Чтение онлайн

– Что будет дальше, наверное, - в ее словах звучала явная неуверенность. То ли это был вопрос, то ли утверждение с ее стороны. Она так мило замешкалась, что я не смог сдержать улыбку. Я попытался сделать ее еле заметной, чтобы она снова не ушла в себя. Ее взгляд снова нахмурился. Но вот, что бы я не делал, она всегда на меня так смотрела. Я попытался разрядить обстановку.

– Все будет хорошо, мы поможем, выбраться тебе из города, - слова путались у меня в голове, я выдал какое-то невнятное предложение, но она точно поняла, что я я имел в виду. Я заметил, как ее лицо приобретает волнительный оттенок, в голову лезут непристойные мысли, она не могла поступить так со своей сестрой.

– Только не говори, что ты не собиралась остаться. – Я хотел услышать то, что желал, и я это услышал:

– Нет, не собиралась, - она нервно вздыхает. Эта привычка вошла в ее рацион жизни. Она делала так по любому поводу. Я заметил слишком нервозное состояние. Да, я понимаю, если бы у меня такое произошло, то я бы рвал все к чертям, но такое я замечаю в поведении Мэлоро впервые.

Ее взгляд мне был знаком, он был мне уж больно знаком – это взгляд Киллиана, когда он думал о том, о чем вовсе не хотел. Это взгляд Киллиана десять лет назад, когда он добивается своей цели. От этого мне становилось не по себе.

Глава 36 "Киллиан"

Все мое детство начиналось с утра в шесть часов, завтраком манной каши, которую так любил отец и с бега на два часа в лес, где раньше через озеро был мост. Сейчас его снесли. Да и тогда мир казался красочным и был лучше, сейчас, он себя распустил. Его надо бы поднатаскать. Я гордился своими достижениями, которые происходили благодаря отцу. Он научил меня правильно высказывать свое мнение, научил постоять за себя в драке, поэтому я у него рос самостоятельным ребенком. Все свои молочные зубы, я благополучно терял в драках, которые случались со мной почти каждый день. Противнику доставалось больше морально. Но это было раньше.

Я был благодарен ему за то, что он делал для меня. Я любил его как никого другого. У меня был еще один мой дорогой человечек, моя сестренка. Моя малышка, которая выносила эта чертовщина, которая зовет меня своей матерью. У меня ее никогда не было, глупая курица! Ее попытки найти меня – не обвенчались успехом, хотя, я был постоянно у нее перед носом. Эта старуха вертела им в разные стороны, но только не в мою.

Когда родилась эта чертова Охман мне было только пять лет, но я уже помню, какая радость на лице моего отца была с появлением этого дерьма, которая вылезла из... Все знаем откуда, а я думал из задницы. Такой же, куда она влипла. Я усмехнулся сам себе. Я видел ее. Видел ее глаза, руки, ее нос, все было таким маленьким, отец умилялся ей, обычный ребенок!

– Ты тоже таким был, - с трепетом говорил отец, на что я отвечал:

– Я был красивее, - и уходил.

Мое поведение было всеми объяснено как ревность, а ни хрена подобного, это не интерес к детям. Я ненавижу этих маленьких слизунов, которые постоянно орут, срут и писают тебе на футболку (как делала это Кристина, но только она была моим самым любимым младенцем ). Когда мне было восемнадцать, а ей уже тринадцать, я увидел ее как-то. Мы с отцом приезжали во Флориду, он хотел заскочить к ним, но я настоял на том, что сейчас им не до этого, маленький ребенок и все дела. Он согласился, хотя с неохотой в голосе. Тогда меня это так выбесило, я разозлился и оставил его одного. Я шел по улице и увидел ее, она сидела на скамейке, ее лицо было все красным, она плакала и жаловалась кому-то по телефону, что ее снова оставляют с сестрой наедине, она говорила, как она ненавидит то, чем они занимаются. Тогда я встретился впервые с ее черными глазами, они были настолько карими, что казалось, у нее две черные дыры. Она с интересом посмотрел на меня, вытерла слезы и у нее на щеках появился румянец. Я до сих помню тот день. Мой секс впервые произошел с проституткой. Я был зол, что тогда, когда я ее увидел мною завладело чувство желания хорошенько ее отыметь, чтобы она кричала мое имя в слезах, но черт подери, ей тринадцать! Я ненавидел себя за то, то малолетка залезла мне в голову с самого еще своего рождения.

