Чтение онлайн

Она встала из-за стола и, сладко потянувшись, подошла к окну.

– Смотри-ка, погодка испортилась… Снег пошел. Так и до дому не доберешься. Как бы ночевать не пришлось… У тебя есть, где переночевать?

Она подошла к дивану и, усевшись на него, несколько раз подпрыгнула. Потом провела рукой по покрывалу и посмотрела на меня снизу вверх.

Я взглянул на ее заблестевшие глаза и быстро сказал:

– Нет, Аленка, не получится. Правда, не надо. Не до того мне сейчас. Давай, лучше, я тебя провожу?

– Ладно, не потей! – она откинулась на спину и мечтательно провела ладонями от груди до низа живота, не отрывая от меня глаз. – Постишься, значит. Ну, ну… Молитву на ночь не читаешь? «Устави стремление страстей, угаси разжжения восстания телеснаго»… Инок, блин!

Она рывком встала и, не глядя на меня, вышла в прихожую.

– Что-то мне в твоей келье скучно стало. Телефон не забудь, инок.

Я подал ей манто, пытаясь бормотать что-то насчет поймать такси, но Алена положила мне пальцы на губы.

– Ты что, серьезно думаешь, что я могла без машины к тебе припереться? Пока-а, ми-лый. Да, где телефончик?

Я сунул в ее карман листок с номером «ЛУНА-СИТИ» и, накинув дубленку, вышел вместе с ней на лестничную площадку. Все-таки, по нашей лестнице спускаться без провожатых…

. . .

Выйдя из автобуса, я вовремя вспомнил, что на работе кончился сахар, и заскочил на рынок. Я вообще-то люблю ходить по рынку. Там какая-то особая энергетика. Да и сам вид рядов, круглый год заваленных великолепными овощами и фруктами, невольно вызывает положительные эмоции. Но сейчас у меня не было времени, и я быстренько свернул в знакомый закоулок, доставая из кармана деньги. И в этот момент… Если бы я был на машине, то раздался бы душераздирающий визг тормозов, нога дрожала бы от напряжения на педали, и я изо всех сил сжимал бы руль… Но сейчас у меня просто подкосились ноги… На ларьке, в котором я не раз покупал всякую продуктовую мелочь, и с продавщицей которого практически здоровался, красовалась потертая вывеска «ЛУНА-СИТИ». Дверь ларька была закрыта. Несколько секунд я ошеломленно смотрел на вывеску, потом осторожно подергал за ручку и тогда увидел, что на двери висит замок. Я отступил на шаг и снова осмотрел вывеску и сам ларек. Я готов был поклясться чем угодно, что еще неделю назад покупал здесь чай в пакетиках.

– Ну? Чего дергать? – раздался сзади неопределенной тональности голос. – За … себя дергай. Не видишь, закрыто. Замок висит. Завтра приходи. Стучат и стучат с утра до ночи…

– Я оглянулся. Позади стояла, опираясь на веник, разбитная полупьяная баба в дохе из секенд-хенда и смотрела на меня с нескрываемой ненавистью.

– Завтра, завтра! – повторила она. – Вон расписание висит. Выходной сегодня.

Я снова посмотрел на ларек. Действительно, на окне была прикреплена бумажка, которую я сразу не заметил. «Работаим с 9 до 17 ср.– воск.. Пон. – вт. – выхадной». Сегодня был вторник.

– Простите, – повернулся я к бабе. – А-а, давно они работают?

– Фью, милый, – присвистнула она. – Почитай год уже. Полгорода ходит. У Артема такая вот зараза, да еще у Хачика, на той стороне…

– А почему зараза? – спросил я. – Чем они торгуют?

Мой вопрос привел бабу в восхищение. Она даже присела, показав на мгновение необъятные синие ляжки, и хлопнула себя по коленям.

– Ну, ты даешь, мужик. Да при чем здесь торговля? Наркотики это какие-то новые. Ни порошка нет, ни уколов, и нюхать ничего не надо. Вроде кино. Менты не трогают. А выходят оттуда за пять минут все повернутые… И стоит дешевле, чем доза. Да ты че, не пробовал?

Я машинально покачал головой.

