Чтение онлайн

— Вот и всё, малыш, сломалась твоя машинка, придется тебе теперь умолять своего папу купить новую игрушку, — сказал Гэлбрайт, словно обращаясь к ребёнку.

Неправильный смысл его собственных слов дошёл до него только тогда, когда дверь кабины грузовика внезапно открылась и оттуда выпрыгнул водитель — только тогда Гэлбрайт очнулся от своего транса и понял, что произошедшее было не симуляцией, но реальным миром, и что внизу действительно случилась настоящая авария, а не какая-то игра с игрушечными машинками. «Да», — подумал Гэлбрайт, — «у меня, видать, прогрессирует комплекс Бога, коль я так отношусь к тому, что происходит вокруг меня». С другой стороны, какое ему было дело до этого несчастного случая? Да, он, конечно, является служителем закона и порядка, но совершенно другой страны — в то время как в Лондоне он, по сути, был всего лишь обычным туристом, у которого прав ещё меньше, чем у любого коренного жителя Англии.

Гэлбрайт поспешно отошел от окна — ибо одно дело, когда снаружи мирно едут машины, и совсем другое, когда на дороге разворачивается трагедия — поскольку, насколько он помнил, грузовик разрушил почти всю переднюю часть кабриолета, ввиду чего у Гэлбрайта были большие сомнения в том, что бедняге удалось выжить. Инспектор оделся и вышел из комнаты в коридор. Он вспомнил, что забронировал номер типа «Рум Онли», так что волей-неволей ему придётся питаться в каком-нибудь ресторане. Ничего особенного, думал Гэлбрайт, спускаясь по лестнице, — в этом отеле «Стэйт оф Сноу Лэйк» он уже увидел так много вещей, выходящих за рамки нормы, что одна мысль о том, что он ещё и питаться тут начнёт, вызывала у него отвращение.

Спустившись вниз, он вышел из отеля и, подняв воротник пиджака — ибо, несмотря на солнце, на улице дул холодный ветер, — зашагал вперед, не совсем понимая, куда приведут его узкие улочки этого квартала. Инспектор с неприятным удивлением отметил, что прогулка по улицам Лондона стала настоящим испытанием для его барабанных перепонок. Дело в том, что Гэлбрайт привык к тому, что на улицах Портленда было не очень много машин, и поэтому на улицах там было довольно тихо. Здесь же, казалось, воздух был просто наполнен шумом — даже в переулках, где не было видно основных дорог, шум машин не стихал ни на минуту. В голову Гэлбрайта закрались безумные мысли о том, что под асфальтом, вероятно, были зарыты какие-то турбины, ибо ну что ещё могло быть источником гула — не радиация же в конце концов?

Бродя по улицам, он не мог не думать с нежностью о своем номере в том ужасном отеле — ведь там он, по крайней мере, был в тишине. Гэлбрайт был голоден, поэтому не спешил возвращаться обратно, но после лондонских улиц убогий номер в «Стэйт оф Сноу Лэйк» представал перед его взором уже в ином свете. «Я вернусь», — подумал он, — «и буду наслаждаться тишиной». Внезапно Гэлбрайт почувствовал, как на него начали падать мелкие капли. Инспектор поднял глаза и невольно удивился — он совсем не ожидал, что за время, проведенное им на утренней прогулке, на солнце уже успели наползти тучи. «Мне нужно уйти в какое-нибудь укрытие от дождя», — подумал Гэлбрайт, и в связи с этим невольно вспомнил о том, как в Портленде он сначала напился в баре, чтобы отпраздновать свой день отпуска, после чего стоял, как статуя, под проливным дождем. Но нет, сейчас мокнуть под дождем было абсолютно не вариант — в конце концов, там он был дома, а тут, в незнакомой стране, плюс еще и отель, где он остановился, не внушал уважения...

