Чтение онлайн

— Так, чтобы не сожрали? — улыбнулся Раннер.

— Острова не прощают ошибок, — холодно заметил Нойс. — Будешь неосмотрительным — и зверь сожрёт не только тебя, но и всю твою семью.

— Поэтому здесь так много людей, — догадался я.

— Угу, бои среди подростков редки. Клановые, из элиты.

На арене виверна наконец достала скорпикора — дымная струя ударила в хитиновый панцирь, и тварь отшатнулась, скребя лапами по камню. Подросток-хозяин скорпикора поднял руку — сдаётся. Толпа заулюлюкала, кто-то швырнул на арену монету.

Победитель с виверной даже не праздновал — присел рядом с тварью, проверил чешую и осмотрел крылья. Потом достал из сумки кусок сырого мяса и скормил виверне с руки. Тварь взяла мясо аккуратно, не задев пальцев.

Дрессировка через боль? Или что-то другое? Мальчишка обращался с виверной жёстко, без нежности — но и без жестокости.

Не доверие — но и не страх.

На островах всё было сложнее, чем казалось.

Дальше шёл верхний ярус — военный и жилой для тех, кто заслужил. Здесь дома были крупнее, с дворами. Казармы укротителей — длинные приземистые здания с загонами для зверей при каждом. Из-за стен доносились рычание, шипение и лязг цепей. Тренировочные площадки — открытые каменные платформы, где укротители работали с тварями.

Мы видели, как двое мужчин тренировали молодую мантикору без крыльев, с коротким хвостом — заставляли атаковать соломенное чучело. Мантикора билась неохотно, и один из укротителей хлестнул её по крупу плетью. Тварь взвизгнула и рванулась к чучелу, раздирая его в клочья.

Стёпа сплюнул на камень.

— Это не дрессировка. Это пытки.

— Попробуй приручить мантикору лаской, — бросил Нойс, не оборачиваясь. — Она сожрёт тебе руку до локтя, прежде чем ты успеешь протянуть вторую. Здесь выживают как умеют.

Лана шла рядом со мной, и я чувствовал, что она напряжена до предела. Кулаки сжаты, челюсть стиснута, глаза прищурены — злость. Но она держала её внутри, потому что понимала: осуждать людей, живущих на границе с кошмаром — бред.

— И всё-таки это жестоко, — процедила она.

— Да, — сказал Нойс, всё так же не оборачиваясь. — Но мы живы. А те, кто пытался по-другому — нет. Кроме одного.

— Кого?

— Неважно.

За спиной Раннер вёл Нику. Гладиатор смотрел на клетки с бесстрастным выражением.

Но через три площадки мы увидели другую картину. Женщина-зверолов со шрамом через всю левую щёку, сидела на корточках перед молодым дрейком. Раненая тварь лежала на боку — с рваной раной на бедре. Женщина обрабатывала рану мазью, и дрейк, хотя скалил зубы и хрипел, не дёргался. Терпел. Между ними чувствовалось что-то — даже не доверие, а уважение к силе друг друга. Рабочее партнёрство, замешанное на крови и общих боях.

Я в очередной раз подметил, что мы слишком чужие для Юга. Их методы не для нас.

Рынок занимал целый ярус — широкую каменную террасу, нависающую над обрывом. Навесы из шкур и парусины, прилавки из ящиков и досок. Толкотня, крики и десятки запахов, одновременно бьющие по ноздрям.

Торговали всем, что давали твари.

Чешуя виверн — пластинами и россыпью, разных цветов и размеров. Красная — от огненных, зелёная — от кислотных, чёрная — от глубинных. Чешую покупали оружейники для доспехов, алхимики для зелий, строители для черепицы — хитиновая черепица не горела и держала удар.

Яды — в запечатанных склянках, с ярлыками. Мантикоры — парализующий. Василиска — разъедающий. Скорпикора — некротический.

Склянки стояли рядами, и продавец — тощий старик с одним глазом — перечислял свойства с будничным видом аптекаря.

Когти, клыки, рога — навалом, в мешках и корзинах. Рог грифонокраба — массивный, серый, из материала прочнее стали. Из таких делали наконечники для копий, и Стёпа задержался у прилавка, вертя один в руках с профессиональным интересом.

Шкуры — целые и кусками. У дрейка — чешуйчатая и гибкая, для лёгких доспехов. У василиска — жёсткая, кислотоупорная, для перчаток и фартуков алхимиков.

Господи, да сколько тут всего!

Я шёл между рядами, и мой внутренний «хомяк» бился в истерике, подсчитывая возможности.

Чешуя красной виверны? Такое вообще может сработать на моих зверей?

Яд Мантикоры? Афина уже имеет нейротоксин. Если смешать его с местным концентратом…

Я остановился у прилавка с железами.

— Сколько за железу пещерного скорпикора? — я перехватил склянку, в которой плавал сизый, пульсирующий орган.

Торговец лениво сплюнул:

— Не для чужаков.

Афина, шедшая рядом, глухо зарычала. Полосатая тень накрыла прилавок. Торговец поперхнулся, увидев тигрицу, которая смотрела на его товар как на закуску.

— Не угрожайте… — быстро подобрался он, косясь на Нойса за моей спиной. — Если вы гости одного из местных… Два золотых.

— Один, — отрезал я, ставя флакон обратно. — И я заберу два десятка.

Старик вытаращил глаз.

— По рукам, — буркнул он.

Я кивнул Баруту. Торговец расплылся в хищной улыбке, доставая кошель. Бизнес пошёл. Пусть местные реагенты и не подойдут моей стае, но что мешает инвестировать? Вон как оживился Барут.

Ещё было мясо… Да, мясо тварей. Вяленое, копчёное, жареное на вертелах прямо у прилавков. Запах горелого мяса с перцем и серой — тот самый, который встретил нас в гавани. Оказалось, это не пытки и не мучения. Они просто могут это есть?

Барут ходил между прилавками, и глаза торговца горели азартом. Он оценивал, прикидывал и считал. Тут были товары, которые на континенте стоили целые состояния, а здесь продавались гораздо дешевле.

— Макс, — он подошёл ко мне у прилавка с чешуёй, — ты понимаешь, что тут лежит? Одна пластина красной вивернской чешуи на севере стоит золотой. Тут их продают по три серебряка. Если наладить поставки…

— Торговец в тебе не умер, да? — я усмехнулся. — Неудивительно. На юг мало кто может попасть — нам повезло, что Нойс с нами.

Гладиатор юга вёл нас дальше — мимо рынка, через казармы, на смотровую площадку на самом верху города.

Отсюда открывался вид на всё: гавань внизу, город на скалах, море с трёх сторон, и — на юге — далёкий багровый свет над горизонтом. Раскол.

— Территории охоты, — Нойс указал рукой. На западе — скальные гряды, уходящие в море островами. — Там гнёзда мантикор. За ними — вулканическая гряда, гнёзда виверн. — Рука сместилась на восток. — Мангровые заросли. Территория дрейков. Дальше — подводные пещеры, грифонокрабы.