Чтение онлайн

На философии оказались Мэйсон Вилльямс, Джон Холл, третий из ХЗКТ, и Леонардо Ди Каприо… Ой, то есть Люк Моринг. Холл не любитель последних парт, он выбрал вторую на третьем ряду. Интересно, он понимает зачем он здесь, или с чем-то другим перепутал предмет. Люк сел впереди меня.

Мистер Шоу — наш преподаватель философии, любитель вывести учеников на диалоги и споры. Я, как обычно, выбираю позицию наблюдателя. Так бы и просидела весь урок, анализируя каждого, если бы учитель не решил поделить нас на пары. Мне достался Лео, то есть Люк. Похоже я не скоро запомню его имя. Нам выпало изречение Жана Поля Сартра: “Для экзистенциалиста человек потому не поддается определению, что первоначально ничего собой не представляет. Человеком он становится лишь впоследствии, причем таким человеком, каким он сделает себя сам”. И мы должны его обсудить.

— Я не согласен с Сартром, нельзя полностью самостоятельно построить из себя человека. Ведь важно ещё и воспитание, его окружение. Не так ли? — Моринг начинает довольно неуверенно, словно хочет показаться умным или произвести впечатление, в то время как его глаза смотрят на меня с большим вопросом.

— Я думаю, Сартр имел в виду другое. Человек сам выбирает из чего строить свою личность. Ты можешь быть сыном миллионера, учиться в лучшей школе, но только тебе решать, станешь ли ты к 30-ти годам нахлебником и неудачником или выберешь другой путь.

Похоже Ди Каприо задумался!

— Возможно, но всё же от воспитания многое зависит. По статистике…

— Стоп. Мы не на статистике!

Я прерываю своего собеседника. Он неловко смотрит на меня, словно подбирает слова в голове. Пауза затягивается на целую вечность, это замечает Мистер Шоу.

— Как у вас дела? — вклинивается в незадавшееся обсуждение известной цитаты преподаватель.

— Да. Люк подбирает слова, — отвечаю я и мило улыбаюсь Мистеру Шоу.

— Да, да. Всё в порядке, — Моринг наконец-то опомнился.

До конца урока мы проговорили более-менее без неловких ситуаций. “Лео” явно помешан на хорошем воспитании и своей идеальной семье. Оно и понятно, когда этот парень родился, на его лбу было написано: “будущий студент Гарварда”.

После философии меня ожидает домоводство, и я подозреваю, что у Кэнди Нельсон уже есть коварный план, как расспросить меня о Тёрнере, и о том, что случилось в столовой.

Я вхожу в класс, а там меня уже поджидает Кэнди. Судя по виду, она уже успокоилась и привела себя в порядок. Девушка улыбается, словно натянув на себя маску радости и безмятежности.

Ладно, сяду рядом с ней, а то еще раздерёт меня на части, когда снова озвереет.

— Ну, расскажешь мне, как ты познакомилась с Майклом Тёрнером?

Ух, началось!

С той же неестественной заискивающей лыбой начинает вить из меня информацию Кэнди.

— По-моему, нечего рассказывать, он сидит позади меня на нескольких предметах, сегодня я дала списать ему тест по истории. Вот он и решил меня “отблагодарить”. Лучше бы шоколадку подарил.

— Что? — Нельсон вскрикнула так, словно я кого-то убила. Что с ней всё-таки не так?

— Что-то не так?

Прикинусь дурой, пусть вываливает на меня свою словесную лавину, вытерплю как-нибудь.

— Блин, ты же не знаешь. Этого делать не стоит. Я про давать Тёрнеру списывать.

Понимаешь, в конце прошлого учебного года Майкл побил Мэйсона вроде как из-за Бобби. После чего Мэйсон Вилльямс подговорил всех отличников, ну и впрочем всех кто хорошо учится, чтобы те не давали Тёрнеру списывать.

— И что в этом страшного?

— Ты не понимаешь, все кто будут помогать Майклу, станут врагами Мэйсона.

— И что с того? Он теперь зарежет меня в столовке?

Если бы рядом была Анна, мы бы вместе поржали на этом моменте.

