Чтение онлайн

– У меня упала ручка, простите мистер Тупс.

– Тогда ответьте мне на один простой вопрос, который мы обсуждали с ребятами, пока вы искали свою ручку, - по аудитории прошелся хохот. В одном из них я замечаю знакомый и обернувшись на звук, в самом конце своего ряда я нахожу те самые зеленые глаза, которые меня ненавидели. Мои щеки краснеют.

– Какой фундамент лучше для дома-шале?
– Ответ в моей голове выскакивает моментально, я выдаю на вздохе:

– Каменный. Это прочно, долговечно и не,изменяет Альпийским стилям.

Мистер Тупс кивает и уходит к себе на положенное место. Мне повезло, что когда-то мой отец строил наш дом сам. В стиле Шале. Он любил Альпы, горы и все, что связано со снегом. Эта любовь его и погубила.

Мне становиться не по себе, когда я узнаю, что совсем недалеко сидит Киллиан. Я краем глаза смотрю на парня и замечаю, что он что-то набирает на телефоне с каменным выражением лица. И тут, я замечаю на его костяшках недавние следы от борьбы. Руки были в ссадинах, костяшки потерты. Я была уверена, что Роза этого будет от этого в восторге. Мне не очень хотелось этого делать. Не хотелось лезть к человеку в душу. В его жизнь. Я не могла понять истинность их страха к нему. Не разу, он не причинял мне физическую боль, лишь взгляд, который скорее всего ненавидел всех. Убедившись, что он не смотрит в мою сторону, я достала фотоаппарат и сделала несколько снимков и так же быстро убрала его.

Прозвенел звонок и я, чтобы не встретиться с ним в дверях выбежала, казалось, быстрее всех, так и не услышав что сказал напоследок мистер Тупс. Роза встретила меня у кабинета.

– Ты нашла материал?
– Роза аккуратно забирает у меня фотоаппарат и рассматривает фото. Она смотрит на меня и вздыхает. – Но там нету лица… – Она опускает фотоаппарат на стол и закрывает дверь. Мы оказываемся в кабинете.

– Розали, я хочу тебе помочь, но я за то, чтобы эти личности оставались не причастными, хорошо?

– Ладно, я согласна. Да. Это правильно, ты молодец Мэл.

Остальные пары прошли без происшествий. Мы с Розали побыли еще на двух и девушка довезла меня до дома, после чего уехала к себе. Посмотрев на время, я поняла, что скоро приедет Меара и Бони. Гамильтон попросила сегодня оставить Кристину у нас, не дав точного ответа зачем. Мне это было и неинтересно. За час до их приезда я сходила в магазин и купила все, что нужно,было для приготовления ужина.

На сковороде уже дожарилась последняя отбивная, как в дверь позвонили и на пороге на меня набросились девчонки.

– Скорее переодевайтесь и бегом за стол!
– Я смотрю им вслед и улыбаюсь.

– Бони позавчера с тобой говорила про то, что ее обижают, - Меара начала не с того, что мне бы хотелось обсуждать. – Я разобралась с этим, а… Что это?
– Она переводит взгляд на то место, где сгорела рамка.

– Я уронила спичку, не важно, - я прикрыла собой этот момент. В глазах Гамильтон проскочило сомнение.

– До завтра, Мэл, - женщина напоследок меня обняла и скрылась за дверьми лифта.

 В эту самую секунду на этаж поднялся Дуглас и стремительно уставился на меня. Я фыркнула и собиралась уходить, по просьбе Кристине, чтобы помочь ей. И не заметила, как Киллиан оказался рядом с моей квартирой и нараспашку открыл двери.

 Я не дала ему пройти, загородив путь собой.

– Ты не знаешь кто я, чтобы вот так быть препятствием, - рычал зверь. Его глаза словно почернели. Из ярко зеленых они стали темными.

– Я знаю кто ты, Киллиан Дуглас. – Я пыталась усмирить пыл внутри себя. Я не понимала, почему рядом с ним нахожусь загнутой в угол.

– Тогда ты должна понимать, что кончишь точно так же как и твоя подруга, Мэлли, - он тыкает пальцем мне в лоб. Сейчас я замечаю его ярко выраженные татуировки. Надписи на шее. С одной стороны часть крыла, с другой стороны много маленьких татуировок. Птица, крест, паук, все, что можно только набить. Слова. Такие как “Подчинять”, “Унижать”, “Уничтожать”. Он словно был живой расписной статуей. От него пахло никотином и ужасными женскими ароматами.

