Чтение онлайн

И это замешательство заставило меня задать вопрос, который я обычно держала в голове.

— Я думаю, тебе нужно мне кое-что объяснить.

Эшли остановилась и повернулась ко мне, вопросительно приподняв бровь.

Я осторожно начала.

— Ты такая... — Моя пауза была неуместной, потому что она прищурилась, думая, что я собираюсь ее оскорбить. — Собранная. Всегда идеально собранная. Но ты выполняешь работу, на которой весь день нужно ходить в форме.

Выражение ее лица смягчилось, но голос звучал настороженно.

— В этом скрыт какой-то вопрос?

— Я просто пытаюсь примирить эту дихотомию, вот и все.

Сначала я не думала, что она ответит. Честно говоря, я просто гордилась собой за то, что не сформулировала это так, как хотела. Ты выглядишь как степфордская жена. Твой муж, вероятно, зарабатывает триста тысяч в год, так объясни мне, почему ты все еще работаешь по шестьдесят с лишним часов в неделю.

Я могу только представить, как все происходит на самом деле. Но я этого не понимала. Никогда не понимала эту черту характера своей сестры. В конечном счете, она не имела для меня ни малейшего смысла, и после двадцати с лишним лет размышлений о том, что же двигало ею, я, наверное, разучилась размышлять спокойно.

— Пару дней назад, — сказала Эшли, прислонившись к столу с шарфами и стараясь не встречаться с моим любопытным взглядом, — мне пришлось сделать эпидуральную анестезию. Обычная процедура. Я делаю это почти каждый божий день на работе. Мужа пациентки вырвало на мои туфли, когда он увидел иголку. Я вытерла все, что могла, потому что в моем шкафчике не было запасной формы, но когда вернулась домой, то поняла, что ходила с рвотными массами этого человека на носках все оставшиеся десять часов моей смены.

Черт возьми. Это было не то, о чем я спрашивала, но я промолчала.

— Когда я не работаю, мне нравится выглядеть как можно лучше, потому что в любой день я понятия не имею, буду ли часами ходить в чьих-то биологических жидкостях. — Она взглянула на меня. — Такой ответ тебя устроит?

— Немного, — честно ответила я. — Наверное, мне просто трудно представить доктора Бейкер-Хьюза. Я сама никогда не была свидетелем этого.

Я могла бы представить Эшли, делающую много чего. Например, быть трофейной женой.

Ее улыбка была слабой, но она явно была удивлена.

— Меня вырастили, зная, что я справлюсь с этой работой. Мама и папа не оставили мне выбора.

Осознание того, что я никогда не думала об этом с такой точки зрения, заставило меня поежиться. Впрочем, она была права. Я помню разговоры о том, в какую школу пойдет Эшли, где она будет проходить ординатуру, где она станет лечащим врачом и какой практикой будет заниматься, потому что это был путь, который прошел наш отец. Она продолжала его наследие.

Та часть меня, которая хотела напомнить ей, что, по крайней мере, она привлекала их внимание, никогда не исчезнет, но я взглянула за нее по-другому, пока она бродила по бутику, рассматривая серьги и примеряя браслеты, которые не соответствовали ее тематике.

Мы вышли из магазина и повернули в сторону отеля. В голове у меня была полная каша от мысли, что, возможно, за все это время и расстояние, проведенное вдали от сестры, у меня не было возможности понять ее лучше.

Мы с Эшли отошли в сторону, подальше от большой группы туристов, которые делали снимки.

— А Адам не против того, что ты делаешь?

— Что ты имеешь в виду?

Я имела в виду, что практически ничего не знала о браке моей сестры. Я однажды встречалась с Адамом до того, как они поженились, и я ненавидела его из принципа, потому что на сто процентов была в команде Мэтью. О, ирония судьбы.

Теперь мне захотелось послать ему благодарственное письмо.

— Ну, я знаю, что Адам преуспевает, но ты, должно быть, зарабатываешь больше, чем он, верно? — Я посмотрела на нее. Ее золотистые волосы сияли даже под пасмурным небом Сиэтла, и ни один волосок не выбивался из прически. Ее макияж был безупречен, и я все еще чувствовала себя маленьким ребенком, играющим в переодевания, когда была рядом с ней. — Он не против?

Алые губы Эшли изогнулись в улыбке.

— Адам понимает семейное давление так же хорошо, как и я. Наши карьеры могут стать примером влияния кумовства. Так что да, он не против. Мы оба усердно работаем и наслаждаемся плодами этого труда в виде дома, в котором живем, и возможностью путешествовать в любую точку мира. Именно поэтому мы решили не заводить детей. Мы наслаждаемся этой свободой.

Она произнесла это почти оправдываясь. Как будто ждала, что я начну ругать ее за то, что она не производит на свет потомство, за то, что на свет не появилась маленькая армия голубоглазых малышей со светлыми волосами, которые были бы такими же избалованными, как и их родители.

Много лет назад моя мама рассказала мне целую историю о том, почему у Адама и Эшли нет детей. Слишком занятые, слишком целеустремленные, и бла-бла-бла. Во время этого разговора моей первой и единственной мыслью было: «Что ж, по крайней мере, мои дети не останутся без внимания своих бабушек и дедушек, потому что я буду единственной, кто сможет обеспечить новое поколение».

Вот только она не спросила, хочу ли я детей. Возможно, ей было все равно. Или, может быть, мои родители были так же неосведомлены, как и Эшли, и не понимали, что их действия имеют непредвиденные последствия, которые не всегда хорошо отражаются на них самих.

— А твой новый кавалер? — лукаво спросила она.

Последовал неловкий смешок.

— Что с ним?

— Он поддерживает твою маленькую работу?

О, смотрите-ка! Прошло целых десять минут с тех пор, как я закатила глаза. Моя маленькая работа.

Имею в виду, что я не пичкала людей наркотиками, зарабатывая на жизнь, и не занималась тем денежным дерьмом, которым занимался Адам, поэтому, естественно, моя карьера была чем-то милым и ненужным.

— Угу, — ответила я сквозь стиснутые зубы. Только когда я глубоко вздохнула и сосредоточила свою энергию Ци, я смогла разжать челюсти и произнести настоящие слова. — Наши карьеры могли бы стать примером того, к чему приводит полное отсутствие кумовства.

Настала очередь Эшли закатить глаза. По крайней мере, мы сохраняли равновесие. Это был один из краеугольных камней наших сестринских отношений.

— Он, безусловно, хорош собой, — сказала она, когда мы подъезжали к ее отелю. — Я бы, наверное, тоже оставляла Адаму пикантные сообщения, если бы он так выглядел.

Услышав дразнящий тон, я бросила на нее острый взгляд. И на этом все... ждать... проявляла ли моя сестра хоть каплю зависти к чему-то в моей жизни?

Конечно, она понятия не имела, что Мэтью, безусловно, красивый мужчина, но кого это, черт возьми, волновало? Только не меня. Я облизнула нижнюю губу и почувствовала, как мечтательная улыбка изогнула губы, когда подумала о Мэтью в ванне.