Чтение онлайн

— Как же, разве это не ваш стейк? — спросила я и в ту же секунду поняла, как глупо выглядела.

У мужчины, наверное, была уже вставная челюсть, и стейк он никак заказать не мог. Опомнившись, я сразу задрожала и начала тараторить.

— Успокойтесь, девушка, вы видимо новенькая, да? Раньше я вас тут не видел. Хожу в это кафе уже который десяток, новые лица сразу замечаю.

И тут надо было видеть мое лицо. Это же тот самый старичок, про которого рассказывал Дино! Это он ходит сюда уже как двадцать лет. Его тут все знают, даже хозяин ресторана. Вот это я опозорилась! «Его мнение тут очень важно, обычно он садится за столик у окна, а это твоя зона, не подведи!» — слова Дино крутились у меня в голове. Меня уволят, ну точно уволят!

— Простите, простите, — начала бормотать я, — я-я не с-специально, просто тут какая-то ошибка-а, я бы никогда… — начала я судорожно ставить чей-то другой заказ на поднос.

— Ничего, — он положил свою большую ладонь на мои дрожащие руки, — перестаньте, ничего же не случилось? Вы — новенькая и симпатичная девчушка, вам простительно. Хотя здесь все уж слишком хорошенькие, так что у вас есть конкуренты. Особенно тот милый мальчик, Дино, — он кивнул в сторону бара. А когда я повернулась туда, то увидела как мой наставник, а точнее Дино, наблюдал за нами, протирая бокалы. Он явно не мог понять, что произошло, хотя осознавал, что ничего хорошего не было, — красавчик, не правда ли? Эх, я был таким же как он в молодости. Такой же резвый, веселый… приглядись, доченька, очень хороший мальчуган.

Я улыбнулась ему, не в состоянии сказать ни слова.

— Тебя как зовут?

— К-катя, — проговорила я.

— А меня Пётр Петрович, будем дружить. Ну а теперь, солнышко, неси мне мою законную яичницу.

— Да, конечно. Ещё раз простите, — пробормотала я.

— Ничего-о-о, с кем не бывает? — улыбнулся он нежно.

Позже мы очень хорошо сдружились с Петром Петровичем. Я узнала, что его жена умерла двадцать лет назад, это было ее любимым местом, раньше они каждое утро завтракали тут вместе. Теперь же он один сюда ходит. Мы каждое утро с ним разговаривали и каждое утро узнавали о друг друге что-то новенькое. Я тоже рассказала ему о своей матери, и он поддержал меня. Бабушек и дедушек у меня никогда не было, но рядом с ним казалось, что он всегда был рядом. Я полюбила этого старичка, перед которым в первый же день так опозорилась.

Что касается Ники, мы весь день не общались. Я пыталась начать разговор, извиниться, но она лишь только бросала на меня гневные взгляды, пока не случилось одно происшествие…

— Мясо средней прожарки? — я принимала рядом заказ у супружеской пары.

Вечерело и людей становилось все больше и больше. Официанты словно летали, чтобы успеть везде и заработать как можно больше чаевых. Стол на двадцать человек отмечал День Рождение, их то и обслуживала Ника.

Как только я приняла заказ, раздался шум. Пьяный мужчина, если я не ошибаюсь, именинник, встал из-за стола и начал буянить. Ника, как самый ближайший официант, взяла на себя ответственность и начала успокаивать его. Только вот это его как раз ещё больше разозлило. От злости он опрокинул Никин поднос, на котором стояло несколько коктейлей и дорогущее вино прямо на нее. Я была рядом с Дино, ждала заказ, когда тот доставал эту бутылку и рассуждал о том, какое это вино дорогое. Все это произошло за несколько секунд, никто и глазом моргнуть не успел, как осколки уже лежали на полу. Тогда то все это и произошло.

На автомате я сразу же подбежала к Нике, застывшей в шоке и рассматривающей огромные суммы, лежащие на полу.

— Ты как? — сразу спросила я.

— У меня же это из зарплаты вычислят, — прошептала она и подняла глаза, полные ужаса, — тут больше двухсот тысяч!

От изумления я открыла рот. Когда буйный наш гость продолжал громить зал, опрокидывая стулья и жалуясь какой у нас ужасный персонал с кривыми руками, мы даже пошевелиться не могли.

