Чтение онлайн

Серенити удерживала его синий взгляд. То, что она собиралась предложить, было безумием и разрушило бы все, что хоть немного сдерживало ее рядом с ним, но девушка собиралась это сделать.

— У меня есть план.

Глава 3

Аполлион довел до совершенства свой образ: пригладил и собрал длинные черные волосы обратно в аккуратный хвост и затянул узел синего галстука. Серенити шла рядом с ним по темным улицам. Ее план был простым, но, вероятно, эффективным. Ангел покосился на девушку, любуясь тем, как она выглядела в туфлях на высоких каблуках и своем коротком черном платье, расклешенном от талии, которое облегало ее грудь. Девушка убрала волосы в шиньон, темный карандаш подчеркивал ее глаза и красная помада на губах добавляла Серенити очарования.

Было трудно не смотреть на нее и раньше, но теперь было просто невозможно. Серенити подняла на него свои глаза, но он не хотел отворачиваться. Аполлион хотел смотреть на нее вечно.

Ангел напомнил себе о том, что теперь все в порядке. Он должен был смотреть на девушку, быть внимательным и очаровательным, быть с ней романтичным.

— Он будет здесь, — дрожь в голосе передавала нервозность Серенити, которую Ангел мог легко чувствовать в ней.

Она передумала? Ее форма мести была гораздо более мягкой и снисходительной, чем его. Он с радостью мог бы бросить неверного любовника Серенити в бездонную пропасть, чтобы тот страдал там с Дьяволом и другими грешниками.

Сердцебиение Серенити участилось. Аполлион посмотрел вперед, следуя за ее взглядом, и увидел неоновую вывеску. Она упоминала о клубе. Девушка часто встречалась здесь с мужчиной, которого звали Эдвард. Ангел еще не получил описание своей цели, но она сделает это лучше и укажет ему на него, если тот будет в клубе.

— Я не должна просить тебя об этом. – Серенити остановилась и повернулась к Аполлиону лицом. – Это действительно не правильно.

— Ты только просишь меня притвориться, что я твой новый любовник. Это будет легкая шарада и она не будет противоречить никакому законному контракту, заключенному между нами. – Аполлион улыбнулся девушке и та кивнула. Ничто не могло противоречить требованиям их контракта. Он не просил ее что-то создавать или предлагать что-то собственное. Чего бы Серенити от него не хотела, она это получит.

Грех или отсутствие греха.

И у Аполлиона с этим было все в порядке.

Серенити приблизилась к нему. Ангел забыл, как хорошо пахли женщины. Ее легкие духи дразнили его чувства цветочными нотами и манили к ней так же, как и внешний вид девушки. Она никогда не выглядела такой красивой в купели.

Серенити отступила от него, но Ангел схватил ее за запястье и девушка остановилась.

— Ты нервничаешь. – Он провел кончиками пальцев по ее коже, наслаждаясь сильным и теплым ощущением. Всякий раз, когда Аполлион дотрагивался до девушки, он не хотел ее отпускать. Хотел провести своими руками по каждому дюйму девичьего тела, изучая и запоминая каждую часть и изгибы Серенити.

— Было бы слишком, если бы я зашла в клуб с Ангелом под руку. – В ее тоне был намек на шутку, но он знал, что она говорила серьезно. Девушку смущала его внешность.

— Для них я не похож на Ангела. – Он взял Серенити за плечи и повернул к темному окну магазина позади нее.

Глаза Серенити расширились. Какими бы способностями он не обладал, она, очевидно, не могла видеть сквозь иллюзию. Аполлион спроецировал свой образ на отражение, чтобы девушка увидела то, что видели другие смертные, когда смотрели на него.

— Ты так выглядишь?

Ангел кивнул и наклонялся вперед до тех пор, пока не прижался своей грудью к ее плечам и посмотрел вниз, в лицо Серенити.

— Тебя устраивает мое отражение?

Она посмотрела на него через плечо и ее лицо находилось очень близко к нему.

– Думаю, что предпочту видеть тебя таким, какой ты есть.

Честность этих слов коснулась его сердца. Аполлион взглянул на ее губы и отступил назад от искушения.

— У тебя есть вкус, — сказала она, и Ангел оглянулся на нее. – В костюмах и доспехах.

Аполлион улыбнулся.

– Если ты удовлетворена, тогда давай начнем твою месть.

Он просто протянул ей руку и это означало только то, что Серенити воспримет жест как намек, чтобы пойти в клуб, а не для того, чтобы удерживать Ангела от того, во что она его втянула. Ее рука была маленькой и нежной. Аполлион взял девушку за руку и повел в клуб, пытаясь вспомнить, держал ли он когда-нибудь раньше чью-то руку. Если он это и делал, то слишком давно, чтобы вспомнить и Ангел никогда не чувствовал себя так хорошо. Если бы это было так, он бы не забыл.

Как только они подошли к клубу, мужчина у двери отошел в сторону. Серенити посмотрела на Ангела. Он пожал плечами. Некоторых смертных было проще использовать, чем других. Вышибала был легкой мишенью. Сообщения, посланного прямо в голову мужчины о том, что он хочет, чтобы красивая женщина прошла, было достаточно, чтобы заставить его поднять для них красную бархатную веревку.

Аполлион повел девушку вниз, в темную внутреннюю часть подвального клуба, а затем она пошла впереди него, когда они достигли переполненного пространства у подножия лестницы. Синий неоновый свет освещал бар, а белые прожекторы бросали свой бледный свет на барменов и собравшихся там посетителей.

Серенити пошла дальше в клуб и Аполлион запомнил окружающую его обстановку. Танцпол был маленьким и занятым смертными, исполняющими то, что он мог истолковать как секс, только в одежде. Синие вспышки и свет делали движения людей замедленными и нечеткими. По контуру помещения громоздились высокие круглые черные столы, окруженные табуретами. Большинство из них были заняты. Музыка была слишком громкой, быстрой и тяжело грохотала, заставляя его заскучать по относительно спокойному Аду.

Серенити снова остановилась, и Ангел натолкнулся на ее спину. Ощущение теплого тела возле своего взбудоражило его так же сильно, как кофе, и он на шаг отступил, чтобы она не заметила. Девушка посмотрела на него через плечо и глазами показала на танцпол.

Если она ожидала, что он мог найти Эдварда в толпе, то переоценивала его способности.

Серенити взяла его за руку, и Аполлион почувствовал ее пальцы на своей коже, а не на пиджаке. Она могла пройти сквозь его очарование. Он горел там, где она дотрагивалась, и жаждал большего — чтобы девушка прикоснулась к другим частям его тела.