Чтение онлайн

Рыжий ещё несколько раз дёрнулся и обмяк. И тут снова хлопнула дверца.

Семён приподнял голову.

Один мент уселся в машину. Второй шёл к ней, на ходу застёгивая ширинку. Он обошёл «Жигули» и тоже хлопнул дверцей. Машина тронулась в направлении поста.

Чёрт!

Семён слез с Рыжего. Тот лежал, не шевелясь. Одежда пропиталась грязной водой, облепила тощее тело.

Семён вытащил голову Рыжего из грязной воды и вздрогнул.

Рыжий широко распахнутыми глазами смотрел прямо на него. На глазных яблоках налипла грязь, к щеке пристал бурый прошлогодний лист. Губы Рыжего были плотно сжаты.

В груди Семёна шевельнулось отчаянное злорадство. А ещё глупая зависть к Рыжему, которому теперь не надо бояться и скрываться. Лежи себе в канаве, и всё.

— Вот тебе богатая хата! — негромко сказал он. — Вот тебе сильный батя!

Семён отпустил голову Рыжего, и она безвольно откинулась назад.

Опираясь на тело Рыжего, Семён приподнялся и вылез из канавы. Его мокрые, грязные руки заметно дрожали.

Надо забрать бабки, подумал он. Рыжему они теперь на хрен не нужны.

При одной этой мысли Семён почувствовал тошноту, но пересилил себя и повернулся лицом к канаве.

В этот момент из канавы послышался судорожный всхлип, а за ним — надрывный кашель.

— Проходите, Андрей! — сказал Дмитрий Николаевич, пропуская меня в крохотную комнатку за деревянной дверью. Комнатка располагалась за кулисами клубной сцены.

Мальчишки-волонтёры жили прямо в актовом зале. В репетиционном зале с большими, во всю стену зеркалами разместили камеральную лабораторию. Там находки очищали, реставрировали и заводили на каждую специальную карточку.

Девочки жили на втором этаже клуба в гримёрках. Они поселились по трое или четверо в комнате, и мальчишки из-за этого отчаянно завидовали девочкам.

Впрочем, все вечерние посиделки проходили внизу, у мальчишек.

В «кабинете» Дмитрия Николаевича едва помещались письменный стол и два обыкновенных колченогих стула. На одном сидел хозяин кабинета, второй стул предназначался для гостей.

Я заподозрил, что раньше комнатка служила кладовкой. Несмотря на это, в ней даже было крохотное окно, через которое пробивался дневной свет.

— Тесновато у меня, — улыбнулся Дмитрий Николаевич. — Но зато есть возможность поработать спокойно. А с этим контингентом, — он показал в сторону двери, — покой мне только снится.

Улыбка археолога стала чуть виноватой, и он продолжил:

— Вы не подумайте, что я недоволен. Ребята — прекрасные помощники! Они страстно увлечены поиском древностей, учатся прямо на ходу. Некоторые — например, Таня — даже помогают студентам в лаборатории, сортируют находки. Да вы присаживайтесь! Сейчас я угощу вас чудесным напитком! Вы когда-нибудь пробовали каркаде?

Если только в прошлой жизни, подумал я. Но отрицательно покачал головой.

— Нет, не доводилось.

На крохотной тумбочке в углу стоял электрический чайник. Дмитрий Николаевич воткнул вилку в розетку, и чайник почти сразу зашумел.

— Для каркаде нужен крутой кипяток, — объяснил археолог. — Этот напиток мне привез приятель прямиком из Египта. Он уже пятнадцать лет работает там. Первоначально спасал археологические памятники долины Нила во время строительства Асуанской плотины. Да так и остался в Египте. Теперь исследует Розовую пирамиду в Дахшуре.

Рассказывая, он одновременно всыпал что-то из бумажного пакетика в заварочный чайник и залил кипятком. По комнате поплыл яркий цветочный аромат.

— Пусть настоится, — сказал Дмитрий Николаевич. — Так вот, каркаде делают из высушенных лепестков гибискуса — так называемой суданской розы. Его пьют повсеместно в Западной и Центральной Африке, а в Египте каркаде считается национальным напитком. Он замечательно утоляет жажду и незаменим при жаркой погоде. Вот попробуйте! Я добавляю к гибискусу немного нашей мяты.

Археолог разлил по чашкам тёмно-бордовый, почти фиолетовый чай.

— Обязательно положите ложечку сахара, — добавил он, придвигая ко мне сахарницу с отломанной ручкой и жёлтым фарфоровым цветком на круглом боку. — С непривычки этот чай может показаться кисловатым.

Я послушно положил в чашку сахар и размешал его. Затем осторожно попробовал горячий напиток. Он, и вправду, сильно кислил и по вкусу больше напоминал не чай, а горячий ягодный морс. Заметная мятная нотка хорошо бодрила.

— Нравится? — спросил Дмитрий Николаевич.

Я улыбнулся и кивнул.

— Очень вкусно, спасибо! А вы никогда не бывали в Египте?

— Нет, — ответил археолог. — Я специализируюсь на нашей истории. Хотя, по сравнению с египетской, она очень нова. Вы знаете, что самые первые пирамиды были построены несколько тысяч лет тому назад? Да-да, в то самое время, когда здесь процветал родо-племенной строй — в песках Египта уже возводились эти гигантские сооружения. Скажу вам больше — некоторые исследователи утверждают, что нашли на Великом сфинксе следы водяной эрозии. Вы понимаете, что это значит?

— Честно говоря, не очень, — ответил я, с удовольствием прихлёбывая каркаде.

Напиток нравился мне всё больше и больше.

— Комплекс пирамид расположен в Ливийской пустыне, — объяснил Дмитрий Николаевич. — Даже простой дождь там — небывалая редкость. А чтобы на камне образовались следы водной эрозии — нужны ливни, потопы, целые потоки воды!

— Может быть, климат поменялся со временем? — предположил я.

— Именно так! — подхватил Дмитрий Николаевич. — Раньше Ливийская пустыня была плодородной саванной, и дожди там шли очень часто. Но штука в том, что было это не меньше десяти, а то и двенадцати тысяч лет тому назад. Представляете? А вся известная нам история цивилизации насчитывает от силы шесть тысяч лет!

Дмитрий Николаевич говорил увлечённо, глаза его горели.

Он настоящий энтузиаст, подумалось мне.

— Но кто же тогда построил сфинкса? — спросил я.

— Загадка! — ответил археолог. — Нет, конечно, существует официальная версия. И у неё есть свои доказательства. Но версия далеко не всегда является истиной. А в нашей науке — особенно. Взять хотя бы того колдуна, о котором я рассказывал вам в прошлый раз!

— Ради поисков которого вы собираетесь приехать ко мне в гости? — напомнил я.