Чтение онлайн

— ТЫ! — Голос сорвался. — ТЫ УКРАЛ МОЕГО ПРИНЦА! Подмена! Забрались ко мне, пока я спал! Ты, НИЧТОЖЕСТВО, МРАЗЬ, Я УБЬЮ ЕГО! СЛЫШИШЬ, ЗВЕРОЛОВ?! Один щелчок — и синий уродец сдохнет! Прямо здесь, у тебя на глазах! А потом я доберусь до тебя и до всей твоей жалкой…

— Подожди, — сказал я, поморщившись. — Давай посчитаем.

Варон осёкся.

— Что? — он моргнул, сбитый с толку.

— Посчитаем, — повторил я. — Давай разберёмся, сколько твой щелчок пальцами может стоить. Но только обеим сторонам.

Толпа вокруг притихла — люди чуяли, что спектакль вступает в новый акт, и жадно ловили каждое слово.

— Фукис Барута… — я загнул палец, — редкий зверь сам по себе, это да. На рынке такой стоит… сколько, Барут? Золотых шестьдесят?

— Около того, — хрипло ответил торговец.

— Шестьдесят золотых, — повторил я, чтобы слышала вся площадь. — Плюс пара дней слёз и переживаний. Тяжело, больно, обидно — но переживём. Барут через неделю найдёт себе нового фукиса на торгах в том же Драконьем Камне.

Я заговорил медленнее.

— А теперь посчитаем твои потери, Варон. Принц — победитель турниров. — Я загибал пальцы, и с каждым загнутым пальцем лицо Варона менялось. — Рыночная стоимость чемпиона такого уровня — даже сложно представить. Тысяча? Две?

Даже наёмники за спиной Варона слушали, и по их лицам было видно, что они считают вместе со мной.

— Дальше, — продолжил я. — Без Принца ты в гонке участвовать не можешь. Ставки, которые ты сам же и потребовал, сгорают. А ещё — твоя репутация. — Я обвёл рукой перешёптывающуюся толпу. — Сколько она стоит сейчас, Варон? После крысы?

Кто-то в задних рядах хрюкнул, и по толпе прокатился новый смешок. Варон дёрнулся, словно его ткнули ножом в спину.

— Ну так скажи мне. Какой человек в здравом уме пойдёт на такой размен?

Люди переглядывались, качали головами, и я ловил обрывки шёпота: «…чемпион, говорю тебе, настоящий чемпион…», «…он что, реально готов его потерять? За шестьдесят золотых?..»

Общественное мнение — отличное оружие.

Варон это чувствовал и знал.

Поэтому медленно выпрямился.

— Думаешь, я боюсь потерять деньги? — процедил он. — Думаешь, ты можешь ограбить меня, унизить перед толпой — и я буду торговаться как лавочник?!

Он щёлкнул пальцами…

Другой руки, но Барут чуть не закричал.

Наёмники за его спиной сдвинулись. Мастер в чёрном плаще поднял голову, и его болотный василиск тяжело поднялся на лапы.

— Может, тебе стоило подумать о последствиях, прежде чем лезть в мой дом, — Варон оскалился. — У меня четыре мастера и сильные звери. А у тебя — баба и копейщик.

Стёпа рядом со мной сместил центр тяжести, крутанув копьём. Лана за спиной замерла.

Я посмотрел на Варона и улыбнулся.

Афина. Карц.

Воздух справа от меня взорвался белым пламенем. Двухвостый лис материализовался в облаке жара.

Слева появилась Афина.

Она встала рядом со мной и медленно повернула голову к василиску Мастера. Посмотрела на него так, как кошка смотрит на крупную, но неповоротливую мышь.

Василиск хрипло зашипел, его хвост ударил по мостовой. Серьёзный зверь, и любой другой на моём месте, наверное, задумался бы. Но я-то знал, на что способна моя девочка.

Толпа загудела. Бесплатный бой зверей посреди рынка.

Я вытащил нож.

Поток воздуха закрутился вокруг клинка спиралью.

— Ты уверен, что хочешь решать вопрос таким образом? — спросил я, и ветер вокруг лезвия завыл чуть громче, словно подчёркивая мои слова. — Можем, конечно. Я-то не против.

Варон стоял неподвижно. Его глаза бегали от тигрицы к огненному лису, от лиса к моему клинку, от клинка к собственным наёмникам. Он считал. Расклад был… неочевидным.

А потом я услышал то, ради чего стоило затевать весь этот спектакль на площади.

— Не надо, — прошептал кто-то в толпе за спиной Варона. — Не связывайся. Он участвует в турнире. Эта тигрица… я видел её на арене. Она рвала противников как тряпки.

— Точно, точно, — подхватил второй голос. — Это же тот зверолов со второго дня! Он дошёл до второго этапа, говорят, у него целая стая, я тебе говорю, это не все его звери!

— А лис! Посмотри на лиса! Белое пламя!

Голоса множились и ползли из толпы.

Мастер в чёрном плаще шагнул к Варону и что-то тихо сказал ему на ухо.

Секунды тянулись как смола.

Ярость боролась с расчётом, гордость — с жадностью, и я точно знал, что победит. Варон — игрок, а у игроков есть слабость, которая сильнее любой злости: они верят, что смогут отыграться. Убей фукиса, потеряй Принца, ввяжись в драку посреди рынка — и ты уже никогда не отыграешься.

А сохрани Принца — и гонка состоится. И можно будет выиграть всё: зверей, имущество, репутацию.

— Обмен, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Ты снимаешь ошейник с Фукиса, — я заговорил быстро, пока он не передумал. — Прямо здесь, при свидетелях. После этого мы отпускаем Принца.

— Одновременно, — прорычал Варон. — Я снимаю — и эта сука сразу отдаёт.

— Прибереги громкие слова для гонок, ублюдок. Сначала ошейник. Потом Принц. — Я покачал головой. — Ты снимаешь ошейник — и через три секунды получаешь своего чемпиона. Три секунды, Варон.

— Столько стоит твоя гордость, — усмехнулась Лана, которая словно и не услышала оскорбление.

— Чёрт с вами, — Варон медленно поднял правую руку к ошейнику.

Я убрал ветер с клинка и вложил нож в ножны.

Щелчок.

Ошейник раскрылся и упал на мостовую.

Фукис замер на плече Варона. Одну долгую, бесконечную секунду маленький зверёк сидел неподвижно, словно не веря, что тяжесть на шее исчезла. А потом прыгнул.

Синяя молния метнулась вперёд и приземлилась торговцу на грудь. Лапки вцепились в рубашку, тельце прижалось к человеку, и из маленькой глотки вырвался звук, который я раньше никогда не слышал.

Тонкий, непрерывный свист, похожий на плач.

Маленькое существо, пережившее ужас разлуки, наконец-то нашло своего человека.