Чтение онлайн

— Стас? — глупо переспросила. Я еще раз попыталась вспомнить о том, что происходило прошлой ночью, но голову начало разъедать от адской боли, спровоцированной какими-то вспышками невнятных картинок. Я тут же прикусила губу и пальцами надавила на виски. 

— От некоторых видов наркотиков наглухо отшибает память. Я совсем об этом забыл. Слушай, хватит убиваться! — раздраженно повысил голос. Имел ввиду, то с какой силой я терла виски и сжимала зубы. У меня было стойкое ощущение того, что от боли голова непременно взорвется. 

— Двое взрослых людей вынужденно занялись сексом. Не устраивай трагедию на пустом месте. Ничего такого не произошло. Я не собирался тебя брать, но мое терпение и самоконтроль какого-то черта дали сбой. Забудем досадное недоразумение! 

В стойком стремлении отвлечься от боли я посмотрела на Кирилла и поняла, что для него это действительно "ничего такого". Обычное дело. Правда, иногда всё же его взгляд невидимо прикасался к моим изгибам тела. Наибольшее внимание он уделил обнаженным ногам. После пронзительного взгляда на мою грудь я вдруг почувствовала свою обнаженность, поэтому поспешила спрятаться. Кистью одной руки насколько смогла прикрыла обе груди, но, удалось скрыть только соски — остальное все равно четко просматривалось. А второй я прикрыла пах, на что Кирилл фыркнул. Издал странный смешок, но тут же став серьезным, нахально с долей скепсиса приподнял одну бровь. Всем наглым видом дал понять о том, что мое поведение крайне детское и неуместное.

Кивнув на мою грудь, холодно заметил: 

— Я вчера все это видел и не просто «видел», а с удовольствием заценил. Ничего нового для меня там уже нет. 

На подсознательном уровне по его тщательно изображаемому сарказму и наглости, я поняла что, Черный внутренне кипел от чего-то неизвестного и своим поведением, видимо, хотел меня задеть. Спровоцировать, что ли? Но долго разбираться в причинах его странного состоянии я не могла, поскольку достаточно своих проблем с памятью. 

— Даже, если ты один раз видел меня голой, то это не значит, что тебе разрешено и дальше меня такой видеть. Поэтому, пожалуйста, отвернись, — постаралась быть вежливой и даже наигранно мило улыбнулась.

С трудом удалось отнять несколько пальцев от груди и почти безопасно, не раскрывая соска, покрутить воображаемый кружок в воздухе, намекая, как Кирилл должен послушно отвернуться лицом к стене. В тот же момент я бы, не страшась оказаться голой перед ним, захватила бы свое персиковое мятое платье, которое обнаружила на дверце открытого шкафа или подняла халат, который валялся возле кровати, но опасно близко к стороне Черного. 

Но вместо джентельменского жеста Кирилл опустил бровь, скрестил руки возле массивной груди и демонстративно лег обратно на подушку. 

— Даже не подумаю, — безапелляционно отрезал мою просьбу, которую скорее всего подсознательно воспринял, как приказ, а следовательно, как унижение его мужского достоинства. После этого он небрежно положил одну руку за голову, а второй на тумбочке нащупал телефон и спокойно начал в нем что-то писать или смотреть новости. 

За те месяцы, что мы не виделись, мне казалось я немного успокоилась и перестала так реагировать на Кирилла, но сейчас внутри опять всколыхнулась волна эмоций, от которой залило красками всё тело от кончиков ногтей до светлых волос на голове. Ощущение, что теперь я заново начала его ненавидеть. 

Ну, как можно быть таким упертым бараном, не имеющим представление об элементарных женских чувствах? 

Разозленная на его твердолобость, я постаралась не обращать внимания на собственную наготу и резким шагом дошла до халата, который валялся со стороны Кирилла. А Черный, словно поджидал. Встал с кровати полностью обнаженный, на что я отвернулась, не пожелав смотреть на него. 

Поднимая халат, боковым зрением заметила, как парень надел шорты, а следом на тумбочке начал искать сигареты. Не найдя — принялся материться сквозь зубы. Успокоился едва нашел их на полу около кровати. Только после этого он, небрежно засунув сигарету между зубов, развернулся и полоснул по мне черным взглядом карих глаз, едва не пробив насквозь. До легкой дрожи в теле. 

