Египет Рамсесов
Шрифт:
Но не все случаи так просты. Иначе все могли бы сами истолковывать сны и ключ к ним был бы доступен каждому. Вот несколько примеров, когда сон приобретает неожиданное значение. Если спящий во сне ласкает свою жену при свете солнца – это плохо, ибо бог увидит его нищету, если он дробит камни – это знак, что бог отвратился от него, но если выглядывает с балкона – бог услышит его молитвы. Править лодкой всегда приятно. Царевич Аменхотеп охотно сам брался за это дело. Однако если такое приснится, значит, ты проиграешь тяжбу. Нельзя также объяснить, почему любовь покойного отца защитит того, кому приснятся азиаты. Иногда толкователь выходит из положения, прибегая к игре слов. Мясо осла на столе предвещает рост, увеличение, потому что слово «осел» и «большой» – омонимы. Нехорошо, если тебе во сне вручают арфу, ибо арфа, «бенет», напоминает слово «бин» – «плохой». Повторяющиеся эротические сны не предвещают ничего хорошего. Если кому-либо приснится, что он совокупляется с коршуном, значит, его обворуют: наверное потому, что коршун – коварный хищник, и существует даже заклятие против коршуна. Ничего доброго не сулят также сны, связанные с религиозными ритуалами. Возжигать курения перед богом – поступок достойный, однако, если это тебе приснилось, могущество бога обернется против тебя.
Но человек, увидев тревожный сон, не должен отчаиваться. Тощие коровы – предупреждение, с которым следовало считаться, а не знак неминуемой катастрофы. В подобном случае надо воззвать к Исиде; она придет и защитит того, кто видел страшный сон, от всевозможных бед, которые иначе обрушит на несчастного неумолимый Сетх, сын Нут. И еще надо перемешать кусочки хлеба с рубленой травой, смочить все пивом, добавить в смесь благовоний, а затем вымазать ею лицо. И тогда никакие дурные сны тебе не страшны.
Глава III. Семья
I. Женитьба
Каждый глава семьи жил в своем доме, будь то роскошный дворец с драгоценной мебелью или жалкая лачуга с циновкой на полу. Понятия «построить дом» и «взять жену» были для египтян синонимами. Мудрый Птахотеп советовал своим ученикам совершать то и другое в благоприятное время. [83] В одной египетской сказке старший из двух братьев имел жену и дом. Младший, у которого ничего не было, жил у брата на положении слуги, ходил за скотом и спал в хлеву («Сказка о двух братьях»).
83
Ptah-hotep (éd Dévaud), maxime 21.
Яхмес, прежде чем прославиться при осаде Авариса, с юности вел суровую жизнь моряка и спал в гамаке, как все ветераны. Он воспользовался перерывом в военных действиях, чтобы вернуться в свой город Нехеб, построить дом и жениться. Но ему недолго довелось вкушать покой домашнего очага. Война возобновилась. Вербовщики фараона не забыли о храбрости Яхмеса и тут же призвали его на службу. [84]
Один из садовников царицы сообщает нам, что царственная повелительница женила его на одной из своих приближенных, а когда он овдовел – на другой. Жаловаться ему не пришлось, потому что царица дала за своими любимицами хорошее приданое. [85] Отсюда можно сделать вывод, что во многих случаях браки заключались по воле родителей или господ. Однако лирические стихи, донесенные до нас папирусами из музеев Лондона и Турина, свидетельствуют, что молодые люди пользовались значительной свободой. [86]
84
Urk., IV, 2-3.
85
Urk., IV, 30, 31.
86
Louvre. С 100, Maspero. Etudes égyptiennes. T. I, 257, 8.
И вот он уже влюблен. Чтобы привлечь внимание красавицы, он придумывает уловку:
Улягусь я на ложе И притворюсь больным. Соседи навестят меня. Придет возлюбленная с ними И пекарей сословье посрамит, В моем недуге зная толк. [87]87
Pap. Harris, 500, Chants d'amour, II, 9, 11; Muller W.-M, Die Liebespoesie der alten Egypten.
