Чтение онлайн

Быр, пытаясь перекричать Пыра, заверещал:

При чем тут жадры?! Зачем их бить?!

Дема послала и ему благосклонную улыбку, и живее захлопала в ладоши.

— Бей жадров! Они везде! Они всюду! Они всем втираются в доверие! Бе-е-е-е-й!!! — орал Пыр.

Мыр понял, что это надолго. Соскочив с трона, он обшарил все карманы своей набедренной повязки, но не нашел ничего съедобного. Тогда он сдернул с головы шлем, выломал из него костяную пластинку с изречением древнего вождя, и ловко уклоняясь от свистящего лезвия томагавка, сунул ее в раззявленный рот Пыра. Тот замолчал.

Тяжело отдуваясь, Мыр вернулся на свой трон, ворча:

— Молодой, глупый… Не понимает… Если мы побьем жадров — кто будет делать нам томагавки? Кто будет готовить нам претендентов? Где нам еще найти таких поваров? Да и какой толк их убивать, если они ядовиты?..

— Они вполне съедобны, — вдруг совершенно спокойно сказал Пыр, вытащив изо рта кость, и внимательно ее оглядывая. — Они сами о себе распустили этот слух. Ведь жадры всегда служили поварами. Когда им приходилось готовить к столу соплеменника, они отравляли его мясо…

Мыр не успел заткнуть ему рот. Быстро глянув на Дему и Быра, понял, что это страшное известие не произвело на них никакого впечатления. Уже поняв, что чинное собрание превратилось в безобразное сборище безответственных смутьянов, ни на что не надеясь, упрямо повторил:

— Нельзя есть жадров. Некому тогда будет делать для нас томагавки, и готовить вкусные блюда…

— В конце концов, почему мы должны сразу решить, кого есть? — заюлил Быр. — Это решится само собой. Можно есть смутьянов. Можно, как жадры, есть понемножку друг друга. Да мало ли как? Для начала, надо заключить союз, а там видно будет…

— Правильно! — облегченно вздохнув, подхватил Мыр. — Поскольку наша благословенная земля называется Мырзилией, а меня звать ее именем, — ничего не поделаешь, традиция, — я считаю, что все должны подчиняться мне.

Дема впервые потеряла терпение. Упруго вскочив с трона, она вскричала:

— Во-первых, ты лжешь! Есть традиция твоего племени называть вождя Мыром, но наша земля называется не Мырзилией, а Мурзилией! А во-вторых, почему кто-то должен быть главным? У нас все равны… — Дема тут же взяла себя в руки, и попыталась гармонизировать собрание. Она вдохновенно запела:

— закончив, она величественно воссела на трон.

Но Мыр все равно оставил за собой последнее слово, пробурчал под нос:

— Какая разница; Мыр или Мур…

Дема подняла свой томагавк, терпеливо заговорила:

— Вот, видите, его рукоятка сделана из кости могучего вождя, когда-то приведшего наши племена к Великой Цели. Его звали Мурза. Вот здесь, на этой рукоятке, все записано магическими письменами. Когда-то племена жили в дикости, питались баклажанами, и летали в небе на каких-то крылатых тварях, подобно отравленным стрелам смутьянов. Но могучий вождь Мурза повел их к Великой Цели, и вот мы живем на нашей благословенной земле, прозванной Мурзилией.

Все долго молчали, подавленные величием древнего предания. Наконец Мыр все же решился взять инициативу в свои руки:

— Тогда я предлагаю самое лучшее решение: надо наш союз закрепить браком между мной и Демой.

— Это почему же, между тобой и Демой?! — выплюнув сухую кость, вдруг подал голос Пыр. Хвост его медленно вжался между ног, зубы оскалились. — Это как?.. Вы, значит, вступите в брачный союз и вдвоем съедите меня? Ищи дураков… — он угрожающе поднял томагавк, и, выписывая ногами замысловатые зигзаги по полу хижины, начал подбираться к Мыру.

Быр тоже нерешительно вытянул томагавк из-за пояса, и начал неприметно сдвигаться за спину Демы, примериваясь взглядом к ее шее.

— А вы меня спросили? — ласково пропела Дема, перехватывая томагавк за конец рукоятки, с явным намерением метнуть его в Мыра.

Мыр почувствовал себя весьма неуютно. Он знал, что Дема никогда еще не промахивалась.

— Подождите, подождите! — поспешно завопил он. — Вы не так меня поняли! Давайте все женимся на Деме!

— Как, все?! — Быр ошеломленно выронил томагавк. — А как закреплять союз? Все равно кто-то окажется первым…

— Ерунда, — проговорил Пыр, засовывая томагавк за пояс и возвращаясь на свой трон. — Можно и втроем одновременно закреплять союз.

Все некоторое время молчали, ошеломленно переглядываясь.

— Можно, конечно… — нерешительно протянул Мыр.

— Если можно, я — за, — проговорил Быр. — А как Дема?

Дема изящно повертела томагавком, оглядела всех, но не решила, в кого его можно метнуть.

— Чего ее спрашивать?! — грубо выкрикнул Пыр. — Если большинство — за!

— Я не понял, как, все же, осуществлять закрепление союза? — вежливо осведомился Быр.

— Чего тут не понять? — пожал плечами Мыр. — У женщины имеется только три отверстия, куда входит баданга… Пусть каждый выберет себе отверстие, быстренько закрепим союз, да надо поесть. Я проголодался. Да и все остальные, я думаю, тоже…

— Я со вчерашнего дня не ела, — ласково промурлыкала Дема. — Очень уж хотелось отведать твоего окорока, Мыр. Но, так уж и быть, подчиняюсь большинству…

Дема отшвырнула томагавк, сбросила с себя набедренную повязку, сорвала набедренную повязку с Быра, опрокинула его на циновку, как неоднократно делала в завоеванных поселениях, увидев смазливого юношу, и насадилась своим естественным детородным отверстием на его баданга. Пыр поспешно пристроился к ней сзади. Мыру ничего не оставалось, как засунуть ей свой баданга в рот.

Некоторое время слышались тонкое сопение Пыра, жалобные стоны Быра и сладострастное рычание Мыра. Но вдруг великую гармонию всеобщего мира разорвал дикий вопль боли и ужаса. Мыр буквально взвился в воздух. Вместо его могучего баданга трепыхался жалкий, кровоточащий обрубок. Дема жадно и торопливо что-то прожевывала.

— Она откусила мой баданга! — в ужасе завопил Мыр. — Какой я теперь вождь?!.

Он кинулся к своей дубине, схватил ее и замахнулся на Дему. Но Пыр успел дотянуться до щита Быра и отразить удар. Вывернувшийся из-под Демы Быр, схватил свой томагавк и напал на Мыра сбоку. Пока Мыр отмахивался дубиной от Пыра и Быра, Дема на четвереньках добралась до своего томагавка, подхватил его и приготовилась к бою.