Чтение онлайн

– Ты мне так сказал. Как, например, когда ты поцеловал меня сегодня на глазах у своей семьи. Это было для них. Верно?

Его глаза поймали солнечный свет, проходящий сквозь окно, превращаясь в зелёный огонь. Он положил ладонь на её затылок, провёл большим пальцем вдоль её горла.

– Должно было быть.

От его прикосновения распространились мурашки.

– А не было?

– Сладкая, ты что–то со мной делаешь. Когда я вернулся к дому и увидел машины, во мне разгорелось беспокойство.

– Почему ты беспокоился?

Она хотела лучше понять Логана. Большинство времени он казался таким спокойным и уверенным в себе. Но в ту ночь, когда она нашла его в темноте на крыльце, от него исходило напряжение, острое и глубокое.

– Мой дом, эта земля – это место, куда я прихожу побыть наедине и перебороть ПТСР, когда оно выходит на поверхность. Здесь я держу себя под полным контролем.

Он говорил ей что–то важное, и она хотела убедиться, что понимает, о чём он.

– Что этот контроль значит для тебя?

Она не многое знала о ПТСР, но хотела узнать. Логан строил здесь большой лагерь, чтобы помочь ветеранам, которые имеют дело с таким расстройством, и для неё это было важно. Его рука на её спине замерла, как и его большой палец на её челюсти. Она схватилась за его талию, отчаянно желая удержаться за него и за этот момент.

– Ты сказал, что я могу поговорить с тобой, что никто не осудит нас, когда мы только вдвоём. Ты можешь рассказать мне.

Он покачал головой.

Прежде чем успела подумать, она выпалила:

– Тогда начну я. Я боюсь, что у меня никогда не будет того, что было у моих родителей – настоящей любви. Что никто никогда не будет по–настоящему хотеть меня только за то, что я это я. Меня хотят только, чтобы трахнуть королеву красоты, а затем уходят.

Сказав эти слова, она тут же пожалела об этом. Она только что обнажила перед ним свою душу. Кроме потери Софи, это был ещё один страх, который Бекки носила в себе каждый день. Себе она просто не казалась достойной любви. Для такого сильного, могущественного мужчины как Логан, она говорила жалко. Он отвергнет её, как и все другие?

Глава 9

Бекки почувствовала смелость и решительность, пока ждала, что скажет Логан. Какой юной и эгоцентричной она, наверное, казалась ему, готовая бороться за сохранение Софи от Дилана, но признаваясь в том, что её глубочайший страх – не быть любимой?

– Мне следует вернуться и проверить Софи.

Хватка руки Логана на её спине стала крепче.

– Пэм позвонит, если ты понадобишься им.

Она открыла рот, отчаянно желая найти ещё один способ разрушить это ужасное тошнотворное ощущение.

Логан прервал её.

– Статус королевы красоты, которую ты показала мне – безусловно, горячий. Обжигающе горячий.

Тогда он поцеловал её. Конечно, это было ошеломительно.

– Но то, какая ты сейчас – это настоящая Бекки. Это женщина, с которой я хочу ужинать и проводить время, а затем лечь с ней в свою постель, чтобы выяснить все способы, которыми смогу заставить её кончить. С этой женщиной я хочу просыпаться и заниматься любовью, пока в окно светит утреннее солнце. – Его грудь расширилась под футболкой, и мускулы под её пальцами напряглись. – Ты та женщина, которой я хочу попытаться выговориться.

Она замерла, слушая каждое произнесенное слово. Он видел её настоящей и достойной внимания. Это было очень важно для нее. Бекки подождала, позволяя ему, собраться с мыслями и решиться, все ей рассказать.

Наконец он сделал вдох.

– У меня клаустрофобия, такая сильная, что иногда я не могу пройти через двери в дом. И если в доме есть люди, всё ещё хуже.

Глубокая настоящая уязвимость в его глазах пробрала Бекки до костей. С ним произошло нечто крайне ужасное. Она мысленно вернулась к той ночи, когда нашла его на крыльце, тогда он сказал ей, что не смог заснуть.

– Вот почему ты не мог зайти в дом в ту ночь, когда сидел на крыльце.

– Да.

– Ты злился на меня? За то, что я была в твоём доме, вызывая у тебя такую реакцию?

Ему было больно, а она просто бросила его там. Он переместил руку и проскользнул под майку Бекки, его тёплая кожа прижималась к её пояснице. Это было очень интимно и одновременно успокаивающе.

– Когда ты дотронулась до меня, мне потребовались все силы, чтобы не усадить тебя к себе на колени и не удержать с собой. – Он на секунду остановился. – Но я знал, что как только начну прикасаться к тебе, уже не смогу остановиться.

– Даже если бы я сказала тебе остановиться?

Она всё больше и больше утопала в нём, и каждый исчезающий слой подкармливал её отчаянное желание узнать, увидеть и почувствовать больше его.

– А ты бы так сказала?

Когда его глаза смотрели в её глаза, а его руки касались её спины и затылка, в то время как его большой палец гладил её кожу, ответ был неизбежен.

– Нет.

Так же как и в первый раз, во время их сокрушительного поцелуя на кухне она обвилась вокруг него всем телом, дрожа и прижимаясь к нему. Однако её слабость и потеря контроля не ужаснули его.

– Вот почему я отправил тебя в дом той ночью. Я знал, что если начну, ты позволишь мне продолжить, даже если не будешь готова. Я не буду так тебя использовать. Но ты вернулась и отдала мне, то чёртово одеяло.

Она вздрогнула под его взглядом, слишком много мыслей и чувств наполняли её разум – желание, жар, похоть и глубокая необходимость сохранить эту связь между ними.

– На улице было холодно.

Он улыбнулся ей.

– Это так! Та милая забота пошатнула мой контроль. Я тогда чуть не начал умолять позволить мне обнять тебя, доставить тебе так много удовольствия, сколько ты сможешь принять. – Его глаза прожигали её. – Ты спрашивала, почему я сегодня поцеловал тебя.

Она не спрашивала конкретно, но это не имело значения.

– Почему?

– Потому что когда я прикасаюсь к тебе, всё становится легче. Поцелуй с тобой сегодня был похож на то одеяло – тёплый, мягкий, который дал мне небольшую защиту. – Он наклонился вперёд, сосредоточив всё свое внимание на ней. – Я поцеловал тебя ради себя, но остановился на быстром поцелуе ради тебя.

У неё перехватило дыхание, и она льнула к медленным, лёгким поглаживаниям его большого пальца. Жаждала их.

– Я не позволю нашим поцелуям и прикосновениям выйти из–под контроля на глазах у других людей. Можешь довериться мне в этом.