Чтение онлайн

Начал с разминки.

Наклоны, повороты туловища, круги плечами — мышцы скрипели, как несмазанные петли, но постепенно разогревались. Пот стекал по вискам, солнце жгло спину, кожа горела, но это было даже приятно. Я перешёл к растяжке: присел у забора, упёрся руками в шаткую доску и потянул спину. Доска скрипнула, но выдержала.

Рядом с сараем лежал тяжёлый деревянный брус — использовал как опору. Упёрся руками, ноги вытянул назад, и начал отжиматься, но не до упора, а плавно, чтобы почувствовать, как работают плечи, грудь, пресс. Продолжал достаточное количество времени, считая в уме: раз, два, три. Дыхание сбивалось, лёгкие горели, но я заставлял себя дышать ровно, как давно умел. Десять раз, потом отдых.

Дальше — ноги. Взял верёвку из мастерской и натянул её между двумя столбами забора, не высоко, чуть выше колена, и начал перешагивать, как через низкую преграду. Шаг влево, шаг вправо, стараясь держать равновесие. Верёвка слегка провисала, но это даже помогало — заставляло следить за каждым движением, чтобы не запнуться.

Для спины и пресса использовал старую бадью, что стояла у колодца. Пустая, но крепкая, из потемневшего дерева. Я лёг на спину прямо на траве, закинул ноги на край бадьи и начал поднимать корпус, чувствуя, как мышцы живота напрягаются.

Жара делала всё тяжелее, будто солнце давило на грудь, но я считал повторения — десять, пятнадцать, двадцать. На последнем выдохе остановился, лёг на землю, раскинув руки, и посмотрел в небо. Оно было ясным, голубым, с редкими облаками. Взгляд метнулся дальше и остановился на чёрном «Расколе». Я нахмурился. Пожалуй, хватит с физкультурой на сегодня.

Сердце колотилось, но ровно, как хороший мотор. Чувствовал, как кровь бежит по венам — как тело, хоть и слабое, начинает оживать.

А ведь замечательное тело! Молодое, которое может стать очень сильным. Ощущения — невероятные, только тренируйся и тренируйся!

Я встал и подошёл к колодцу. Взялся за рукоять и начал медленно крутить. Не для того, чтобы поднять воду, а чтобы почувствовать, как работают плечи, как напрягаются руки. Движение было плавным и ритмичным. Ведро поднималось, скрипя, и я почувствовал, что делаю это гораздо легче, чем вчера.

Через полчаса остановился, тяжело дыша. Пот стекал ручьями, кожа блестела, как отполированное дерево. Я чувствовал себя живым, будто впервые за долгое время. Мышцы гудели, но не от боли, а от работы, как двигатель, который наконец завёлся. Прислонился к забору, взял ведро и с удовольствием выплеснул на себя колодезную воду.

Затем опёрся на колодец руками, слегка поёжившись от холодной воды — она стекала по шее и груди, оставляя за собой мурашки. Тело чуть гудело после разминки, но в голове уже крутились мысли чем заняться дальше. Привести хозяйство в порядок, помочь семье — само собой. Но главное для всего этого — поймать питомца.

Быстро вытер ладони о штаны, грубая ткань чуть царапнула кожу, и оглядел двор. Разруха, конечно, знатная. Сарай покосился, огород зарос, мастерская завалена хламом. Но в этом хламе можно найти что-то полезное. Удочка — вот что мне нужно.

Рыба на ужин не помешает, конечно, но важнее…

Горностай. Именно его можно поймать без особых трудностей.

И для его поимки рыба и нужна. Память Макса подсказывала, что эти звери водятся в безопасной зоне леса, недалеко от деревни. Полезный зверь, не боевой, но ценный. Если поймать такого, можно не только разблокировать кодекс, но и получить его способности. А там, глядишь, и до более серьёзных зверей доберусь.

Рисковать как парнишка и бросаться в глубь леса, ничего не зная о природе — глупо. Так что начать нужно постепенно.

— Горностай, значит, — пробормотал я себе под нос, привычно бурча, как делал это, когда жил один и был занят делом. С семьей не сложилось, хоть и было одно серьёзное увлечение. Но когда та дама настояла, чтобы я сменил работу…

Что ж, тут-то всё и закончилось. Бросить любимое дело, чтобы осесть в какой-то квартирке? Да для меня это была настоящая пытка, а она этого так и не поняла, хоть я и предлагал ей достойные компромиссы. А потом до чего-то серьёзного ни с кем не срослось.

Так, не туда понесло.

Зверь!

Маленький, юркий, хитрый. Любит мясо, рыбу, птичьи яйца. Прячется в норах, под корнями. Реагирует на запахи, но осторожный, сволочь. В памяти Макса не было информации о повадках этих «полезных» питомцев, придётся полагаться на свои знания. Надо ловушку делать крепкую, чтобы не сбежал.

И мне это нравилось. Новый вызов, всё с нуля!

Прежде чем начать — вернулся в дом. Покушал каши, которую приготовила Ольга, и решил начать с удочки, пока полон сил. Это самое сложное. Нарыл в памяти информацию, что в речке, за склоном, в полукилометре от нашего хозяйства, водится мелкая рыба, вроде плотвы или окуньков. Этого хватит.

Прошёл к мастерской — дверь скрипнула, когда толкнул её, и в нос ударил запах старого дерева, ржавого металла и сырости. Внутри было темно, свет пробивался только через щели в стенах, рисуя тонкие полосы на пыльном полу. Остановился, давая глазам привыкнуть, и начал осматривать, что есть в наличии. Верстак завален обломками инструментов, в углу — куча прогнивших досок. На полке — пустые глиняные горшки и несколько гвоздей, покрытых рыжей коркой. Негусто, но работать можно.

Подошёл к верстаку, провёл пальцем по его краю, смахивая пыль, и задумался. Удочка — штука простая, но требует точности. Нужен прут, леска, крючок и грузило. Прут можно найти у реки, леску заменит верёвка, если распустить её на нити. Крючок — вот с ним будет сложнее. Грузило тоже, но тут можно обойтись камнем.

— Так, прут первым делом, — буркнул я, потирая подбородок. — Длинный, гибкий, не ломкий.

Ива подойдёт, она у речки растёт. Верёвка есть, но тонкая нужна, чтобы не порвалась. Крючок… чёрт, крючок. Может, из гвоздя попробовать?

Я взял один из них с полки, повертел его в руках. Металл был ржавый, но крепкий, не крошился. Если загнуть, может выйти что-то похожее на крючок. Но чем гнуть? Молоток без ручки — не вариант, да и наковальни в кузнице нет. Я нахмурился, забрал с собой наточенный серп и вышел из здания.

Направился к илистой речушке, что текла за огородом. Солнце припекало, и пот снова начал стекать по спине. Земля под ногами была мягкой, местами вязкой, и я старался не наступать на грядки, где мать сажала картошку. У самой воды росли ивы, их тонкие ветви свисали, касаясь поверхности, будто пальцы, проверяющие температуру.

Присел на корточки, оглядывая деревья. Нужен был прут — длинный, около двух метров, гибкий, но не слишком тонкий, чтобы выдержал рыбу. Я потянул за одну ветку, но она оказалась чересчур хрупкой, треснула, едва её согнул. Я цыкнул, отбросил её в сторону и пошёл дальше, приглядываясь. Вторая — вот она показалась подходящей. Я потянул, проверяя упругость, и ветка мягко прогнулась, не ломаясь.