— Ты вчера не только разрешала прикасаться, а молила, чтобы трахнул тебя. Притом, как можно жестче и сильнее. А главное больше и больше!.. — чуть подумав, добавил: — Пойду покурю на улице. 

Он не оделся. Лишь в одних шортах, да шлепках и даже не умылся, не поел, да к тому же, мог покурить в комнате, открыв окно, но предпочел уйти от меня во двор. А ранней весной еще слишком холодно на улице в одних шортах… 

От громкого стука двери, виски полоснуло очередной болью. Голова и так болела после короткого сна и видимо, с похмелья, а после грохота дверью, вообще создалось впечатление, что в мою голову воткнули ножи и прокрутили их несколько раз.

Я мылась и пыталась вспомнить. Наконец-то вдали от Кирилла было спокойнее. Удалось немного восстановить расшатанные нервы и не так сильно поддаваться панике. 

Я вся оказалась в Кирилле. Даже кончики волос слиплись от спермы. На руках я явственно ощущала запах Черного ( смесь одеколона и его собственный аромат), который насквозь пропитал мою кожу. Вошел в мой организм через поры. 

После секса осталась непривычная слабость. Грудь была настолько чувствительная, что, когда проводила губкой по соскам, в ту же секунду по мышцам проходил ток возбуждения. И, в целом, моя кожа трепетала, покрывалась мурашками, словно я по-прежнему чувствовала на себе ласки. Тело сохранило воспоминания о его прикосновениях. Я не помнила вечера и ночи, а тело вспомнило трепет и возбуждение после того, как я сейчас постояла обнаженная в его душе и почувствовала запах геля для душа. 

Не иначе, как наваждение. Проклятый Черный, возбудил меня настолько, что голова закружилась и лицо покраснело от возбуждающих мыслей. Скрипя зубами, я попыталась абстрагироваться от возбуждения и переключиться на воспоминания о вечере.

Закрыв глаза в полной темноте, я начала слушать капли воды и путешествовала по памяти. Несмотря на боль в голове я очень хотела найти утерянные воспоминания. И вскоре немного получилось. Стас…Я вспомнила Стаса.

Странные отрывки, как он обзывал разными плохими словами и угрожал изнасиловать, хватал за волосы и тащил по полу. От одного воспоминания по телу пробежали мурашки и вновь захотелось помыться, чтобы удалить эту мерзость. Вот отчего мои ноги полностью покрыты кровавыми синяками, а руки — стесаны по локти. 

Приняв душ, я вернулась в спальню и начала надевать платье. Оно было в ужасном состоянии и особенно удручало порванное декольте. Уже сейчас обрывками помнила, что ткань порвал Стас и из-за этого расстроилась, решив, что не смогу его надеть. Но, все же натянув на себя платье, заметила, что порванное место сцепляла брошь, которая до этого висела на моем платье, как украшение. Наверное, в тот отрывок времени, который я не помнила, таким образом пыталась починить свой наряд. Получилось довольно хорошо. Тем более, сверху платья я все равно надела короткое пальто и застегнула его на все пуговицы. Было немного жарко, но лучше так, чем расхаживать перед Черным в таком платье. 

Кирилл долго не возвращался в комнату, а я осознала, что устала сидеть на кровати и находиться в помещение, которое насквозь пропиталось нашим общим запахом. Я не знала, как должен пахнуть секс, но кажется, здесь пахло именно им. Порочным, развратным сексом. А ремень, лежавший на тумбочке, по неизвестной причине, пробудил грязное воображение и вызвал приток тепла в области лона… 

Да, что со мной творится!? Разозленная на собственную странную эмоциональность по отношению к Кириллу, я быстро выбежала из его комнаты и спустилась вниз. Рванула от непонятного состояния. Хотела поскорее убежать из дома Кирилла и вычеркнуть эти эмоции. Особенно ощущения секса и возбуждения. В коридоре в открытом шкафу нашла свою сумку. Успела обуться, когда меня настиг вопрос Кирилла: