Чтение онлайн

Несколько таких походов в большой степени приблизили мир со Швецией, по которому России отходила вся Прибалтика и город Выборг. Удивительно, что сейчас литовцы, эстонцы и латыши, которые хотят восстановить прошлое, не понимают, что если прошлое восстанавливать, то Россия должна передать Прибалтику шведам, подлинным хозяевам этих земель. А с прибалтами даже никто и не воевал – о чем же может идти речь?! Для того чтобы разобраться, нужно было бы брать достоверную историю, а не придуманную конъюнктурную. Только тогда можно получить верные результаты, когда мы имеем достаточно обильный и ёмкий материал. Эта методика, которая одно время применялась в Западной Европе, уступила в наше время место узкой специализации. А узкая специализация не даёт возможности сделать верный и убедительный вывод – так как нет сопоставления и не возможно знать, случайный ли это факт совпадение или закономерность. В книге Л. Н. Гумилёва «Этногенез и биосфера Земли» показано, что этногенез есть закономерность природы, а не случайность социального развития. Но для того, чтобы открыть эту природную закономерность, необходимо изучать фактическую историю как науку о событиях в их связи и последовательности.

Сейчас очень многие, и весьма громко, говорят о близком конце русских. Что же по этому поводу говорит теория этногенеза? Теория этногенеза говорит нам, что каждый этнос, самостоятельно развивающийся, не получивший ударов извне, проходит ряд определённых фаз. Сначала подъём пассионарности, взрыва энергии (этот период развития русского этноса ранее обсудили), он длился вплоть до 16 века.

В 16 веке наступил пассионарный перегрев, что дало страшные последствия: опричнину, Смутное время, Раскол, восстание Разина, которое было отнюдь не крестьянским восстанием, а восстанием пограничных метисированных разбойников, стрелецкие мятежи; после всего этого пассионарность несколько спала и дошла до нормы: 18 век – оптимальное в смысле энергетики время, конечно, ничего особенно хорошего в 18 веке не происходило: были безграмотные помещики, которые гоняли зайцев и лисиц, или недоросли, которые ездили в Париж и возвращались оттуда надутыми щёголями и довольно бестолковыми любителями всего западного. Но пассионарность, которая является обязательным условием для творчества, предоставила возможность победить Наполеона, армия которого превосходила русскую в три раза. «И вся Европа там была, и чья звезда её вела!» – писал Пушкин.

Война эта принесла серьёзный урон уровню пассионарности русского этноса. Лучшая часть русских людей служила в то время в армии офицерами или солдатами. И после битвы при Лейпциге, после взятия Парижа в 1814 года, Россия имела уже значительно ослабленную армию – герои погибли. После этого начались уже болезненные явления: с одной стороны, развитие сектантства в народе, с другой стороны, в верхних слоях общества развитие западнических направлений, масонства, в науке было немецкое засилье, потому что уже правительство Екатерины – это было западническое правительство, и даже Ломоносову пришлось уйти. Постепенно, но неуклонно количество пассионариев сокращалось. Лучше всего об этом написано в «Горе от ума»: Софья предпочитает пассионарному Чацкому, умнице, волевому, живому человеку, Молчалина, который будет спокойно служить и обеспечивать её семью. Сменился идеал. Под идеалом понимается далёкий прогноз. Они стали считать, что самое лучшее – обывательское существование: дойти до чеховских героев.

Естественно, Россия ослабела, да ещё очень много потеряла во время войны. Поэтому оказалось, что западнические влияния, то, что А. Тойнби называл «оксидентализацией» (от английского occidentally – «на западный манер»), очень развились, что сыграло в нашей судьбе самую роковую роль. Если правильно оценить теорию этногенеза, то из неё следует: все сегодняшние беды нашей страны – лишь кратковременный эпизод, после которого нас ждёт пора «золотой осени» – спокойного и долгого «умирания» в течение нескольких столетий. Сегодняшние беды – неизбежный эпизод. Мы находимся в конце фазы надлома, а это возрастная болезнь. Есть ли у нас шанс её пережить?

– Да, есть. Сегодняшние времена – лишь шанс на спасение. Необходимо прежде всего осознать традиционные границы – временные и пространственные – нашей этнической общности, чётко понять, где свои, а где чужие. В противном случае мы не можем надеяться сохранить ту этно-социальную целостность, которая создана нашими предками при великих князьях и царях московских, при петербургских императорах. Если мы сумеем эту целостность сохранить, сумеем восстановить традицию терпимых, уважительных отношений к формам жизни близких нам народов – все эти народы останутся в пределах этой целостности и будут жить хорошо и спокойно. Однако не исключена возможность, что при внешнем вторжении – военном или экономическом, когда у нас разрушится стиль жизни, стереотипы поведения, изменятся и наша этническая ориентация, – нас постигнет судьба Арабского халифата. Где широкие межэтнические контакты происходили на супер-этническом уровне во всех областях жизни: в войске, на базаре и в гареме, даже в мечетях – сунниты, шииты, хариджиты, а вокруг них христиане, огнепоклонники, иудеи, язычники всех оттенков и дуалисты-сарматы. Переизбыток этнической пестроты столь же опасен, как её отсутствие: оптимальна мера внутри супер-этноса в границах ландшафтного региона, в нашем случае совпадающая с границами нашего государства, то есть Евразией. Хотелось бы конечно думать, что судьба Арабского халифата минует наше Отечество. Однако возможно это лишь в том случае, если мы не будем поддаваться уже испытанным соблазнам и благодушествовать, как в разговорах о нашем национальном величии, так и в самобичевании по поводу нашей «отсталости» от Европы, что в данном случае понимают под «отсталостью»? Ведь это же просто разница возраста. И действительно, толчок, приведший к рождению западноевропейского мира, произошёл в 8 веке нашей эры. Благодаря этой «отсталости», благодаря избыточным силам этнической молодости западноевропейцы и победили в конечном счёте восточное православие в 1204 году, когда варварски ограбили Константинополь.

