Чтение онлайн

– Как думаешь, это ее крик мы слышали ночью? – спросила его Катя.

– Надеюсь, – ответил Денис.

Катя посмотрела на него вопросительно.

– Надеюсь, что ее, ведь если нет, то может быть еще одна жертва. Все, вопросы закрыты, нам надо готовиться к ночи, сейчас расходимся. Вы, – обратился он Гале с Кондратом, – выбираете место для ночевки и ставите палатку. Мы же собираем дрова, много дров, нам ночью нужен постоянно горящий костер, дежурить у него будем, а фонари поставим возле Ирки.

Когда они, разойдясь в разные стороны, скрылись из виду, Денис вытащил из кармана отсканированную и размноженную Анатолием карту и сказал:

– Давай-ка мы с тобой кое-что проверим.

– Ты хочешь найти сойку?

– Я хочу проверить, там ли она, в каком состоянии и в чем замысел этого страшного спектакля.

Он лучше всех ориентировался на местности, да и друг Валька всегда им гордился, повторяя постоянно: «Лучше Дена никто не может читать карту». Значит, сейчас у него все получится. Катя, надо отдать ей должное, тихо шла следом, не задавая лишних вопросов и не мешая ему думать и вспоминать все, что он когда-то знал о топографии. Так они шли час, минуя ту самую поляну, про которую сегодня вспомнила Галя.

– Вот оно, – услышал он и обернулся. Катя стояла и смотрела завороженно вбок.

Когда Денис повернулся в сторону, куда был направлен ее взгляд, он тоже онемел. Это было оно, то самое дерево, в дупле которого они сначала нашли, а потом и спрятали сойку. Ель была каких-то неимоверных размеров, но она не выделялась, а наоборот, пряталась меж таких же великанов, которых здесь было много. Но спутать сейчас, находясь у ее корней, было невозможно, потому как на стволе виднелась трещина в виде креста.

– Оно, – согласился Денис. – Я полез, надо это сделать быстро, нам еще в лагерь вернуться надо, чтоб Галка с Кондратом нас не потеряли.

– Давай лучше я, – предложила Катя. – Если помнишь, и в тот раз я это делала. Считалось, что я самая легкая и ловкая была, может быть, еще не все потеряно, – усмехнулась она.

Денис не стал возражать, он и правда был тяжеловат для такого подъема.

Катерина быстро, как ему показалось, добралась до дупла и просунула туда руку.

– Ничего! – крикнула она громко.

– Точно? Посмотри лучше, там может где-то глубже! – прокричал ей Денис. – Может, все-таки не то дерево?

– Нет, оно! – крикнула Катя. – Я, как Валька тогда и сказал, тут над дуплом еще вырезала ножом слово «стая». Конечно, оно уже почти исчезло, но, если знать, где, найти можно.

– Поищи получше! Столько лет прошло, там белки могли всякой всячиной ее закидать сверху.

– Нет, ничего, – крикнула Катя в ответ спустя некоторое время. – Пусто.

– Ну, отрицательный результат – тоже результат, слезай, – скомандовал Денис.

Обратно в Сонькин пуп они возвращались быстрым шагом, почти бежали. Когда оставалось несколько сот метров, Денис начал собирать дрова, чтоб не было вопросов, где они были, и стал рассуждать вслух:

– Найти дерево без карты в тайге просто невозможно, мы сейчас плутали, а без нее это гиблое дело. Значит, сойку забрал кто-то из нас, тот, у кого была вся карта. Мы с тобой были вместе и этого не делали, значит, нас отметаем. Могли сделать Галя, Ала, Федор, если сговорились, потому как они всегда были втроем, по их словам. Также вполне себе пропавшие Толик и Гоша. И Кондрат, он вообще был один и поручиться за него некому.

– Все это понятно, – тоже собирая хворост, сказала Катя, – но зачем? Зачем кому-то нужна эта старая сойка, она не стоит столько, чтоб городить такой огород и убивать людей. Про исполнение желаний я вообще молчу, это можно обсуждать со смехом в восемнадцать, но в тридцать три уже просто глупо. Так зачем все это?

– А вот это самое главное во всей этой дрянной истории, – согласился Денис. – Зачем?

– Вы где шляетесь? – у палатки их встречала встревоженная Галя. – Скоро стемнеет, я уже переживать стала.

