Чтение онлайн

Кто понимает греческий храм, тот знает, насколько существенно отличается он от готического храма. Тот, кто видит вещи может себе представить греческий храм необитаемым, в нем нет ни одного человека, лишь тогда храм, греческий храм, закончен, когда в нем не молится человек, - он не бездушен, он не пуст, ибо бог в нем он обитаем богом.

Готический храм лишь половина, если в нем нет верующих; тот, кто понимает, не может помыслить готический храм безлюдным, одиноким, без верующей толпы, которая наполняет его своими мыслями. В готическом храме нет Бога, если в нем нет молитв верующих; если же они есть, то он наполнен божественным. Это выражается в словеDoom, родственном с, в словахнемецкость, народность, несущих в себе собирательное, с ними же родственно слово Дума. Греческий храм не есть дом верующих, - он создан как дом, в котором обитает сам бог, он может стоять одиноким. В готическомхраме, чувствуешь себя дома, когда его наполняет верующая толпа, когда сквозь цветные стекла проникает свет солнца, когдапроповедник на кафедре говорит: как свет делится на многие краски, так божественные силы разделяются на многие силы физического мира, и часто так говорит проповедник. Когда видение и дух взаимно слились, тогда храм являемся как нечто законченное.

В искусствегреков мрамор принимал вид живого. Греквыражалв физическом то, что жило в его духовном; угреков был брак духовного с физическим. Римлянин еще на один шаг подвинулся далее в завоевании физического плана. Грек обладал способностью выражать в искусстве душевно-духовное, но он еще владелгородом, государством; он не чувствовал себя индивидуальностью, он чувствовал себя членом[ полиса ]. Так было и в прежних культурах; египтянин не чувствовал себя отдельнымчеловеком, он чувствовал себя египтянином, афинянин чувствовалсебя афинянином. Лишь Рим открыл возможность быть личностью, самому представлять в мире нечто, лишь римлянин почувствовал, что личность есть нечто в себе. Лишь римлянин нашел понятие"гражданин", и тогда возникло право, которое справедливо называлось римским правом.

Говорить раньше о каком-либо праве являлось лишь безвкусицей современных юристов. Люди говорят бессмыслицу, говорят о восточных создателях права; тогда не было создателей права, небыло заповедей права, а были лишь божественные заповеди. Если бы говорить об этой науке объективно, нужно было бы отозваться о ней весьма сурово, если быть справедливым и всякая критика является критикой сострадания. Понятие гражданина было в древнемРиме лишь чувством, человек вплоть до своей собственной индивидуальности свел духовное в физический мир. Лишь в Риме возникает форма завещания; отдельная личность становится настолько сильной, что она может определять события и после смерти. Здесь человек спустился наиболее глубоко, выше всего он стоялв индийской культуре, индус еще парил в духовных высотах, вторая культура больше спускается вниз, египетская эпоха еще более, а в четвертую эпоху человек спускается /вполне/ в материю физического плана. Это было поворотным пунктом человека; в самой глубокой точке он должен был найти возможность возвратитьсяв духовный мир. Для этого должен был явиться духовными импульс, могучий толчок, который мог бы вернуть человека в духовный мирТаким толчком было явление Христа на Земле. Духовный Христосв физическом теле должен был пройти физические явление в физическом мире. В момент, когда человек был совсем в физическоммире, к нему должен был спуститься Господь, чтобы он мог найти дорогу назад в духовный мир.

Мы проследили сегодня развитие послеатлантических культурвплоть до самого глубокого пункта; мы указали, как духовныйимпульс низошел в этот глубокий пункт, и мы увидим, как египетская культура снова возрождается в нашу эпоху, но уже пронизанная принципом Христа.

