Чтение онлайн

Его машина остановилась возле подъезда Марго.

— Иди, Катюша, — нежный, короткий поцелуй опалил губы, тут же вызвав ответную дрожь в теле.

— А платье?

— Оставь себе.

— Саш…

— Оставь себе платье. Завтра съемка в комплексе «Прибрежные огни». В восемь часов утра за тобой заедет машина.

— Хорошо.

Она вздохнула, позволила себе поцеловать его в губы еще раз и нехотя выбралась из автомобиля.

Быстро поднялась на четвертый этаж, открыла дверь своим ключом и щелкнула светом в прихожей.

— Марго, я дома!

Странная тишина. Катя достала из кармана пальто сотовый телефон, и проверила пропущенные вызовы. Нет, Марго ей не присылала сообщений о том, что задержится.

— Марго…

Нехорошее предчувствие снова сдавило грудь. Катя толкнула дверь в гостиную и нерешительно застыла на месте. Подруга лежала на диванчике, скрючившись, словно от холода, и никак не отреагировала на резко включенный свет.

Катерина бросилась к Марго. Схватила руку, прощупала пульс.

— Марго! Марго, очнись!

Начала бить ее по щекам. На секунду подруга открыла глаза, уставилась на Катю стеклянным, блуждающим взглядом, а потом снова провалилась в странный сон.

Что-то явно было не так. В какой-то момент Катя догадалась – Марго наглоталась таблеток, - и обмерла от страха.

Откуда-то из небытия противно завибрировал ее собственный сотовый телефон. Девушка взглянула на экран. Звонил Ваня.

— Привет, красавица. Как настроение? Прогуляться по проспекту не желаешь? — жизнерадостно поинтересовался он.

— Ваня! — к горлу подкатился комок. — Марго чего-то наглоталась, Ваня! Иди сюда скорее…

— О, нет! Точно наглоталась?

— Да! Она в себя никак не может прийти!

— Какой у вас номер квартиры?

— Двести семнадцать. На четвертом этаже.

— Домофон есть?

— Да.

— Срочно вызывай неотложку, Катя! Я бегу уже. Надо вызвать рвоту.

— Хорошо… Хорошо…

Катя отбросила сумочку и пальто в сторону, подхватила подругу за крупные плечи и повернула на бок.

— Что ты пила, Марго?! Что ты пила?! — она трясла ее за плечи, била по щекам, а по лицу катились горькие слезы.

Спустя десять минут прибежал Иван.

— Неси сюда тазик или ведро!

Он засучил рукава, и ловко засунул Марго два пальца в рот. Катя едва успела подставить маленький жестяной тазик, как у подруги начались рвотные позывы.

— Воду неси. Попытаемся ей промыть желудок, пока скорая едет, — уверенно отдавал распоряжения Ваня.

Катя бросилась на кухню, за водой. Набрала из-под крана полный стакан и прибежала обратно.

Марго очнулась и застонала. Иван тут же сунул ей стакан с водой.

— Пей! — приказал он.

— Не надо, я не хочу, — едва слышно запротестовала она.

— У тебя не спрашивают, хочешь ты, или нет! С этим психотерапевт в больнице будет разбираться!

И Марго начала пить воду.

Катя стояла, прижавшись к стене, и ее трясло. Дорогое платье было испорчено пятнами, но сейчас ее волновало это меньше всего на свете. Мысль о том, что вернись она немного позже, или утром, и подруги уже могло бы не быть, парализовала сознание.

Вскоре приехала неотложка. Иван вышел из комнаты в кухню, помыть руки. Марго быстро подняли на носилки и унесли в скорую.

— Едем же с ними! — тронул Катю за плечо вышедший из кухни Иван, и она, словно очнувшись от ступора, подхватила сумочку и натянула на себя пальто.

Марго сразу же увезли. Катя и Ваня долго сидели в приемнике, ожидая хоть каких-то новостей.

— Откуда ты научился так легко обращаться с суицидниками? — посмотрела на Ваню Катя.

— Я по первому образованию медбрат. На скорой два года проработал. А потом ушел. Не могу смотреть на смерть. Каждый раз пропускаешь это через себя, и самому жить не хочется, — пожал плечами тот.

— Понятно… Спасибо тебе, Вань.

— Не за что. Устала?

— Очень…

Она улыбнулась, и он прижал ее к себе. Это был всего лишь миг, но именно в этот миг двери приемника снова распахнулись, и Катя услышала знакомый женский голос.

— Вы обязаны ему помочь! Это второй приступ за последнюю неделю!

Она подняла глаза и увидела Наташу. Та бежала рядом с носилками, на которых лежал пожилой мужчина, но Катю узнала сразу. Впилась глазами в Ванину руку, крепко сжимающую Катю, и во взгляде мелькнуло ледяное торжество.

Кате стало не по себе. Снова нехорошее предчувствие стеснило грудь, и стало нечем дышать.

Тут же следом вышла дежурный врач, которая принимала Марго.

— Желудок промыли, теперь ваша подруга спит. Хорошо, что вы успели вовремя вызвать у нее рвоту, иначе еще неизвестно, чем бы все закончилось. Сейчас вам тут больше нечего делать, так что можете отправляться домой.

— С ней же все будет в порядке? — недоверчиво посмотрела на врача Катя.

— Думаю, да.

— Я приеду завтра, — пообещала Катя.

Потом такси везло их с Ваней домой.

— Может, остаться с тобой? — озабоченно посмотрел на Катю ее розовый герой.

— Нет, не стоит, — она вдруг испугалась того, что они сблизились. Все ее сердце было заполнено чувствами к Ярцеву, и ставить себя в неловкое положение перед боссом Катя не собиралась.

— Ну, как скажешь. Веселая у нас прогулочка получилась.

— Да уж…

У подъезда она быстро рассталась с Ваней и побежала наверх. Пока отмывала полы в зале, все время думала про случайную встречу с Наташей. Нехорошее предчувствие все разрасталось, и уже мешало дышать. Что же ей делать? Наташа хотела быть на ее месте, и теперь она не упустит шанса рассказать боссу о том, что видела Катю с мужчиной. Катя, было, кинулась к сотовому телефону – ей захотелось позвонить Ярцеву и рассказать все самой. Так, как было на самом деле. Он ее поймет, ведь не каждый день подруга, самая близкая и родная, пытается свести счеты с жизнью. Но взглянув на часы, Катя обомлела – было начало первого, и вряд ли Ярцев обрадуется, что перед съемками Катя еще не спит.

«Ладно. Я пойду к нему в кабинет завтра утром. Сразу же, как только вернусь со стройки, — решила она. — Скажу, что Ваня – наш с Марго общий друг, и то, что между нами ничего не может быть».

Потом она долго ворочалась на диване, и все никак не могла уснуть. Всю ее душу сковала ледяная тревога – за Марго, за отношения с Ярцевым - и никак не хотела отпускать. Она задремала лишь под утро, совсем ненадолго, и надеялась только на то, что Ярцева не будет на стройке.

В восемь утра за ней приехала машина. Катя уже знала, что ей будут накладывать макияж, потому не красилась. Надела шерстяное черное платье с рукавом на три четверти, ведь после страшных событий прошлой ночью она чувствовала себя ужасно разбитой, и ей совсем не хотелось наряжаться.