Чтение онлайн

Далее последовал ряд важных открытий, по которым Эмери пришел к выводу, что Питри, наверное, ошибся при толковании гробниц Абидоса. Цари 1-й и 2-й династий никогда не покоились там – их хоронили в Саккаре. Гробницы Абидоса, уступающие по размеру, оформлению и содержанию тем, что в Саккаре, должно быть, представляли собой пустые усыпальницы. Эта теория была вполне логичной и привлекательной, но сейчас мы уже знаем, что гробницы Абидоса, которые все-таки оказались царскими, были лишь частью погребальных приготовлений фараонов времен 1-й и 2-й династий. Рядом с гробницами Умм-эль-Кааба, на границе земель, отданных под нужды земледельцев, цари строили огромные огражденные стеной сооружения – жилые часовни, священные открытые площадки и, по меньшей мере, одну прото-пирамиду – холм, покрытый кирпичом. Цари надеялись, что здесь, в этих сооружениях, их культы будут жить вечно.

В 1964 г. Брайан Эмери, теперь уже профессор египтологии колледжа Лондонского университета, сделал свое последнее важное открытие во время раскопок недалеко от Ступенчатой пирамиды. Он очень надеялся, что найдет гробницу архитектора Имхотепа, который, по его мнению, должен был лежать рядом со своим величайшим творением. Вместо этого он нашел кладбище священных животных Позднего периода, полное мумифицированных ибисов. Позже, когда он раскопал «Террасовый храм», то обнаружил захоронение матерей быков Аписа и галереи с останками бабуинов и соколов. Профессор Эмери умер в 1971 г., так и не найдя пропавшую гробницу Имхотепа.

Открытие гробницы Тутанхамона спровоцировало практически неконтролируемое безумие прессы. А когда в 1939 г. французский археолог Пьер Монте нашел гробницы царей 21-й и 22-й династий в восточной части Дельты – Танисе (современный Сан эль-Хагар), казалось, что никого не интересуют останки таких «немодных» фараонов:

Цари Третьего переходного периода правили северным Египтом из Дельты, которая расположена довольно далеко от Долины царей, в то время уже ставшей небезопасной для захоронений. Они строили свои гробницы там, где их можно было день и ночь охранять: на территории их храмов. Царей помещали в камеры из известняка, облицованные гранитом (камень «заимствовали» у зданий предыдущих династий) и построенные в огромных шахтах. Затем все это засыпали. В некоторых шахтах был предусмотрен вход. В конце концов, об этих захоронениях забыли, строения из сырцового кирпича разрушились, а на гробницах во времена Птолемеев построили мастерские. О фараонах помнили только грабители – усыпальницы были опустошены при тех же Птолемеях.

Танис исследовали постепенно (Мариэтт в 1860–1880 гг., Питри в 1883–1886 гг., Барсанти в 1903–1904 гг.), но Монте был первым, кто занялся систематическим стратиграфическим изучением этого участка. Он приступил к работе в 1921 г. и обнаружил несколько интересных, но не важных, с археологической точки зрения, находок. 27 февраля 1939 г., во время раскопок здания, которое, по его мнению, являлось «храмом Анта» (небольшим храмом богини Мут), он обнаружил гробницу. Здесь, в этом строении, состоящем из четырех комнат, находились останки Шошенка III, Такелота II (захороненные в древнем саркофаге), Осоркона II и его сына принца Хорнахта. 17 марта он открыл еще одну гробницу и нашел останки Хекахеперра-Шошенка (лежащего в великолепном серебряном гробу с головой сокола), Сиамуна и Псусеннеса II. Фальшивая стена и гранитная плита закрывали вход к захоронению Псусеннеса I, который и поныне лежит в своем саркофаге (или, скорее, в саркофаге Меренпта – Псусеннес также «позаимствовал» свою погребальную утварь). Во второй камере находилось нетронутое захоронение царя Аменемопе. Затем были найдены еще две камеры, в которых были также целые останки генералов Анхефенмута и Венджебаунджедета.

Гробы открыли в присутствии царя Фарука, а затем перевезли сокровища в Каирский музей, где они выставлены и поныне. Пьер Монте проработал в Танисе вплоть до 1951 г. После этого участком также занимались французы – сначала Жан Йойот (1965–1986), затем Филипп Бриссо (1987 – настоящий момент). На сегодняшний день там обнаружено десять царских гробниц.