9

Лекция 10

Есть много мифов и преданий древнего Египта, которые хорошо были известны теософическому миросозерцанию и снова будут известны ему, но которые, собственно, не передаются во внешней исторической традиции, говорящей об Египте. Некоторые из мифов исторически дошли донас в той форме, в которой они привились вГреции, потому что большая часть греческих сказаний, не относящихся к Зевсу и его семье, перешла из Египта. И мы должны сегодня заняться всеми нужными нам преданиями, потому что современная история культуры утверждает, что в греческой мифологии, собственно, немного содержится для людей. Затем должны мы взглянуть, так сказать, на другую сторону человеческого развития, т. е. надуховную сторону; все, что мы видели на физическом плане, всегда остается фактом, событиемфизического плана. Но в духовной науке нас интересует не только то, что живет на физическом плане, но также и все то, что происходит в духовноммире. из теософических лекций мы знаем, что происходит с человеком между смертью и новым рождением, и мы лишь должны вспомнить, что человек в смерти переходит в состояние сознания, называемоенами Кама-Локой, где человек, хотя и став духовным существом, всеже, благодаря жизни в астральном мире, вмешивается в наш физический мир. Это время, когда человек требует нечто от физического мира, когда он страдает от того, что он уже не находится более в физическом мире. Затем наступает время, когда человек должен приготовиться к новой жизни. Состояние сознания Девахана, когда человек уже более непосредственно не связан с физическим миром, с впечатлениями. Если мы хотим представить, как отличается жизнь в Кама-Локе от жизни в Девахане, мы должны разобрать два примера. Мы знаем, что, когда человек умирает, он не сейчас же со своей смертью теряет свои желания; представим, что человек в жизни был гурманом. После смерти он не сейчас же теряет это желание наслаждения едой; человек несет это желаниене в физическом, а в астральном теле. Так как человек после смерти удерживает астральное тело, то он также удерживает и желание, ноему недостает органов удовлетворения - физического телаСтремление к едезависит не от физического тела, а от астрального тела, и в человеке после смерти живет жажда того, что больше всего удовлетворяло его в жизни. Поэтому человек после смерти страдает до тех пор, пока он, выражаясь тривиально, не отвыкнет от наслаждения; до тех пор человек находится в Кама-Локе. Затем наступает время, когда человек более не требует удовлетворения путем физических органов; тогда он переходит в Девахан.

В той же мере, в какой человек перестает быть скованным, в той же мере возникает в нем сознание в деваханическом мире. Оно все более загорается, но это уже не сознание отдельного Я, как в этой жизни. В жизни Девахана человек чувствует себя как бы членом, как бы органом всего духовного мира. Как бы чувствовала себя рука по отношению ко всему организму, если бы онамогла чувствовать, так же чувствует себя человек в своем деваханическом сознании: я член духовного мира, член высших существ, человек вместе с ними работает над космосом, он работает над произрастанием растений. Человек принимает участие в работе не из собственного расчета, но как член духовного мира.

Если мы так рисуем то, что переживает человек между смертью и новым рождением, то мы не должны представлять, что событиядеваханического мира не подчиняются изменению. Люди втайне думают, что если наша 3емля и изменяема, то по ту сторону все пребывает неизменным. Но это вовсе не так. Если сегодня мы таким образом описали пребываниев Девахане, то это означает, что таково, приблизительно, современное состояние Девахана. Новспомним, каким было оно, когда наши души были воплощены в Египте; тогда мы взирали на гигантские пирамиды и на наши трупы. В прежние времена совсем, совсем иначе смотрели на эту физическую сторону. Подумайте, насколько сильно с тех пор изменился облик Земли. Проследим лишь материалистическую науку, и мы увидим тогда, как, например, немного столетий тому назад в Европе были совершенно иные животные и Европа выглядела совершенно иначе. Облик Земли постоянно меняется, т. е. человек вступает в новые отношения бытия. Это кажется каждому вполне понятным, но когда описывают духовные отношения, люди так легко верят, что то, что происходило, когда они умирали за 1000 лет до Р. Х., - чтото, что переносилось по ту сторону, - было совершенно таким же, как то, что переносится, когда они умирают теперь. Подобно тому, как изменяется физический план, так же существенно изменяются пребывание в другом мире. Было совершенно иначе, чем теперь, когда Девахан вступали из египетской жизни. И там идет эволюция. Вполне естественно, что мы описываем лишь современные отношения Девахана, но сами отношения изменились. Мы должны иметь в виду это, если мы смотрим на данное нам в последних лекциях. Мы видели, как человек атлантического времени во время сна возвращался в духовный мир. Мы нашли, что всеэто убывало. Но если мы возвратимся еще дальше назад, то мынайдем, что тогда человек вообще жил в духовном мире. И в древниевремена не так велика разница между сном и смертью, вдавно же прошедшем прошлом люди проходили через долгие периоды сна. Это совпадало с периодом, который теперь обнимает воплощение и жизнь после смерти и благодаря тому, что человек спустился на физический план, он стал также более закрепленным в этом физическом плане. Было показано, как индус взирал на высшиймир, как у персов человек уже пробует завоеватьфизический плана в греко-латинское время человек спускается все более вниз, давая возникновение браку междудухом и материей. В эту эпоху человек все более научается любить физический мир. И это изменяет все то, что мы называем переживаниями между смертью и новым рождением.