Хитрость не удалась. И влюбленный по-настоящему заболевает, как в знаменитой поэме Андре Шенье:
Семь дней не видал я любимой. Болезнь одолела меня. Наполнилось тяжестью тело. Я словно в беспамятство впал. Ученые лекари ходят – Что пользы больному в их зелье? В тупик заклинатели стали: Нельзя распознать мою хворь. Шепните мне имя Сестры – И с ложа болезни я встану. Посланец приди от нее – И сердце мое оживет. Лечебные побоку книги, Целебные снадобья прочь! Любимая – мой амулет: При ней становлюсь я здоров. От взглядов ее – молодею, В речах ее – черпаю силу, В объятиях – неуязвимость. Семь дней глаз не кажет она! [88]88
Gardiner Alan H. The Chester Beatty Papyri, № l, табл. 25, 6-26.
Юная девушка тоже неравнодушна к красоте юноши:
Два слова промолвит мой Брат, и заходится сердце. От этого голоса я, как больная, брожу. [89]Однако она думает о будущем и рассчитывает на свою мать:
Наши дома – по соседству, рукою подать, Но к нему я дороги не знаю. Было бы славно, вступись моя мать в это дело. Она бы ему запретила глазеть на меня. Силится сердце о нем позабыть, А само любовью пылает! [90]89
Там же, табл. 22, 8.
90
Там же, табл. 22, 8; табл. 23, с. 1.
Она надеется, что возлюбленный все поймет и сделает первый шаг:
Вот он какой бессердечный! Его я желаю обнять, а ему невдомек, Хочу, чтоб у матери выпросил в жены меня, А ему невдогад. Если тебе Золотою [*17] заступницей женщин Я предназначена, Брат, Приходи, чтобы я любовалась твоей красотой, Чтобы мать и отец ликовали, Чтобы люди чужие тобой восхищались, Двойник мой прекрасный! [91]*17
Золотая – эпитет богини Хатхор.
91
Там же, табл. 23, 2-4.
«Брат», в свою очередь, взывает к «Золотой», богине веселья, музыки, песен, празднеств и любви:
Пять славословий вознес я Владычице неба, Перед богиней Хатхор Золотой преклонился. Всевластной вознес я хвалу, Благодарности к ней преисполнен. Мою госпожу побудила, внимая мольбам, Проведать меня Золотая. Счастье безмерное выпало мне: Сестра посетила мой дом! [92]92
Там же, табл. 24, 4-7.
Влюбленные увиделись и поняли друг друга, однако решающее слово еще не сказано. Девушка колеблется между страхом и надеждой:
Шесть локтей отделяли меня от распахнутой двери, Когда мне случилось пройти мимо дома его. Любимый стоял подле матери, ласково льнули Братья и сестры к нему. Невольно прохожих сердца проникались любовью К прекрасному мальчику, полному высших достоинств, К несравненному юноше, Чье благородство отменно. Когда проходила я мимо, Он бегло взглянул на меня. Взгляд уловив, Я ликовала душой. Хочу, чтобы мать умудрилась раскрыть мое сердце. О Золотая, не медли, – уменьем таким Сердце ее надели! И войду я к любимому в дом. Его на глазах у родии поцелую, Не устыжусь и чужих. [93]93
Там же, табл. 24, 10-25.
(Тут следует заметить, что египтяне целовались, соприкасаясь носами, а не в губы, как греки. Этот обычай они переняли только в эпоху Позднего царства.)
Тем временем влюбленная поверяет свои сокровенные чувства деревьям и птицам. Она уже представляет себя хозяйкой дома и то, как они будут гулять по саду рука об руку с возлюбленным супругом. [94]
Таким образом, если дело продвигается недостаточно быстро и на пути к свадьбе возникают всякие препятствия, виноваты в этом скорее всего сами молодые люди. Родители на все согласны. Очевидно, они одобряют выбор своих детей. И если сопротивляются, то только для виду.
94
Pap. Harris, 500, Chants d'amour, IV, 2; V, 3.