Поскольку наш, «русский» пассионарный толчок имел место в 13 веке, то по отношению к Европе мы действительно моложе на целых 500 лет, и это вещь вполне объективная. Как всякая естественная данность, наша молодость, конечно, не может и не должна быть поводом для мазохизма, ибо сознательное стремление к своей старости, а значит, и смерти – нонсенс и глупость. В настоящее время человечество вступило в новый этап своего развития – эпоху коммуникативности. С одной стороны, эти инновации предоставили человеку огромную свободу для самовыражения и самореализации, открыв границы и стерев барьеры, но вместе с тем, очевидным является тот факт, что это приводит к унификации и вестернизации культуры, к уничтожению национального своеобразия, местной самобытности во всех сферах жизни. Реальностью современного мира становится глобальная массовая культура, которой пытаются объединить весь мир.

В основном все продукты массовой культуры производятся преимущественно в США, Великобритании и в меньшей степени в некоторых других западных странах, что уже сейчас позволяет говорить о западной культуре. Однако «вестернизация» отмечается не только в сфере массовой культуры, но и в сфере политической идеологии, когда на весь мир объявлено, что единственно «правильной» политической идеологией является либеральная западная демократия, которая доживает свой век, но насаждается, нередко насильственно, во всех регионах мира без учёта каких-то культурных, традиционных, веками сложившихся различий и специфик тех или иных народов.

О пагубности подобных тенденций ещё в начале 20 века писал русский философ Н. С. Трубецкой, ставший одним из основоположников такого течения в русской философии как евразийство. Его взгляд на историческое развитие различных цивилизаций, их взаимодействие и взаимовлияние, его призыв к сохранению уникальности и своеобразия каждой культуры сегодня звучит необычайно актуально, что заставляет сегодня обращаться к его наследию.

В своей работе «Европа и человечество» Н. С. Трубецкой пишет, что, согласно представлениям западной цивилизации, всё человечество, все народы делятся на исторические и неисторические, прогрессивные, то есть «романо – германские» и «дикие», то есть – неевропейские. Представление о прогрессивном или линейном пути развития человечества, на котором одни народы ушли далеко «вперёд», а другие пытаются их догнать, принципиально не претерпело изменения за прошедшие с того времени сто лет, единственная разница заключается в том, что предыдущее воплощение прогресса в образе «романо-германской» Европы сейчас замещено американским или англо-саксонским центризмом и гегемонизмом, только либеральные или западные ценности имеют право рассматриваться как общечеловеческие, а весь остальной – не западный мир, который, тем не менее, составляет большую часть человечества рассматривается, как объект неизбежной и даже принудительной модернизации на западный манер.

Даже антиглобалисты, которые ведут борьбу против американского гегемонизма, не выходят из заданных параметров дихотомного восприятия современного мира: Запад и Незапад цивилизационный аспект, Север – Юг экономический аспект, Модернизм – Традиционализм социально-политический и тому подобное. Такое упрощенчество значительно обедняет картину современного мира. Евразийство призвано устранить это противоречие и противостояние. Согласно концепции евразийства, развитие человечества в целом возможно только при условии развития всех составляющих его регионов, этносов, народов, религий и культур в их самобытности и неповторимом своеобразии.

Евразийцы выступают за многообразие и против унифицированной усреднённости. «Цветущая сложность мира» – это любимый образ К. Н. Леонтьева, в монашеском постриге Климента, выдающегося русского дипломата, мыслителя, экономиста, социолога, геополитика и поэта, образы, которые он создал, были восприняты евразийцами, он воспринимал каждый народ и утверждал, что каждая нация обладает своим «цветом», своей стадией «расцвета», своим вектором движения, и только это многообразие цветов, оттенков и переходов может стать основой общей гармонии человечества.

Евразийцы рассматривают все культуры, религии, этносы и народы, как равноценные и равноправные. Н. С. Трубецкой доказывал, что невозможно определить, какая из культур является более развитой, а какая менее, он категорически не согласен с доминирующим подходом к истории, при котором «европейцы просто приняли за венец эволюции человечества самих себя, свою культуру и, наивно убеждены в том, что они нашли один конец предполагаемой эволюционной цепи, на основании чего придумали, что быстро построили всю цепь». Создание подобной цепи эволюции он сравнил с попыткой человека, ни разу не видевшего спектра радуги, сложить его из разноцветных кубиков.