— Нет, Сара, ты не даешь мне договорить. Вилльямс любого может завалить вопросами на чтении докладов или на защите проектов. По общей договоренности в классе никто друг друга обычно не валит.

— Понятно.

Делаю вид, что это хоть как-то отложилось в моей голове. Хотя, давайте честно, мне похер, посмотрим кто кого еще завалит.

— А Тёрнер хитрец, он решил сделать из тебя своего личного ботаника. Он ненавидит меня, потому что я рассказывала Люку о всех его похождениях, когда он встречался с Адель. И, вообще, будь осторожна, он тот ещё бабник, и немного псих, — Нельсон слегка снижает тон, а затем и вовсе переходит на шепот. — В десятом классе Майкл крутил интрижку с Эллисон Сейфорт, ты её не знаешь, она больше с нами не учится. Тёрнер и Адель тогда в очередной раз расстались, у него начались проблемы как на футбольном поле, так и с учёбой. Эллисон же была отличницей и очень сильно нравилась Бобби. Майкл охмурил бедную девочку в два счёта, она давала ему списывать, писала за него рефераты, готовила проекты. По итогу этот хмырь вернулся к Адель, а Сейфорт сначала поехала в психушку из-за нервного срыва, потом и вовсе вместе с родителями уехала в другой город.

Нельсон говорит так уверено, не похоже, что это просто сплетни. Мне немного становится не по себе. Зачем иначе Майклу обращать на меня внимание? Я идеально подхожу на роль его “ручного ботаника”. Обидно конечно, если это всё правда, но такова жизнь. Я новенькая, а значит не в курсе всех этих “угроз Мэйсона”, да и если бы не Кэнди, нескоро бы узнала о печальной истории Эллисон Сейфорт. Как бы мне не хотелось выстроить свой прекрасный образ Майкла Тёрнера в моей голове, но на данный момент все зарисовки были перечеркнуты. Новые факты обрушились на мою голову, словно рояль с неба. Хуже всего, то что чертов Тёрнер уже начал мне нравиться. И вот те на… Понятно, что меня не пугает Мэйсон. Но надо быть реалисткой, Майкл тот ещё самовлюбленный мудак, лучше держаться от него подальше, если я не хочу стать его очередной жертвой.

Следующие два урока прошли довольно гладко, я ловко избегала любых столкновений с Майклом Тёрнером, по-моему, он даже не заметил ничего. Всё что мне сейчас нужно — это хорошая тренировка. Идеальный способ привести мысли в порядок. И наконец-то я могу это сделать, еще каких-то пять минут и я иду в третий корпус. На улице идёт дождь, видимость почти нулевая. За пару шагов мои бедные ножки полностью промокли. Кроссы от New Balance не лучшая обувь для такой хреновой погоды. Зонтик зонтиком, а ноги должны быть в тепле. Подойдя к третьему корпусу, я понимаю, что у входа стоит Тёрнер. Он словно кого-то ждёт, периодически поглядывает на часы, а в его руках пакет. Чур не меня!

— Ну наконец-то, думал, не дождусь! — с излишней театральностью вскрикивает Майкл, завидев, что я приближаюсь к нему. Какого чёрта он меня ждёт?

— Ты это мне? — говорю сухо, без лишних слов и интонаций.

— Ты ещё кого-нибудь здесь видишь? — с ухмылкой на лице произносит Тёрнер, бросая взгляды по сторонам.

— Извини, но мне пора на тренировку.

В надежде на то, что мне удастся смыться, бросаю в сторону этой хитрой жопы шаблонную фразу.

— Стоп, твоя тренировка начинается через 25 минут! Я ждал тебя здесь 10 минут. Ты всё успеешь… Мне нужно поговорить, и это займёт не больше пяти минут.

Майкл говорит серьезно, четко, словно не желает слушать никаких отмазок, потому что он крутой красавчик, и какая-то Сара О`Нил просто обязана уделить ему немного своего времени.

— Ладно, 5 минут не больше! Давай только в корпус зайдем, у меня ноги промокли.

Секунда и мы в тёплом помещении, Тёрнер хватает меня за руку и тащит в противоположную сторону от раздевалок.

— У меня для тебя подарок! Держи!

Чего? Тёрнер всё-таки решил сделать из меня “ручного ботаника”?