После, еще неделю, когда мы прибывали в этом городе я видел постоянно ее на этом месте и прятался как дурак, чтобы снова увидеть ее глаза, которые так впитывали чужую боль, обращая в свою. Эта маленькая сука заставила меня выглядеть полнейшим идиотом. Я ревновал, когда видел ее с коляской и каким-то мальчишкой. Мне хотелось отвезти от нее этого утырка куда ни будь подальше и бросить как ненужного пса. Это глупое состояние меня бесило! Потом мы уехали и все оставшиеся три года я ее не видел. Кроме того дня, когда она узнала о смерти родителей. Мое оповещение нашли раньше. Раньше за два дня. Я тогда стоял у нее под дверью и слышал, какие вопли раздавались из квартиры. Я винил себя за то, что хотел забежать к ней в квартиру и успокоить ее, черт возьми, какой идиот! Она заслужила это. Она даже не знала, что в той лавине погиб и мой отец. Конечно она не знала, она толком его не видела, а черт его знает почему она его не видела.

Чувство злости и возбуждения брали надо мной верх. Я хотел ее, когда она кричала, представляя, как она будет кричать подо мной, с того момента, желание отыметь ее стало только больше и вот, я стою возле ее сестры и замечаю между ними сходство. Фигура, строение глаз, такой же нос. Если бы я не знал кто это, я бы подумал, что это ее дочь. Сейчас я не понимал, как я хотел отыметь ее, когда она рыдала над смертью родителей. У меня просто едет крыша. Я не хотел этого делать. Не хотел причинять ей боль, черт возьми, эта девчонка со своей сестрой дорога мне! Но Шира, со своим поручением, тайну которого она открыл мне заставило меня так поступить. Так ее сестра будет в безопасности. Все будет у них хорошо, это заставит их уехать.

Я был в надежде, что хоть кто-то догадается в чем тут подвох, надеялся в самой Мэлоро, она постоянно смотрела на меня влюбленными глазами, в которые не возможно взаимно не посмотреть также, я хотел, чтобы она перестала так смотреть. Я хотел настроить всех против ее, чтобы она уехала, чтобы я перестал чувствовать к ней что-то, чтобы я перестал выслеживать ее, но теперь, я хотел, чтобы она уехала, потому что ей грозит опасность. Я хотел, чтобы она поняла, что ей не место в этом городе. Тут есть человек опаснее меня, когда я в гневе. Он способен на многое и между нами есть одно общее – она. Мы оба ее любим и хотим для нее лучшего, только вот, он хочет это сделать путем ее страдания и боли физической, а я хочу, чтобы она поняла самостоятельно, что ей не место тут. Но каждый раз ее тянет ко мне как чертов магнит, какие-то на хрен феромоны я излучаю? Зачем она идет ко мне, когда я хочу наоборот ее оттолкнуть. Все это мой взгляд. Я не могу ничего поделать с ним, даже когда я очень сильно стараюсь, она видит в нем что-то и это меня раздражает больше всего. Я хочу попросить ее перестать, но не могу, наслаждаясь ее голосом. Она чертов никотин для меня.

От этого я мог избавиться только благодаря одному человеку. Я был уверен – она меня ненавидит, но вот ради своей подруги она готова на все. Я разыскал номер этого человека у себе в телефоне и нажал на вызов. Буквально два гудка и я слышу голос по ту сторону трубки:

– Ты какого хрена творишь, Дуглас! – Мне пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– У меня нет времени с тобой сплетничать, дорогуша, у меня к тебе есть дело.

Глава 37 "Розали"

Если было все так, как говорит Киллиан, то она была в полнейшей жопе!

Привет, меня зовут Розали. Мне восемнадцать, моя специальность архитектор-реставратор и я впервые увидела Мэлоро, когда она помогла мне со всем дерьмом, который делал Киллиан. В первый же день я знала кто она. Уж поверьте, все, кто раньше знал и дружил с Киллианом Дугласом знают ее как ужасно глупую девочку. Благо я с ним больше толком и не общалась, поэтому, я изначально увидела в ней черты доброты и невинности. Она помогла мне несмотря на опасность о которой она не знала всю жизнь. Если быть честной - я бы наверное не хотела общаться с ней только из-за того, что я не достойна ее внимания, но по-другому я не могла. Я не могла оставить ее одну.

Мне жаль, что когда она говорила о том, что не заслужила такого обращения - она была права и никто из нас не осмеливался сказать ей правду. Мы все знали кто такая Меара Гамильтон, кто такая Кристина, кто такой покойный отец Киллиана. Никто не говорил, потому что думал, что так будет лучше, но лучше делали мы только для себя. Она нам не простит.

Я сидела возле бабушки. Она уснула. Я отошла подальше, а затем вообще вышла на улицу. Мне нужно было бежать. Взять машину и бежать. Мама меня поймет и бабушка… Я стала названивать Мэл.