Чтение онлайн

Клэр не хотела сейчас ни видеть его, ни разговаривать с ним, однако сделала полицейским знак рукой. Она решила, что должна хотя бы выслушать на последок.

В то же время, ей уже не нужно было притворяться влюбленной девушкой как раньше. Она могла открыто показать свое отвращение к нему, ничего не опасаясь. Но Клэр не могла так с ним поступить, тем более, они ведь с ним видятся в последний раз…

Приговор в отношении его, имея живого свидетеля, уже не мог быть обжалован. Даже, не смотря на, большое влияние его семьи, что заставило Клэр облегченно вздохнуть и остановиться прямо напротив него:

— Пусть говорит.

Доминик с грустью заглянул ей в глаза:

— Клэр, ты ведь знаешь, я любил тебя. — сказал он с несвойственной для серийного убийцы нежностью. Отчего даже полицейские стоявшие рядом невольно переглянулись.

Но она на это лишь подошла поближе к нему и, понизив голос, проговорила:

— Смертная казнь для тебя — слишком гуманное наказание. Я хотела бы, чтобы ты сам всю свою оставшуюся жизнь просидел в клетке. Чтобы ты понял какого это.

Сопровождающие снова начали толкать его. И, наконец, они все вместе ушли.

Она еще немного постояла там, провожая их взглядом. Неприятные воспоминания с новой силой начали накатываться на нее, но ради встречи с Дрейком она постаралась полностью подавить их в себе. Не оставляя ни малейшей лазейки для их побега из ее сознания. Таким образом, у нее все таки получилось скрыть переполнявшие ее эмоции.

А потом она, наконец, открыла дверь и вошла в палату.

— Как ты? — с виноватой улыбкой спросила Клэр у лежащего на кровати Дрейка.

Он так же с улыбкой ответил ей. Ведь, несмотря ни на что, он был рад видеть ее здесь все еще живую. Или было что-то еще, что он старательно пытался спрятать глубоко в себе?

— Жить буду.

Улыбнулся парень, хотя плечо его было все перебинтовано.

Клэр села рядом и с тоской в голосе проговорила:

— Я пришла попрощаться.

— Уезжаешь? — понял он.

— Да. — ответила она. — После всего этого не могу здесь больше оставаться.

— Понимаю. — кивнул Дрейк, добавив. — И куда поедешь?

Клэр задумалась:

— Пока не решила. Но точно далеко отсюда.

Дрейк не знал, что ответить ей. Попытаться остановить ее или же пожелать ей счастливого пути? Его терзали сомнения, кто они друг для друга? Он решил, что для начала ему нужно было разобраться в себе. Может он легко забудет ее, а может поедет искать ее, где бы она не находилась. Он был уверен, что везде найдет ее. Ведь она точно привлечет к себе очередные неприятности. Так он думал тогда.

Поэтому, когда она уже собиралась открывать дверь, чтобы выйти из палаты, он остановил ее:

— Клэр!

— А? — удивилась она.

— Я буду скучать по тебе.

До этого расстроенная Клэр, сразу же просияла искренней улыбкой:

— Я тоже. Прощай, Дрейк.

Она закрыла за собой дверь, оставив все наполняющуюся пустоту в сердцах этих двух одиноких странников жизни.

Когда она вышла, она тут же почувствовала, как на сердце будто бы упал большой камень… С которым она теперь должна уехать далеко от этого места, чтобы больше никогда сюда не возвращаться…

***

Только через месяц Клэр поняла, что оказывается беременна. В этот момент бывшая пленница сильно пожалела о том, что тогда не подумала, какую высокую цену ей придется заплатить за свою свободу …

Только те люди, что подходят друг другу, не скучают в тишине. Такой вот парадокс.

(Николас Спаркс «Дневник Памяти»)

— Наконец-то нам удалось выбраться за город! Как давно мы с детьми этого ждали! А то все работа да работа…

Молодая женщина тридцати лет, воодушевленно приговаривая, заботливо вытаскивала припасы из корзинки для пикника. Близился конец лета, а это означало разгар сезона отпусков и лучшее время для проведения его на свежем воздухе. Кстати, воздух в это время года на северо-востоке Соединенных Штатов приобретал особую чистоту и влажность, а также предвещал скорый приход холодов. Зима в этом месте Америки могла прийти неожиданно, а могла и немного задержаться, но одно было известно наверняка: она точно обещает быть суровой. Именно поэтому многие и пытались в эту пору насладиться последними деньками уходящего лета.

— Как же много ты всего взяла, дорогая.

Следя за тем, как женщина продолжает вытаскивать и вытаскивать разнообразные вкусности из корзинки, её муж потянувшись, разминая уставшую от сидячей работы спину, решился перебить ее.

— Тебе это кажется много? Дети должны хорошо питаться. — возразила женщина ему и бросила быстрый взгляд на детей: — Вон, как носятся!

Мужчина, казалось, только сейчас обратил на них внимание, оторвавшись наконец, от любования своей женой.

— Дени! Лиз! Только не убегайте так далеко! — обеспокоенно обратился он к ним.

Но, казалось, они его не расслышали. Весело смеясь, они все ближе и ближе приближались к границе леса. Но так как их лагерь был разбит недалеко, и вокруг было немало других отдыхающих, их родители не особо волновались за них.

— Дени — вонючка! — кричала смеясь во все горло девочка лет шести и высовывая свой маленький язычок в сторону старшего брата.

— А ну, стой! — кричал ей вслед мальчик, уже заливаясь вовсю краской.

Отчаявшемуся в своей попытке догнать эту маленькую проказницу и изрядно уже утомившемуся мальчику в голову вдруг пришла замечательная идея: «Я проучу тебя, Лиз. Будешь знать, как смеяться над старшим братом!»

С этими мыслями мальчик уверенно зашагал в сторону леса. По сравнению с открытой местностью в лесу царил настоящий полумрак. Когда он туда вошел, он понял, что там никого нет, а вся шумная отдыхающая толпа осталась где-то позади. Дени нервно сглотнул, но все же прошел дальше, ведь желание отомстить дерзкой сестре оказалось сильнее надвигающейся на него тревоги.

Он присел на сырую, поросшую мхом почву и принялся с энтузиазмом копать, стащенной из маминой корзинки, столовой ложкой. «Ха-ха-ха! — злорадно смеялся он про себя, представляя как кинет Лиз за шиворот толстых и сочных червей. — Посмотрим как ты теперь будешь надо мной смеяться! Представляю, как она уже вся плачет и трясется со страха! Ха-ха-ха-ха!»

Он все копал и копал, будто одержимый; и через некоторое время его импровизированная лопатка наткнулась на что-то твердое и мягкое одновременно. «А это еще что такое? — спросил он самого себя. — Самый жирный червь, которого я видел. А ну иди сюда!» С этими мыслями мальчик уверенно потянул за торчащую из земли часть, и к внезапному его удивлению, это оказалось лишь «верхушка айсберга». Через некоторое время из земли показалась отрубленная кисть руки.

— ААА! Мама! — крикнул мальчик сам вне себя от ужаса и от этого потрясения на его глазах, недавно только смеющихся, выступили крупные капли и тут же превратились в быстрые ручейки…