Чтение онлайн

– А я? – спрашивал Денис, и от вопроса у него першило в носу.

– А ты… – отвечала Катя. – Ты сохранишь меня как воспоминание. Поверь, ты любишь меня здесь, в декорациях ранней юности, а когда я перемещусь в твою привычную жизнь, то буду смотреться инородным телом. Ты начнешь мной тяготиться, приходить позже домой и отводить глаза на вопрос, где ты был. В спорте есть такое понятие – уйти на пике, я предлагаю тебе сделать тоже самое.

– Всю жизнь гадая, получилось бы у нас или нет?

У Дениса на электронной почте уже лежал билет в Москву на завтрашний рейс и он, не отпуская ее руки даже за столом в кофейне, уговаривал себя, что Катя права и они все делают правильно, но почему-то сердце от этих мыслей ныло еще тоскливее.

– Сегодня опять был в полиции, – сказал Толя. – Дело забрали себе хабаровцы, и это хорошо. Анализ ДНК останков, найденных в железном коробе под камнями, подтвердил, что это Валька. Его брат почти сразу же прилетел в Хабаровск, как только узнал о нашей страшной находке. Родители прилетят позже, на похороны, я им оплачу перелет.

– Кто же все-таки убил Кондрата? – вздохнув, сказала Галя.

– Следствие идет, – пожал плечами Денис, – но версий у них пока никаких. Стрела самодельная, отпечатков на ней нет. Зацепиться им пока не за что.

– Мне сегодня звонила его мать, плачет, просит прийти, а я не могу. Сходите кто-нибудь со мной, – попросила Галина, но все стыдливо отвели глаза.

Что можно сказать матери, у которой убили сына, да к тому же еще обвиняют его в убийстве другого человека. Чем утешить? Все понимали, что ничем.

– Давай я с тобой схожу, – вдруг вызвался Денис. – Из-за специфики работы я сталкивался с этим, не обещаю, что найду слова, но я попробую.

– И не надо, – обрадовалась Галка, – мне чтоб только не одной там быть.

– Я тоже пойду, – вздохнул Толя. – Я теперь всю жизнь этот груз нести буду.

– Да идемте уже тогда все, – пожал плечами Федор, и Алла согласно кивнула.

– Ребята, спасибо вам огромное, – Галка вскочила и расцеловала всех по очереди.

– Видели, мы теперь звезды местного разлива, – Федор показал свой смартфон, где на экране мелькал сюжет про происшествие на Гилюй-реке и даже показывались их фотографии.

– Где такую фотку плохую взяли? – скривилась Алла. – Вот уроды. Испортили минуту славы, ведь меня тут даже не узнать. Не дали, сволочи, почувствовать, что такое популярность.

– Это да, – признала Катя. – Хотя я почувствовала, вчера позвонила мамина подруга, телефон через полицию, говорит, нашла, племянник у нее там, эффект небольшого города. Простите, ребята, я не могу поехать с вами к матери Кондрата. Мы с ней договорились встретиться у часовни на главной алее и вместе сходить к матери на могилу. Я, к своему стыду, там всего пару раз была, пятнадцать лет назад, кладбище-то здесь огромное, боюсь, сама уже и не найду.

– Хочешь, я с тобой поеду? – предложил Денис Кате на ушко, когда они прощались. – Вон у Галки сколько провожатых нашлось.

– Все нормально, мне достаточно будет маминой подруги. Господи, еще бы узнать ее, все-таки столько лет прошло. – Катя посмотрела на часы: – Мне уже пора. Увидимся у Гали дома, я думаю, вы даже быстрее меня управитесь.

Квартира директора школы встретила их мраком, тишиной с сильным запахом пыли. Возможно, такой эффект давали книги, которых здесь было множество. Надежда Николаевна плакала, причитала и сокрушалась. Вспоминала, каким хорошим мальчиком рос Кондрат и ни разу в жизни не опозорил ее, пока учился в школе, да и потом, когда работал на телевидении, если не обращать внимания его внешний вид, он был порядочным и достойным человеком. Денису было неприятно видеть, что мать больше переживала о том, что сын стал убийцей, чем о его смерти. Он видел многих матерей, в том числе убийц и даже маньяков, и они до последнего не верили в вину своих сыновей, а если уж их вере в ребенка приходилось разбиваться об доказательства, они продолжали просто, чаще молча любить свое нерадивое дитя. Такое чувство, что Надежда Николаевна осталась больше учителем, директором, чем матерью.

Разливая гостям чай по тонким фарфоровым чашкам, стоящим на белых блюдцах, бывшая директриса грустно рассуждала, что это очень хорошо, что она уже на пенсии, потому как не может человек, вырастивший убийцу, заниматься воспитанием других детей.

Денис не хотел чая, не хотел слушать ее рассказы и потому, пока ребята вчетвером сидели и, опустив глаза в чашки с жидким напитком, слушали ее, он стал ходить по большой гостиной, рассматривая полки с книгами.

На одной из них, задвинутые за книги стояли кубки. Они были настолько инородны здесь, в этом царстве литературы, что Денис от удивления спросил:

– А это что?

– Кондрат занимался стрельбой из лука, я, конечно же, была против, но кружок вел мой брат, и они вдвоем меня уговорили. Звезд он с неба не хватал, какие-то места на городских соревнованиях получал, но это почти всегда были вторые или третьи.

Денис выразительно посмотрел на ребят и хотел спросить что-то еще, но тут во входную дверь позвонили.

Надежда Николаевна вышла в коридор, прикрыв за собой дверь в гостиную, и слышно было лишь приглушенный мужской голос, беседующий с хозяйкой.

– Ребят, – сказала шепотом Галя виновато, – я слышала от Кондрата однажды, что он ходил на секцию по стрельбе из лука, но у меня это как-то вылетело из головы.

– Надо сообщить в полицию, – сказал Толя. – Мне кажется, это не может быть совпадением.

– Конечно, нет, – хмыкнул Федор. – Но неужели кто-то из его детского кружка поехал за ним на Гилюй из Хабаровска, чтоб там убить? Слишком сложная схема, да и зачем. Что он такого мог сделать товарищу по секции?

Но порассуждать они не успели, в гостиную вернулась Надежда Николаевна, неся в руках коробку с тортом.

– Ой, как же здорово, когда тебя ученики не забывают, – сказала он, открывая и нарезая торт. – Так на чем мы остановились? Кондрат был увлечен этой стрельбой и ходил в секцию, даже когда закончил школу, помогая моему брату уже как тренер.

– Они сами делали стрелы и луки? – спросил Денис, помня, что убившая Кондрата стрела самодельная.

– Конечно, – подтвердила его догадку Надежда Николаевна. – Откуда у простой секции деньги, а тренироваться надо. Брат мой делал и Кондрашу научил, а тот в свою очередь в секции мальчишек наставлял. Вот сейчас приходил сосед наш, хороший мальчик, ученик Кондраши. Он-то торт принес и просил на память о нем стрелы его себе взять.

– Как зовут мальчонку?

– Максимка Соколов, – сказала Надежда Николаевна. – Правда он не совсем мальчонка, сейчас ему уже, наверное, двадцать один, но для меня он по-прежнему мальчишка.

– В какой квартире он живет? – взволновано спросил Денис.

– Напротив, но только он не дома уже, он когда стрелы взял, сразу спускаться по лестнице стал, видимо, собрался куда-то, – ответила Надежда Николаевна, поднося ложку с тортом ко рту.

– Зато я знаю, куда, твою мать, – выругался Денис и, прыгнув как лев, вырвал ложку у обескураженной учительницы.