Если мы перенесемся в первые времена после Атлантиды, то мы найдем, что люди имели мало интереса к физическому плану. Посвященные восхищались в высшие миры и это обусловливало то, что в человеке, который всеми мыслями, всеми чувствами чувствовал себя восхищенным наверх, в истинным мир, в действительную родину; что в этом человеке, благодаря тому, что он мало интересовался отношениями физического плана, было относительно ясноесознание в Девахане. Когда такой человек вновь воплощался у персов, он чувствовал себя более сросшимся с физической материей, и это обусловливало известную потерю в ясности сознания в Девахане. В египетском мире, когда человек начал учиться любить внешний мир, его сознание в Девахане стало ужетусклыми смутным.

Это сознание по своему роду было ещевыше, чем в физическоммире, но степень его затемнялась все более вплоть до греко-латинского времени. В это время деваханическое сознание стало ещесмутнее и тусклее. Это не было сознание сновидения, таковымоно не было никогда; оно является, и это нужно отметить, сознанием, которое человек сознает, деваханическое сознание можетзажечься также в естественных чувствах. Итак, с ходом развития наступает затемнение этого сознания. Мистерии, главным образом, существовали для того, чтобы сделать человеку возможнымобладание в духовном мире не только смутным сознанием. Представим себе, что не было бы мистерий, тогда человек обладал быв духовном мире все более затемняющимся сознанием. Лишь благодаря тому, что параллельно с затемнением сознания в Девахане шло посвящение в мистерии и вместе с этим освоение известных качеств, с помощью которых люди ужевидели в духовных мирах сполной ясностью, - исключительно благодаря тому, что посвященные могли воздействовать в мифах и сказаниях, так сказать, вошел оттенок света и ясности в сознание междусмертью и новым рождением. При всем этом те, которые уже совсем погрузились вфизический мир; они уже ощутили это затемнение сознания в духовных мирах, и не сказка совсем особый опыт посвященного в элевзинских мистерий. По принципу посвящения, человек уже во время жизни должен спуститься в миры духа и должен испытать происходящеетам. Посвященный того времени, действительно мог получить от теней следующийопыт: " о, лучше нищий в физическоммире, чем царь в царстве теней. " Это выражение создалось на основании опытапосвященных.

Мы никогда не можем достаточно глубоко взять эти вещи, и мыначинаем их понимать лишь познавая факты духовного мира.

Теперь мы имеем то, что было намечено вчера. Если бы не наступило ничего иного, кроме погружения в физический мир, тосознание между смертью и новым рождением становилось бы всетемнее. Люди потеряли бы связь с духовным, миром.

То, что я теперь скажу, есть истина, хотя она может показаться странной тому, кто хоть немного заражен какой-либо формой материализма. Если бы ничего не поступило в развитии человечества, то человечество духовно подпало бы смерти. Но существует возможность просветления сознания между смертью и новымрождением и это просветление можетбыть достигнуто или путем самого развития, или же теперь в низшей степени, благодаря тому, что человек уже в этой жизни принимает участие в духовнойжизни, уже имеет переживания, которые не отмирают вместе с его телами, но которые остаются связанными с ним в его вечном зерне и в мире духовном обэтом заботились мистерии, для этого все духовное развитие; об этом заботились великие посвященные до Христа и более всего само То Существо, которое мы знаем, как Христа. Все посвященныебыли в известном отношении предтечами Христа.

Явление облика Христа должно однажды быть описано. Представим себе человека, который никогда не слыхал о Христе, который никогда не мог воспринять в себя тайны Евангелия Иисуса Христа, который никогда не мог сказать себе: Я хочу пережить его Христа, живущего и действующего, я хочу принять Его заповеди. Представим себе, что Христос никогда бы не приближался к такому человеку, он никогда бы не смог принять в духовных мирахто сокровище, которое теперь должен принять человек, если он хочет избежать затемнения сознания. То, чтоберет человек, какпредставление Христа, есть сила, просветляющая сознание послесмерти, спасающая человека от судьбы, которой бы обладали люди, если бы Христос не явился. Если бы Христос не явился, то хотя бы существо человека и сохранилось, но не могло бы наступить просветление сознания. Это то, что дает особое значение явлению Христа, ибо в само зерно человека было заложено нечто, имеющее огромное значение. Событие Голгофы сохраняет человека от духовной смерти, если он идентифицирует его со своим собственным существом.

Мы не должны думать, что другие великие водители человечества не имели подобного значения; дело не в том, чтобы прибегнуть к какой-нибудь исключительной догме, это было бы погрешностью против истинного, христианства, ибо тот, кто знает факты, также знает, что преподаваемое в древних мистериях было христианством. Глубоко истинны слова, сказанные Августином: "всегда давалось то, что теперь называется христианством. И в древних мистериях было долго христианство. Дело не в том, какэто называть, а в том, чтобы понимать это".