– Заблудились немного, – сказал Денис хмуро. – Я уже и забыл, что такое тайга.

– Кондрат тут поблизости насобирал сухих веток и уже даже развел костер, – сказала Галина указывая на сгорбленную фигуру, сидящую у огня.

– Как он? – спросила Катя тихо.

– Мне кажется, придется его и правда к психиатру везти, он молчит, и руки трясутся постоянно, – ответила Галя. – Он другой, не такой, как мы, хоть и храбрится. Вечный мальчик-пионер, послушный сын своей матери – директора школы. К тому же матери-одиночки, у которой в жизни ничего, кроме сына, и не было, только школа и он. Его отец погиб в тайге на охоте, нарвался на медведя-шатуна, и тот его разорвал на глазах у товарищей по зимнему хобби, и никакие ружья не помогли. В жизни Кондрата не было никаких походов и, наверное, даже велосипеда не было, потому что это слишком опасно. Когда он вырвался из-под опеки матери, то, конечно, почувствовал себя бунтарем. Длинные волосы, тату и хипповской вид, но ведь это не делает человека сильнее морально. Мне кажется, для него вчера было почти геройским поступком, то, что он спрыгнул с высоты моста в реку, после в тайге один с картой пробирался к месту встречи, а уж найденная Ирка и вовсе доконала его психику, ни одного слова не сказал, как вы ушли. Ставил палатку, расставлял фонари вокруг Ирки, как ты посоветовал, чтоб животных отпугнуть, разводил костер и молчал. Да у него еще и зрение минус пять, почти ничего не видит, натыкается на все постоянно, а очки-то он потерял… Да что там, в отличие от вас, он и рюкзак утопил, у Кондрата даже вещей больше нет. Катя, – обратилась она к подруге, – я твой рюкзак, когда ты его у моста скинула, с собой взяла, может, найдешь ему какую-нибудь куртку? У меня ничего.

Было видно, как Галка переживает за бывшего ухажера.

– Конечно, – сказала Катя и вытащила из своего рюкзака любимую желтую ветровку, тонкую, но не пропускающую воздух, а оттого сберегающую тепло тела. – Вот, – она дала именно ее, потому что ей было очень жаль этого маленького мальчика, который решил, что он крутой, но как только пришла первая опасность, не выдержал. Ветровка была не только курткой, она служила талисманом, который обязательно должен ему помочь.

Денис с Катей наблюдали, как Галя подошла к Кондрату и стала надевать на него куртку. Тот не сопротивлялся, лишь изредка громко вздыхал.

Днем тайга жила, было слышно птиц, зверей, шум ветра в кронах деревьях, но как только мгла начала заполнять густой лес, звуки стали стихать и, казалось, даже ветер ушел на покой, перестав шуметь, гоняясь меж деревьев.

Они уселись у костра, как в былые времена и молча ели сваренную на костре Галкой гречневую кашу с тушенкой.

– Переживем ли мы сегодняшнюю ночь? – вслух сказала Галина, и от того, что мысль, крутившаяся у них в голове, вдруг прозвучала вслух, все, даже молчаливый Кондрат, перестали жевать и застыли с ложками в руках.

– А кто что загадал тогда у сойки? – спросила вдруг Катя.

– Я загадал стать крутым полицейским и работать в МУРе, – ответил Денис.

– Сбылось? – спросила Галя.

– Сбылось, – ответил Денис. – Правда три дня назад я написал рапорт, по настоятельному требованию начальства, так что как-то кратковременно оно получилось, словно бы у желания закончился срок годности.

– А я загадала стать сильной, – вдруг засмеялась в голос Катя, – представляете? – Она смотрела в лица бывших одноклассников, которые освещали блики костра, и не находила в них поддержки ее веселью. – Ну как же, получается, у меня сбылось. Тогда, когда мы нашли эту сойку, я вяло сопротивлялась Вальке, что надо ее отдать Ангелине, но меня никто не слушал. Потом и вовсе он мне наговорил столько гадостей, а я как слабачка стояла и слушала. Вот именно тогда я решила, что загадаю стать сильной. Такой, чтоб могла легко дать отпор любому, самому злому, самому страшному врагу, и вот стала. Пройдя через боль, унижение, лишения, но, видимо, по-другому бы и не получилось. Работает сойка-то, только когда загадываешь желания, надо быть очень осторожным.