Чтение онлайн

Он замолчал, а в ушах зазвенела тишина, нарушаемая лишь его тяжёлым дыханием. Он словно заново переживал то время, те эмоции.

— Говорит, засомневалась, что ребёнок мой, а одна она не справится со всем этим, ведь родители точно от неё отвернутся, когда узнают.

— И что дальше? — подала голос, когда пауза затянулась.

— А дальше она вдруг решила, что нам нужно быть вместе, — слышу его насмешливый голос, — и вот уже года три не даёт мне прохода. Наши родители о той ситуации даже не подозревают, поэтому всеми силами пытаются нас поженить.

Миша резко поворачивается ко мне и заключает в свои объятия.

— А теперь ложись-ка, милая моя, спать, — целует меня в лоб и укутывает одеялом.

— А ты? — пищу куда-то в район его груди.

— А я сейчас приду, — он поднимается с кровати и оставляет меня одну.

Его не было около получаса, может, больше. И я не собиралась засыпать одна, ждала его. Тем более, сон я перебила, и теперь размышляла, пытаясь понять, что чувствую, услышав всю правду об отношениях Миши с подругой детства.

Но одно я знала точно, что, если до этого часа я была равнодушна к поползновениям Саши в сторону Михаила, то сейчас меня изнутри душила ревность. К тому, что она — его первая любовь, что он хотел от неё ребёнка. И он так и не ответил мне на вопрос, любит ли он её до сих пор.

Рано утром Миша подвёз меня до дома и прежде, чем он уехал по делам, мы обменялись, наконец, номерами телефонов.

Тихо, чтобы не разбудить Киру, я переоделась и, наспех позавтракав, убежала на работу.

День тянулся бесконечно долго, я то и дело посматривала то на часы на мониторе компьютера, то на экран телефона. Хоть мы с Мишей ни о чем не договаривались, я почему-то все равно жду от него звонка.

А когда, расправившись с порученными заданиями, я уже готова была покинуть свое рабочее место, Гришин сообщил мне о важных переговорах с крупным потенциальным клиентом, назначенных на завтрашнее утро.

К этому событию мне необходимо было подготовить переговорку — расставить бутылированную воду, стаканы, канцелярские принадлежности и кое-какую справочную информацию, которую для начала мне нужно распечатать.

И, чтобы не пришлось приезжать завтра на работу с рассветом, решаю подготовить всё с вечера.

С подготовкой управилась чуть менее, чем за час. Оставалось прибрать за собой, чем я и начинаю заниматься, когда дверь бесшумно открывается.

— О, Оля, не думал, что застану здесь кого-либо, — слышу за спиной голос заместителя генерального и, выбросив мусор в корзину, оборачиваюсь.

— Я решила подготовить переговорку для завтрашнего совещания сегодня, — осмотрелась вокруг, отмечая, что всё готово.

— Молодец. Давай, отвезу тебя домой? — Арсений Иванович проходит вдоль стола, поправляя стулья и направляясь в мою сторону.

— Спасибо за предложение, но не стоит, — я забираю принесенную мной папку и коробку с непонадобившейся канцелярией и иду к выходу.

— А что так? — зам встаёт напротив меня, прегрождая путь и вынуждая меня остановиться.

— Ээ… — какое-то нехорошее предчувствие промелькнуло в голове, и я, озираясь, собираюсь обойти зама с другой стороны.

— Не бойся, Олечка, я не сделаю тебе ничего плохого, — он делает шаг вперёд, и я отступаю назад.

— Арсений Иванович, мне пора, — говорю, как можно твёрже.

— Не так быстро, милая. Я тебя ещё не отпускал, — ещё шаг, и мне снова приходится пятиться назад.

Смотрю ему в глаза в надежде рассмотреть там намёк на шутку или что-то настолько же безобидное, но вижу в них лишь похоть. И мне становится по-настоящему страшно.

Пока пытаюсь сообразить, как мне поступить, он подходит слишком близко и хватает за руки, и папка с коробкой из моих рук с грохотом падают на пол между нами. Я дёргаю руки, но он хватает крепче, разворачивая меня спиной к себе, наклоняет над столом, прижимаясь сзади.

— Отпустите, — прошу.

— Оль, ну, что ты трясешься? Просто расслабься и получай удовольствие. Ну, чего тебе стоит? — шепчет мне в ухо, а меня начинает тошнить.

От слов он сразу же перешёл к действиям. Навалившись на меня, стал задирать юбку.

— Подождите, пожалуйста, — решила поменять тактику, справедливо заметив, что физически мне с ним не справиться. Нужно брать хитростью. — Я согласна. Только без применения физической силы с вашей стороны.

— Вот и умничка, — чуть ослабил хватку, выпрямился, увлекая меня за собой и развернул к себе лицом. — Хочу минет, ты ведь справишься с этим? — он, по-прежнему удерживая мои руки за спиной, дёрнул блузку, от чего пуговицы разлетелись, а я попыталась отстраниться, отворачиваясь от него, чтобы он не заметил брезгливости на моем лице.

— Арсений Иванович, можно же было попросить, и я бы сама разделась, — стараюсь говорить спокойно, а внутри меня всю трясёт. Я в ужасе, и я до сих пор не знаю, что делать.

— Сеня, можно просто Сеня, — не отрываясь, смотрит на мою грудь, и меня начинает тошнить с новой силой.

— Пустите, — шепчу и плотно сжимаю губы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Он, на удивление, тут же меня отпускает, испуганно глядя на моё наверняка позеленевшее лицо. Ладонью сжимая рот, выбегаю из кабинета.

Запираюсь в туалете и склоняюсь над унитазом, где меня выворачивает наизнанку. Умываюсь холодной рукой, смывая косметику, и вытираю лицо салфетками, а потом ещё долгое время стою, прислушиваясь к звукам снаружи, в кабинке туалета.

Тошнота отступила, но на меня накатила такая слабость, что я еле держалась на ногах. Застегнула несколько пуговиц, оставшихся болтаться на блузе, и завязала узел на талии. Нужно добраться до приёмной, где остался мой пиджак и сумка.

Собрала все силы в кулак и покинула туалет. Тенью добираюсь до своего стола и, накинув пиджак и схватив сумку, так же тихо покидаю офис.

По дороге домой в сумке звонит телефон, и я с ужасом беру его в руки. Мама. Не самое лучшее время для разговора с ней, но я всё равно беру трубку.

— Оля, и как это понимать? — начинает разговор с претензий. Не этого я ждала, хотелось услышать родной успокаивающий голос, но это не про мою маму. — Почему о том, что ты переехала я узнаю от зятя, а не от родной дочери?

— Мам, я тебе потом все объясню, — устало отвечаю, надеясь как можно быстрее свернуть разговор.

— Когда потом? — спрашивает, а я не нахожу, что ответить, молчу, и она продолжает: — Значит, так. Сейчас ты берёшь такси и приезжаешь ко мне. А, хотя, какое такси. На что ты, кстати, живёшь?