глаза, с недоумением глядя на меня.

— А когда приедет, пусть решит, да. Всё правильно.

Подаю ей руку.

— Сейчас нам пора.

Мы молча идём обратно в машину. Помогаю ей сесть. Не удержавшись прижимаюсь губами к ее пальцам. Я тысячу лет не целовал её рук. Я хочу… Скоро такой возможности у меня не будет.

Сажусь за руль.

— Лев… Да чёрт с ним… — закрывает лицо руками.

— Нет, вы едете с ним, — улыбаюсь я, насилуя свои губы, которые не желают подчиняться. — Я, Ян, не смогу купить тебе квартиру в Москве, не смогу продвинуть тебя в Европейском научном сообществе и, возможно, не обеспечу такое блистательное будущее Алёнке, как Лившиц. Но… я верю, что ты вернёшься ко мне. У меня просто нет других вариантов. А сейчас мне надо, чтобы Вы уехали и были в безопасности. И мне плевать, кто и как её обеспечит. Мне это не важно.

— Я ничего не понимаю, Лев.

Рисую пальцами у неё на груди сердечко.

— Поезжай и добей эти чёртовы фильтры, детка.

— А ты?..

— А я тоже кое-кого добью.

Мы молча сидим на кухне, глядя друг другу в глаза. Синхронно переводим взгляд на часы.

— Послушай… — одновременно начинаем мы.

Улыбнувшись, нервно опускаем взгляды.

— Я сначала… времени мало.

Зажмуриваюсь.

— Я очень ревную, Кошка. Очень! Дико! Но всё же, я хочу, чтобы вы поехали.

— А я не хочу ехать… — невесело усмехается она. — И больше всего на свете, хочу сказать тебе, что не поеду. Но я не могу… — покаянно вздыхает. — Я подведу столько людей поддержавших мой проект! Его необходимо довести до определённой точки, после которой он начнет жить своей жизнью.

— Ты говорила, что этот момент настанет. Я тебя тогда услышал. Не думал, что это будет так тяжело для меня опять, — признаюсь я.

Пряча чувства ухожу к окну.

Ощущаю, как через минуту ее руки обвивают меня по талии. Ложится лицом мне между лопаток.

— У тебя нет поводов для ревности, Айдаров.

— Есть, Ян!

— Лившиц?.. — цокает она. — Лев, ну… прекрати.

— Ты сказала, что выбирать мужа будешь головой. А значит, есть из чего выбрать. Я давно не наивный самоуверенный пацан.

— Я и выбрала головой. Кто же виноват, что она опять кружится!

— Ты же вернёшься, правда? — разворачиваюсь, заглядывая в её глаза.

Вместо ответа, Кошка впивается в мои губы, нетерпеливо дергает рубашку на мне, пытаясь расстегнуть.