– Так попробуй. Завтра вот приходи и попробуй. А то к Хачику сходи. Он, вроде и сегодня открыт. Только у него грязно…

Что-то пробормотав, я еще раз взглянул на потертую вывеску и, забыв про сахар, направился, было, в сторону конторы, но на полпути остановился и решительно повернул на другую сторону рынка, где обычно тусовалась самая темная часть городских низов. Здесь и дома-то стояли тоже темные и тоскливые, как ночлежки на самом дне романов знаменитого народного писателя… Действительно, у выхода, на покосившемся ларьке, который раньше торговал шнурками и стельками, теперь красовалась вывеска «ЛУНА-СИТИ». Чуть пониже другая: « Сеанс- 3 мин. Вход 50 руб. выход – бесплатно». Ниже кто-то коряво приписал: Или вынос… Возле ларька топталась очередь.

Я наклонил голову и быстро прошел мимо.

Владлен не отвечал целый час. В конце концов, я отправил ему на мобильник сообщение и занялся своими делами. Он позвонил только после обеда.

– Владька, с меня бутылка, – быстро сказал я. – Мне бы узнать про одного Кисляка В.П.

– А что случилось? – буркнул Владлен. – Опять, небось, твоя подпольная фирма?

Слышно было, что он чем-то расстроен, и я сменил тон на уважительно-заискивающий.

– Понимаешь, он получал заказ, я это точно знаю. Думаю, он и адрес знает. Только вот их в справочнике четверо…

– Копался уже, – проворчал Владлен. – Откуда про заказ знаешь?

– Да его по ошибке на мой адрес отправили. Ну, я и полюбопытствовал, – виновато сказал я. – А мне понравилось. Вот, теперь хочу себе тоже такую вещь заказать, а адреса не знаю…

В конце фразы я уже чуть ли не сюсюкал.

– Ладно, помягчел он. – Не обещаю, но попробую. Не исключено, что никто ничего не скажет. Особенно, если такая вот скрытная фирма. Но я постараюсь…

– Спасибо, старик, – вздохнул я. – Честно говоря, я и сам не очень надеюсь.

Вечером я без аппетита поужинал, пощелкал кнопками телевизора, но ничего интересного не нашел и, наконец, не выдержав, позвонил Алене.

– Завтра пойду посмотрю, – сказала она, выслушав мою тоскливую речь. – Что-то не верится мне, что все так уж плохо. Когда на базарах начинают что-то крутить, считай все. Идея себя изжила. Ну, как игровые автоматы. Ведь на каждом углу торчат, никто внимания не обращает. А про такие ларьки я и не слыхала ничего. Ты не ошибся? Может быть что-то похожее? Ты же сейчас в своеобразном стрессе, вот и чудится…

– Уточню, – пообещал я. – Но он же не один. И эта бабища, и очередь…

– А я, между прочим, по тому номеру позвонила, – помолчав, сказала Алена. – Что ж ты не спрашиваешь?

– Да ты что? – сказал я. – Так быстро? И что? Тебе пообещали?

– Ну, не все сразу, – засмеялась она. – Меня выслушали, поблагодарили и сказали, что обязательно со мной свяжутся.

– И все? – разочарованно спросил я. – А я-то думал, что ты завтра же поедешь за прибором.

– Не исключено, что они меня проверяют, – пожала плечами Алена. – Но уже то, что меня сразу не отшили, внушает надежду.

– Нам, наверно, лучше пока не общаться, – сказал я. – Кто знает, насколько у них раскинуты сети.

– Ну, ты скажешь, – засмеялась она. – Глубоко законспирированная и широко разветвленная шпионская сеть. Тотальная слежка за всеми изменниками жен… Ладно, если что узнаю, позвоню. Целую.

Я положил трубку и снова включил телевизор. Хоть раз за день новости посмотреть…

Пока шла реклама. Симпатичная девушка убеждала, что теперь не нужна будет никакая мебель, никакой ремонт и вообще… Я сделал погромче. «…Я забыла обо всех своих проблемах», – ворковала счастливая обладательница прибора. – «Мы с мужем так хотели сделать евроремонт, купить новую мягкую мебель, холодильник… Но, посоветовавшись, решили потратить все сбережения на этот прибор. Теперь мы можем менять мебель хоть каждый день. Все друзья завидуют нашей квартире. Сегодня мы живем в пентхаусе, а завтра в бунгало. Советую всем…» Я схватил пульт и переключил канал. «… Но ученые всего мира бьют тревогу. Пока никто не может сказать, как влияет это прибор на кору головного мозга…», я нажал кнопку еще раз: «…Чисто этические проблемы. Используются самые низменные, самые потаенные инстинкты…». Я выключил телевизор и ошалело потряс головой. Что это было? Может быть, я действительно, уже «теряю ориентацию»?