С этими мыслями Гэлбрайт, не совсем понимая, куда несут его ноги, вошёл в первую попавшуюся дверь. Ему удалось разглядеть неоновую вывеску, которая гласила «Орцинус Орка Остэриа». Глядя на эти тонкие розовые буквы, он не мог не подметить счастливое совпадение: именно в тот момент, когда начался дождь, ему повезло наткнулся на заведение, где можно было перекусить. В помещении, куда Гэлбрайт ушел, чтобы спрятаться от дождя, царил полумрак, но он не выглядел обдуманным стилистическим решением — гораздо более вероятным объяснением такой темноты могла быть банальная лень владельца остерии заменить давно перегоревшие лампочки. Инспектор остановился на пороге, чтобы осмотреться, как внезапно тишину нарушил чей-то очень наглый голос:

— Кто это тут к нам пожаловал? — чётко, словно на курсах ораторского мастерства, произнес невидимый для Гэлбрайта человек.

Инспектор невольно вздрогнул и повернул голову в ту сторону, откуда донесся этот нескромный вопрос. Источником этих слов оказался какой-то мужчина средних лет с некрасивым пивным животом — Гэлбрайт невольно поморщился, когда увидел рваные джинсы и испачканную пятнами белой краски зелёную куртку, в которую был облачён этот человек. Толстяк развалился на стуле и, опершись правой рукой о стол, поднес свободную руку к глазам, чтобы поправить очки, которые на фоне его толстого лица выглядели откровенно странно — как будто они были одеты на свинью, а не на человека.

— Кто-нибудь включите свет! Я не вижу, кто это к нам пожаловал! — продолжал очкастый свин тем же ораторским тоном.

Гэлбрайту было неприятно это слышать, и у него возникло дурацкое чувство, как будто он вышел на подиум перед этим беспристрастным человеком. Едва сдерживаясь от того, чтобы не наброситься на этого наглого парня, инспектор подошел к нему и спросил:

— По вашему, я выгляжу любовно и прельстиво? — он старался говорить как можно спокойнее, хотя внутри у него всё кипело от ярости.

Вместо ответа мужчина вскочил со своего места с неожиданным для такого тучного человека проворством.

— Эй-эй, полегче, — спокойно сказал Гэлбрайт, словно отдавая команду животному.

— Вы что, с ума сошли? — медленно попятился толстяк, по лицу которого стекали струйки пота.

— А чего вы кричите на посетителей как сумасшедший? — спросил его инспектор, продолжая приближаться.

— Я могу это себе позволить, я директор этого заведения! — храбро заявил очкастый свин.

Гэлбрайт услышал шаги позади себя и немедленно обернулся. Позади него стоял усатый худощавый официант средних лет, глаза которого воровато шарили по сторонам. Когда полицейский с суровым лицом уставился прямо на него, то официант невольно отшатнулся,

— Хватит, хватит! — заорал толстяк. — Я не хочу, чтобы вы тут нас всех укокошили!

— Добро, — лаконично и охотно согласился с ним инспектор.

Расслабившись, Гэлбрайт сел за тот самый стол, за которым до этого момента сидел директор остерии.

— Чего желаете, сэр? — каким-то неприятным, блеющим голосом спросил его официант.

— А что хорошего вы мне предложите? — Гэлбрайт ответил вопросом на вопрос.

Ему сразу не понравились елейные нотки в голосе этого старика, на которого он в тот момент смотрел с подозрением. Вместо ответа официант бросил на стол меню — ввиду чего гость сразу подумал о том, что обслуживание в этой остерии явно не такое уж хорошее. Но полицейский не стал тут же вставать и покидать заведение — ибо в данный момент его желудок доминировал над мозгами. Открыв меню, инспектор начал его внимательно изучать, в то время как официант продолжал заглядывать ему через плечо.

Пока Гэлбрайт пробегал глазами список блюд, в зал «Орцинус Орки Остэрии» вошли двое — мужчина и женщина. Инспектор заметил их краем глаза, но, будучи занят составлением заказа, не стал особо заострять на них своего внимания. Однако он не мог не заметить, что оба этих гостя выглядели крайне неприглядно — у обоих были длинные нечёсаные волосы, а их грязная чёрная одежда выглядела так, словно она была на пару размеров больше. Стоя на пороге, эти двое, как дворняжки, начали яростно трястись всем телом, отчего капли дождевой воды, повисшие на их одежде, разлетелись во все стороны.