Чтение онлайн

Увидев эту вещицу, Петя узнал ее тут же. Ведь «безделушка» еще час назад висела на шее той самой египтянки, что медитировала возле фиванских сфинксов. Но как анкх мог перекочевать к Никите? Студент самодовольно лыбился, держа анкх на весу за золотую нить. Петя заметил, что нить не оборвана – концы ее не размахрились, а выглядели аккуратно, будто нить просто разрезали острым лезвием…

Анкх на нити кружился, отбрасывая лучи во все стороны. Лучи отражались в стеклянных саркофагах, за которыми лежали мумии, множились, пересекаясь с лучами электроламп в стекле витрин, укрывающих от разрушительного воздуха предметы быта и культа Египта. И как будто невидимая волна прокатилась по залу, заставив вздрогнуть и мумии, и глиняные горшки, и каменные статуэтки богов древнего пантеона.

Но ребята ничего необычного не заметили, разве что слух Пети уловил тонкий шелест, будто кто–то протащил кусок ткани по полу.

–Откуда это у тебя?

Петя потянулся к «безделушке», чтобы рассмотреть более детально, но Никита резко отвел руку.

–Досталось… по случаю. В общем, Петя. Раз ты такой прошаренный – тебе и придумывать ребус. Где, по–твоему, нужно спрятать такую закладку?

Никита еще что–то долго и нудно говорил, его слова долетали до Пети в приглушенном виде. До мозга доходило, что студент намерен стать суперзвездой и среди питерских геокешеров. Поэтому «Козлик» по совету Марины уже неделю приглядывался к Пете издали, наблюдая за его экскурсией у сфинксов. Парень произвел нужное впечатление и может быть принят в команду Никиты.

Оказывается, Никита уже давно был готов сделать Пете предложение, но не хватало главного – достойного его амбиций предмета. И вот сегодня предмет неожиданно сам упал в руки студента. Теперь «Козлик» ставит Пете задачу: придумать такой ребус, чтобы все ахнули. Справится ли мальчишка, хватит ли ему ума, знаний и хитрости?

…Петя смотрел на качающийся перед глазами золотой анкх и в голове у него созревал коварный план.

***

Ночью Пете не спалось. Он ворочался в своей постели, перебирая в голове все детали ушедшего дня. Сомнений не было: человек, которого Марина, да и весь Питер считали героем, героем не был. А был он обычным карьеристом, который норовит на чужом таланте в рай въехать. К тому же как объяснить, что египетский крест – анкх – с шеи иностранки перекочевал в карман «козлика»? Неужели Никита – вор?!

Петя сел на кровати, свесил ноги – и они сразу попали в тапки, протянул руку, стукнул по стене – и тут же зажегся светильник. Парень огляделся.

Его комната показалась бы идеальной любому подростку, хотя и выглядела несколько «ветхозаветно». С потолка на леске свисали макеты морских и воздушных судов всех эпох, начиная от римских галер и дирижаблей. На одной стене во всю ширь растянулась карта мира с воткнутыми флажками мест, куда Петя во что бы то ни стало должен отправиться в экспедиции, ведь по его расчетам там должны быть спрятаны богатые клады. На другой стене висела такая же большая карта Петербурга с кругляшками пометок – эти кругляшки означали, что у Пети есть ключи от нужных ему дверей в данном районе, и эти районы им обследованы.

Книги стопками лежали всюду: на подоконнике, на полках, на столе и на полу, прямо возле игрушечной железной дороги, правда, паровозик упал на бок, а рядом валялся набор отверток.

А еще тут и там лежали вещи и инструменты, по которым можно было бы сделать вывод, что это не детская комната, а мастерская реставратора. Кисти, циркули, правила, шорники, голова из папье–маше размером с человеческий череп, бинты и краски занимали весь стол. И всюду в комнате, то там, то тут, пристроились какие–то сломанные старинные вещи: веера, дамские зонтики, столетние фотоаппараты, какие–то трудно объяснимые современному человеку допотопные инструменты и так далее.

Петя встал, прошелся по комнате.

