Чтение онлайн

Челюсти сомкнулись.

Медведь ВЗРЕВЕЛ.

Это был не просто звук. Это был ВОПЛЬ.

— РАААААААААААААААААААААУАРРААААААААААА!

Вопль такой силы и агонии, что я невольно зажал уши ладонями, но это не помогло. Звук прошёл сквозь кости черепа, сотряс мозг, заставил зубы звенеть в дёснах.

Медведь мгновенно забыл про Афину. Забыл про меня. Забыл про всё.

Вся его вселенная сжалась до единственной точки невыносимой, ослепляющей боли в глазнице.

Он замотал головой как бешеный, пытаясь сбросить вцепившегося в него зверька. Огромная туша развернулась, врезаясь в стены ущелья. Камни осыпались градом. Кости взрывались под его лапами.

Но Красавчик держался мёртвой хваткой.

Его крошечные челюсти впились в мягкие ткани глаза, разрывая их. Кровь хлынула густым потоком, заливая половину морды чудовища. Медведь взвыл от боли, мотая головой, пытаясь стряхнуть крошечного мучителя.

Один глаз был слеп.

Афина вырвалась, воспользовавшись моментом замешательства. Отскочила в сторону, задыхаясь и хромая на правую переднюю лапу.

Но в её жёлтых глазах горело пламя, которого я не видел раньше.

Жажда крови.

Хищница пригнулась к земле, собираясь в смертельный прыжок. Задние лапы впились в каменное дно. Мускулы сжались, готовясь выстрелить её тело вперёд.

И она прыгнула.

Метнулась к шее ослепшего наполовину, обезумевшего от боли медведя.

Её массивные челюсти блеснули в тусклом свете и впились прямо в плоть шеи, туда, где кожа тоньше, но яремная вена глубоко под слоями мышц.

Из пасти медведя струйками брызнула кровь. Тёмная, почти чёрная, густая как смола. Она залила морду Афины и капала на пол ущелья, забрызгивая камни.

Медведь взревел. Попытался стряхнуть хищницу, замотал головой с такой силой, что её тело подбросило в воздух. Он всё ещё дышал, хрипло, надрывно, но трахея оставалась целой. Яд делал своё дело, но слишком медленно для такой массивной туши.

Афина вцепилась ещё крепче, впиваясь глубже, расширяя рану. Но её сил не хватало.

Медведь качнулся, движения становились всё более хаотичными. Но он всё ещё стоял. Всё ещё был смертельно опасен.

Я уже пришёл в себя и быстро достал второй нож — метнулся вперёд, целясь в ту самую рану, которую растерзала Афина.

Моё лезвие вошло в плоть, но неглубоко — скользнув вдоль раны, лишь расширив её, не достав до жизненно важных сосудов.

Но медведь, даже полуослеплённый, даже истекающий кровью… В последний миг, повинуясь животному инстинкту, он дёрнулся.

Огромная лапа метнулась сбоку — я уловил движение краем глаза, попытался отпрыгнуть, и тело среагировало — почти. Рывок в сторону спас меня от прямого удара, но когти всё же достали.

Три борозды огнём полоснули по левому плечу, разрывая рубашку и кожу, оставляя жгучие царапины от ключицы до лопатки.

Боли не было. Не сразу.

Дьявол!

Сначала был только холод. Ледяной, пронизывающий холод, который тёк в раны вместе с чем-то липким и тёплым. Что-то тёмное, маслянистое, с запахом гнили.

Больная, заражённая медвежья кровь — через открытые раны она потекла в моё тело.

От силы удара меня отшвырнуло назад. Я пролетел по воздуху и рухнул на кости, ударившись спиной о черепа. Один из них треснул под моим весом, другой больно впился в лопатку.

Мир поплыл, закачался. Звуки стали приглушёнными, словно доносились через вату.

Но сквозь пелену я видел, как медведь качнулся. Как его огромная туша накренилась. Афина разжала челюсти и оттолкнулась от его шеи, приземлившись рядом со мной. Рана на горле зверя кровоточила. Красавчик спрыгнул с его головы и метнулся ко мне, тревожно попискивая.

Медведь сделал шаг в мою сторону, его единственный здоровый глаз горел безумной яростью — он стал ещё опаснее.

И что теперь?

Я поднялся на ноги, игнорируя дикую боль в груди от удара медвежьей лапы. Рёбра ныли, дыхание давалось с трудом, но стоять было можно.

Тисков это не отменяло — больное чудовище спереди и стая хищников сзади. Время словно остановилось, каждая секунда растягивалась в вечность. Адреналин бурлил в крови, заглушая боль и обостряя все чувства до предела.

Медведь стоит достаточном для манёвра расстоянии. Слюна капает с пасти, смешиваясь с гноем на морде.

За спиной раздаётся осторожный шорох лап по камню. Стая шестилапых тварей начинает входить в ущелье. Медленно, по одной особи, они просачиваются в расщелину, отрезая мне путь к отступлению. Их глаза горят голодом, но даже они держатся на почтительном расстоянии от хозяина логова.

Положение становится безвыходным с каждой секундой.

Чёрт, думай, думай, думай!

Больной медведь делает неуверенный шаг вперёд. Его задние лапы дрожат — то ли от болезни, то ли от предвкушения. Ещё один шаг, и он окажется достаточно близко для решающего броска.

А сзади шестилапые заполняют ущелье, их когти цокают по каменному полу среди костей. Вожак стаи, самый крупный, осторожно принюхивается, его ноздри раздуваются. Даже он не решается напасть на территории медведя, но терпение у хищников быстро кончается, особенно когда они чуют кровь и голод. Особенно когда они в стае, а хозяин логова ранен и ниже их в эволюционном индексе.

В голове мелькает безумная мысль.

— Красавчик! — мысленно позвал я горностая и послал ему образ. Татуировки обдало жаром.

Зверёк дрогнул, его маленькое тельце напряглось. Секунда — и он создал точную копию себя, которая сорвалась с места, как белая молния.

Одновременно я схватил с земли острый обломок кости и что есть сил швырнул в медведя, заорав:

— ДАВАЙ МРАЗЬ!

Кость ударила зверя в плечо, и эффект превзошёл все ожидания. Медведь взревел от ярости и переключился на новую угрозу. Чудовище рванулось вперёд, забыв об осторожности.

В тот же миг иллюзия Красавчика впилась призрачными зубами в лапу вожака стаи. Зверь взвыл от неожиданности, его стая замерла, не понимая, что происходит.

Медведь несся на меня как живая лавина. Рывок был настолько мощным, что мой нож, всё ещё торчавший в его лапе, не выдержал нагрузки и вылетел, звякнув о камни.

— Афина! В ядро, девочка! СЕЙЧАС!

Кошка растворилась в потоке золотистых искр.

В последний момент я бросился в сторону, прижимаясь к стене ущелья. Медведь, не сумев затормозить на полной скорости, пронёсся мимо — прямо в гущу застывшей стаи шестилапых.