Сейчас ненайденными остаются лишь Саисские цари 26-й династии, и только Геродот может поведать нам об их гробницах:

Двести лет назад египетские монументы были не более чем просто диковинкой – заброшенными реликвиями исчезнувшей цивилизации, которые ценились за красоту и размеры, но значения которых никто не понимал. 1822 г. принес большие изменения – были расшифрованы иероглифы. Неожиданно стало возможно прочитать слова, написанные давно умершими людьми, и начала вырисовываться длинная и сложная история Египта. Вначале история эта была сосредоточена вокруг царей, знати и патриархальной культуры, а еще обычных людей, тех, кто и поныне покоится в безымянных могилах. Но это было хорошее начало, и когда среди династий навели порядок, переключились на социальную историю. Монументы Египта уже не были просто кусками камней, они стали ключом к пониманию прошлого.

Одновременно с пониманием истории пришло осознание того, сколь важны тщательные раскопки, надлежащее хранение, записи и публикации.

Теперь уже все признали тот факт, что археолог в ответе и за прошлое, и за будущее. Самым важным для любого египтолога стало сохранить свои находки, а раскопки – это крайняя мера, необходимая для того, чтобы ответить на поставленные перед исследователем вопросы или описать тот или иной участок. Все тщательно конспектируется. Раскопки любого участка, будь то храм, город или гробница, это, в первую очередь, его уничтожение, поскольку очень часто древние артефакты извлекаются из запечатанных помещений, где они хранились на протяжении многих веков и из-за этого разрушаются. После того, как песок убран и находки упакованы в ящики и отправлены в Каир, только записи археолога позволят будущим поколениям воссоздать первоначальный, еще нетронутый участок.

Сам Египет до сих пор не осуществил ни одного крупного проекта по сохранению древностей. В начале 60-х г. XX в. Россия профинансировала строительство Асуанской плотины, а это означало, что затопится большая часть долины Нила, появится искусственное озеро, протяженностью 300 миль на юг от египетского города Асуана до суданского Катаракта. Все монументы, стоящие на пути – включая Греко-римский храм на острове Филе и два храма в Абу-Симбеле, построенные Рамсесом II и раскопанные Бельцони, – навсегда уйдут под воду.

Те сооружения, которые были не очень большими, включая храм на острове Филе, можно было разобрать и затем заново собрать в другом месте, что и было сделано, а ряд незначительных, с точки зрения истории, храмов перестроили в иностранных музеях. Но храмы в Абу-Симбеле были слишком большими и вырезаны прямо в скале. Как же их перенести? Команда экспертов из разных стран предложила несколько решений. Их можно было поместить в прозрачный пузырь, который защитил бы их от воды. Или построить специально для них еще одну дамбу, чтобы сдержать воду. В конце концов, решили, что храмы, а также часть скалы можно переместить на новое, искусственно созданное место. Так как работа над дамбой уже началась, надо было построить временную плотину, чтобы защитить храмы от воды. Затем их тщательно и аккуратно распилили на блоки, перевезли на новое, более высокое, место и там собрали. После четырех лет работы, 22 сентября 1969 г., храмы вновь открыли для посетителей. И надо отдать должное команде, работавшей над этим проектом, – туристы просто забывают, что находятся в перенесенных зданиях, пока не обойдут вокруг них.

Египтологи прошлого были невероятно эрудированными людьми, которые с радостью брали на себя ответственность за все аспекты работы на своем участке – исследование, раскопки, планирование, фотосъемку, анализ глиняных изделий, идентификацию костей, работу с мумиями и т. д. С обнаружением нетронутой гробницы Тутанхамона стало ясно, что такой подход больше применять нельзя. Современные археологи – это руководители, под началом которых трудится целая команда специалистов в самых разных областях, последователей как современной, так и традиционной методологии. Для раскопок монументов все еще используется местная рабочая сила, но не в таких огромных масштабах, как во времена Бельцони или Питри. Работа теперь идет гораздо медленнее, но и более тщательно, а «Верховный совет древностей» принял мудрое решение, чтобы только те, кто имеет соответствующее образование и опыт, могли работать в Египте.