–Сможешь найти для этой безделушки такое место, чтобы все ахнули? – сказал он, имитируя интонации Никиты, и тут же ответил тоном, не предвещавшим сопернику ничего хорошего, –О, конечно, смогу, даже не сомневайся!

За окном стояла глубокая белая ночь, то есть было светло, как в предрассветный час, однако солнце находилось за горизонтом.

Из глубины большой квартиры доносился храп – днем деду было бесполезно доказывать, что он храпит и с этим нужно что–то делать. Петя сел возле кровати, сунул под нее руку и вытащил столярный ящик с инструментами.

–Ахнут, Козлик, точно ахнут! – мальчишка стал осторожно перебирать инструмент в поисках нужного, – Знал бы ты хоть, придурок, что значит эта безделушка!

Петя разгреб на столе пространство, выложил отобранный инструмент и прищурился, глядя на голову из папье–маше. Из задумчивости вывел стук в дверь.

–У тебя все хорошо? – поинтересовался дед.

Петя и не заметил, что храп прекратился.

–Да, дед! – громко отозвался Петя и добавил тише, – Лучше некуда.

Дед ушел, шаркая тапками. А идея Пети обрела конкретику. Он достал из ящика молоток, гвозди, деревянные рейки и принялся за работу.

Пока умелые руки сооружали нечто, абсолютно не понятное взгляду постороннего, Петина голова прокручивала недавние воспоминания. Касались они, разумеется, его прекрасной соседки Марины.

Мальчишка вспомнил, как неделю назад допоздна ждал Марину во дворе, а когда она появилась – стал изображать дуракаваляние и полнейшее равнодушие, ведь Марину подвез мотоциклист. …Тогда, увидев «свою» девушку с другим, Петя испытал сложнейшую гамму чувств. Но Марина легонько потрепала его по волосам, и мотоциклист моментально выветрился из его головы.

Петя сел на ступеньках у подъезда – специально, чтоб его было не обойти. Марина тогда пошутила насчет того, что Петю домой не пускают… А он встал, заглянул ей в глаза, схватил за руку и так разволновался, что в горле все признания застряли комом. Он закашлялся. Марина участливо похлопала его по спине, приговаривая, что все гении такие странные. И ушла. А Петя в ту ночь так и не смог уснуть. Сидел на качели во дворе и смотрел на ее окно.

–Ай!

Углубившись в воспоминания, мальчишка нечаянно долбанул молотком по пальцу, вбивая гвоздик. И тут же дверь его комнаты распахнулась – дед даже не вошел, а вбежал и сразу кинулся осматривать Петину руку. Как будто стоял в коридоре и подслушивал горькие мысли в голове внука.

–Дед, да нормально с пальцем, отпусти.

Парень освободил руку. Палец припух, но что значит физическая боль рядом с болью душевной. А Петя сейчас испытывал настоящие муки ревности.

–Пройдет, – уверенно сказал дед, – Всегда проходит.

Было непонятно, то ли к пальцу относится фраза, то ли к душевным страданиям Пети.

–Но больно же, – вдруг пожаловался парень.

–Значит, настоящее, – Семен Семенович понимающе вгляделся во внука, а потом переключился на то, что Петя сооружал всю ночь и усмехнулся, – А ты остряк!

…Белая ночь за окном плавно перешла в утро, уличные фонари погасли.

А когда купола и крыши залило золотым солнечным светом, Петя с рюкзаком за плечами мчал на скейте в сторону Эрмитажа. Вид он имел решительный, если не сказать воинственный и ковбойский: темные очки, камуфляж, перчатки. Не доехав квартал до Дворцовой площади, парень остановился, набрал на мобильном номер экскурсионного бюро, в графике которого числился самым перспективным внештатным гидом.

–Приветствую! – сказал он в трубку хриплым, простуженным голосом и даже покашлял для достоверности, – Сегодня экскурсий не будет. Заболел, кхе–кхе. Да–да, лечусь – вы же знаете, у меня дед – профессор химических наук, почти аптекарь. Спасибо. До свидания.