Чтение онлайн

Современное общество кристаллизовало страх, превратив его из друга во врага. Чрезмерный страх истощает нервную и защитную системы. Сигналы автомобилей, уличное движение, будильники, пожарные сирены, угроза войны, ежедневные сводки новостей и так далее – из-за всего этого нам кажется, будто всегда есть повод для серьезной тревоги.

Наша нервная система нужна для того, чтобы реагировать на опасные ситуации. Периферическая нервная система состоит из двух частей: симпатической и парасимпатической, которые часто действуют как газ и тормоз. Симпатическая нервная система реагирует мгновенно, начиная перегонять кровь к конечностям. Все это время нервная система питает кровоток тромбоцитами, белыми кровяными тельцами, которые в случае физического нападения способствуют свертываемости крови. Выражение «бей или беги», похоже, довольно точно описывает, как нервная система помогает нам выжить и избежать опасности. В опасных ситуациях мы ради спасения можем бежать, забираться на ближайшую возвышенность или сражаться со злоумышленником. Это первобытная реакция, которая по сей день защищает, как и тысячи лет назад.

На самом деле защитная реакция разнится в зависимости от пола. В инстинкте выживания проявляются наши гендерные различия, и каждый реагирует определенным образом в соответствии с теми функциями, которые несет в обществе. Стандартный пример борьбы или бегства, описанный выше, был ошибочно использован для обоих полов.

Женщина, созданная для защиты и поддержки, в момент опасности не всегда может бежать или драться. Иногда она предпочитает замереть и отступить. В отведенной ей биологической роли опекуна маленьких детей нет места тому, чтобы бросить их без защиты и сбежать. Вместо этого, вдохновленная примером, она замрет, побуждая детей поступить так же. Ее страх становится внутренним, и она стремится быть примером храбрости для потомства, которое защищает. Лишь после того как опасность миновала, ей необходимо унять свой страх.

Встревоженный мужчина может успокоиться с помощью крика, тренировки в спортзале, рубки дров, стрижки газона или другой физической активности. Женщине проще всего справиться со стрессом через дружеские отношения. Этот процесс можно описать выражением «заботиться и помогать».

Какой бы способ она ни выбрала, чтобы справиться с отголосками опасной встречи, он будет включать в себя обмен чувствами с другом по поводу пережитого. Последствия происшествия будут сведены на нет с помощью сочувствия и высвобождения эмоций. Как мужской, так и женский способы эффективно успокаивают нервную систему. Так что отпускание ситуации должно совпадать с вашим внутренним знанием.

Чтобы выдержать огромное количество негатива в наше время, вырабатывайте в себе эффект Намасте. Признавая, что все мы едины и у всех нас есть надежды и мечты, мы загоняем страх и тревогу назад в пещеру.

Учитывая все вышесказанное, поделюсь с вами историей об одном из величайших испытаний моей веры в способность выжить, связанной с Муладхара-чакрой.

Зачем образованной и независимой женщине из среднего класса принимать обет, следуя старинной монашеской традиции, привезенной из страны на другом конце земного шара? Хороший вопрос, но ответ на него даст сердце, а не разум.

Приведя в порядок первую чакру, я дала клятву отречься от мира со всеми его печалями и радостями. Совершенно убежденная в том, что мои основные жизненные потребности будут удовлетворены, я надела мантию свами (одеяние индуистского монаха) и с удовольствием дала обет. В этот миг я была подобна птице в небе или рыбе в море.

Не имея ничего, что могла бы назвать своим, я могла позаимствовать все, что мне было нужно. К счастью, я была совершенно свободна и получила возможность глубоко погрузиться в духовную жизнь и посвятить себя служению. То, о чем я и помыслить не могла, – как подобный опыт подготовит меня к возвращению в светский мир, для которого накопленные мной духовные сокровища могут не иметь никакой ценности.

Покинув храм, где прошла моя монашеская жизнь, в первый год я пользовалась добротой друзей, ночевала у них на диванах, питалась их едой, брала их машины, пока слово «заимствовать» не превратилось в «побираться». Настало время взять себя в руки и найти дом.

Арендовать жилье? Вполне логично, будь у меня деньги или работа. Но кто сдаст мне жилье без этих необходимых условий? У меня были прекрасные личные качества, вера в себя и уверенность в том, что с любовью все возможно.

Ориентируясь на свои жизненные ценности, я выбрала один из самых либеральных и дорогих районов Калифорнии.

Вооружившись верой, мы с партнером наивно начали поиски жилья.

Мы были в шоке от цен, но, продолжая поиски идеального жилья, засовывали страх подальше. От разочарования, что никто не хочет сдать нам жилье (разве они не видят нашу яркую ауру?), надежда в наших сердцах стала потихоньку таять.

В один прекрасный день мы увидели объявление в газете: дом показался нам просто сказочным. Проезжая мимо, мы восхитились цветочными горшками с яркими цветами, украшающими небольшой дом с коричневой черепицей.

Совершенно не боясь того, что комплименты дому могут увеличить стоимость аренды, я положила в почтовый ящик записку, в которой подробно описала свое восхищение этим идеальным местом. Процесс обустройства жилища начался, по крайней мере, в моей голове.

Люди недоумевали: «С чего бы она могла сдать вам свой дом? У вас даже нет доказательств того, что сможете платить аренду». Мой ум, который легко поддается уговорам, вторил этому хору голосов. К счастью, вмешалось сердце: «Она почувствует вашу искренность и честность. Верьте в себя и в доброту мира».

Хозяйке дома понравилась моя записка. Вооружившись любовью и доверием, мы пошли на переговоры. После нашего вдохновляющего рассказа, включавшего историю монастырского обета и погружения в духовную жизнь, хозяйка прослезилась: «Я хотела, чтобы в моем доме жили особенные люди. Я знаю, что должна думать о практической стороне вопроса, чтобы выплачивать ипотеку, но мое сердце говорит мне, что вы – те самые жильцы».

Продолжая знакомство, она проводила нас к окну с видом на двор, который, как она с гордостью сказала, стал приютом для ламы.

Я поразилась тому, что она оставила монаха жить на улице. В голову стали закрадываться сомнения, и я задумалась, действительно ли стоит арендовать этот дом. В конце концов я и сама совсем недавно была монахом, и мне не по душе была идея жизни на улице даже в умеренном климате. Собравшись с духом в надежде, что вопрос не лишит меня этой прекрасной возможности, я спросила: «Почему вы не пригласили монаха в дом?»

Смех товарищей смутил меня. Мне такой вопрос казался вполне уместным. После того как они отсмеялись, мне объяснили, что речь шла о животном, а не о монахе.