 Увидев мою потерянность, Киллиан оттолкнул меня, но я снова стала перед ним.

– Хватит пугать мою сестру, пожалуйста, - я еле выговорила, после того, как он назвал меня, как раньше называла меня мать. Он резко схватил меня за руку и вывел из квартиры.

– Слушай сюда. Мне все равно, что вы затеяли со своей тупоголовой подругой, но если я узнаю, - он провел пальцем по моей щеке и в его глазах застыла та самая черта. Между ненавистью и интересом. Он бы сейчас далеко за гранью мира и мне хотелось узнать, что же он думает. – Ты будешь первой, - он приблизился и шептал мне на ухо. – Кого я сначала трахну, а потом выброшу, как шлюху. И меня не волнует, в какой момент ты будешь за, а в какой против.

Я не выдерживаю и его щеку ослепляет пощечина. Моя рука вибрирует от боли. Он отходит, улыбаясь, снова, как всегда. Я захожу в квартиру и хлопаю дверью. Нужно было сфотографировать его полностью. Нужно было это сделать и преподать ему урок еще за Розали.

Глава 4 | Конец предисловия. Начало действий.

Каким бы истошным воплем внутри себя я не кричала, что не хочу никуда идти, но Розали это слабо интересовало. Я ее раб навечно и этого не изменить. Суббота. Вечер субботы. Дни пролетели незаметно, Бони забрала Меара на целую неделю за город, на природу и бла, бла, бла. Я нехотя согласилась. Бони чуть ли не со слезами умоляла меня. Я не могла отказать этим щенячьим глазкам. Зато, я могла расслабиться и закупиться вином. О нет, я не алкоголик, я душевнобольная. Этому есть доказательство. Загляните ко мне в мед книжку и сами все поймете: стресс, апатия, шизофрения, токсикоз на нервной почве, анорексия, нервные срывы, доведение до обезвоживания организма. Да, и все это я успела за два года. Вот поэтому мне так легко сломать ребра. Я одна ходячая ветка.

Мой мир был далеко не из тех розовых мечтаний, что был у Розали. Но и не из тех безнадежным больных, где нет счастья. Я больше склонялась к середине. Не плохо, но и не хорошо.

– Дорогая, только не говори, что ты не слышала!!!- Роза пытается в третий раз мне донести свою нелепую чушь, а я в третий раз уже пропускаю все мимо ушей.

– Я уже говорила, что не хочу никуда идти!
– Я стояла перед девушкой в нижнем белье, мы подбирали мне наряд для вечеринки, на которую меня потащила эта пигалица! Я ее конечно безумно люблю, но не настолько, чтобы терпеть это. Она захотела всячески скрыть мой шрам на ключице. Не только этот глубокий порез уродывал меня. Вся моя жизнь уродывала меня. Она меня убивала, как иронично, правда? Я мысленно смеюсь сама себе.

– Может тату?

– Ты издеваешься? Еще одной я не вытерплю.

– Ну и дура!

Розали обнажает свои татуировки на теле, а ведь раньше их я и не замечала. Свою же я набила наверное из-за желания перебить свою боль. Свою внутреннюю гибель. На самом больном месте (ребра) я набила себе ворона, который с сожалением поднял голову на меня. Я назвала его Смертью. Все ребра были забиты им. Насколько мы стали близки с Розали? За две недели, которые я с ней общаюсь очень даже близки. У нее нет никого кроме мамы, у меня нет никого, кроме Бони. Мы похожи и разные одновременно.

Мой сосед меня докучает на парах, в меня всегда что-то летит, обычно это бывают ручки, кто-то пишет мне в соц.сетях всякие глупости, я перестала реагировать. Его злость разгоралась все сильнее И я не понимала почему. Я была зла, но держала все в себе. Сегодня - повод, чтобы отдохнуть.

– Так, нам нужно открыть её, примерь-ка вот это, - пыл девушки сменился на добродушие, Роза протягивает мне мой белый купальник-боди, который открывает полностью мою талию, ребра, все. И сходиться от груди к самому концу. К ним подруга предлагает мне надеть черные джинсы, сверху берцы и кожанку. Вкусы у нас к счастью совпадают.