На шум прибежала Ирина Владимировна. Перед ней предстала такая картина: я, успокаивающая Нику, мужчина, огромных размеров, удивленные гости и, вишенка на торте, осколки бокалов и вина на полу.

— Что тут происходит? — воскликнула она, подходя к нам.

— Вот, полюбуйтесь, каких людей вы берете к себе на работу. Поднос не могут удержать и грубят своим гостям! Стыд!

Ирина Владимировна сразу же перевела удивленный взгляд на нас, а потом на пол. Заметив название валяющиеся бутылки, ее глаза ещё больше расширились.

— И-ирина Михайловна, я… — начала Ника, но ее перебили.

— Молчать! Ты… ты, — подняла яростный взгляд она на Нику.

— Это я, — возразила я.

— Что? — вместе сказали Ирина и Ника.

Пауза.

— Это я разбила. Точнее, толкнула Нику, случайно. Все-таки кривые у меня ноги, не поспоришь… — оглянулась я на гостя.

Ирина Владимировна словно не могла понять, что происходит. Взглянув на униформу Ники, которая была полностью в красных и сиреневых пятнах, сказала, чтобы мы шли привести себя в порядок, а со мной она позже разберётся. Кивнув, я повела за собой Нику, которая все ещё находилась под действием шока.

— З-зачем ты это сказала?! — вырвалось у неё, когда мы оказались в туалете.

— Снимай, надо застирать, — указала я и начала помогать Нике снимать одежду.

Мы делали все быстро, так как знали свойство вина и алкогольных напитков впитываться в ткань. Тут следовало действовать быстро.

— Но зачем? — продолжала шептать Ника.

Я не отвечала. Что я могла сказать? Да как бы я могла и поступить по-другому? Она моя подруга, а я перед ней в таком долгу! Без задней мысли бы я взяла вину на себя, даже если бы мы не были в ссоре. Может, человек я и не очень, но подругу свою обижать не дам.

— Катя, зачем ты это сделала? У тебя, то есть у нас нет таких денег…

Замочив ткань, я повернулась к Нике и, взяв ее за руки, начала говорить:

— Я попрошу у папы, устроюсь на новую работу, — Да, я уже понимала, что уволят меня сегодня же, отработав я всего лишь день, какой анекдот, не поверите! — У меня была заначка, мы расплатимся. Не волнуйся! Все будет хорошо.

Оглядев меня ещё раз, Ника сказала:

— Ты — сумасшедшая! Но я не могу, ты не виновата, это я…

— Так, во-первых, это не ты, а этот алкоголик, а во-вторых, я твоя подруга, Ника, — но позже я осеклась, — точнее ею была… и я не хочу бросать тебя в беде! Ты мне все так же дорога и я не желаю для тебя зла. Прости меня, я была ужасной подругой по отношению к тебе, но… я хочу помочь, просто позволь мне.

Она застыла в шоке. Помотав головой, Ника спросила:

— Что ты сейчас за бред говоришь?

Тут уже я застыла.

— В смысле?

— Ты думаешь, что мы больше не подруги? — задала она вопрос, а получив удовлетворительный кивок, засмеялась и обняла меня крепко-крепко. — Ты с ума сошла, Мартынова!

Как же я давно ее не обнимала! И как же я соскучилась по ней!

— Подожди, — я взяла ее за плечи и отодвинула, — ты не обижаешься, и мы все ещё подруги?

— Ну конечно! Просто так ты от меня не отделаешься! — рассмеялась она.

— Тогда зачем вот это все? — не понимала я.

— Чтобы ты одумалась! По-другому ты меня бы не послушала.

Я все ещё не улавливала суть.

— То есть ты хочешь сказать, что не злилась на меня?!

— Ну-у-у, нет, я злилась, капельку, но как я могу обижаться на тебя долго? Максимум вечер… ну ладно, два дня, не больше.

Я расплакалась предательскими слезами. Неужели Ника на меня не обижается, и теперь все будет хорошо? Даже и не верится…

***

Спустя какое-то время мы все же вышли из туалета. Мы с Никой переоделись и пошли к кабинету Ирины Владимировны. Нас никто пока не искал, но я была уверена, что сегодня мне вручат мои документы, которые я только вчера сюда и принесла. Ронни уговорила меня, чтобы она шла вместе со мной, хотя я всячески сопротивлялась. Я все равно виновата, она тут работает уже год, и я не позволю, чтобы ее уволили.