Чтение онлайн

Зажмуриваюсь, чувствуя себя так, словно вышла из дома голой, но не жалею о том, что сказала. Скорее всего, мои слова ничтожны, ничего для него не значат, но мне хочется, чтобы он знал о моих чувствах.

Сплю я из ряда вон плохо. То ли место новое, то ли осознание, что Давид спит в паре метров от меня не дают мне крепко уснуть. Приходится отстегнуть свой хвост, распустить волосы, потому что грешу ещё и на стянутую прическу, но даже это не помогает. Я всю ночь кручусь и просыпаюсь в итоге в пять часов. Голова болит страшно, но мысль о том, что мне нужно уйти быстро приводит в сознание.

Причины две. Первая — я не знаю во сколько просыпаются родители Давида, и совершенно не горю желанием столкнуться с ними в коридоре. И вторая — я пока не готова встретиться лицом к лицу именно с ним. К утру уверенность в правильности моего признания поутихла. Что, если теперь когда он будет на меня смотреть, я буду видеть жалость? Или того хуже, зная теперь о том, что он мне нравится, он будет относиться ко мне как и прежде? С надменной холодностью. Это, наверное, убьет меня сразу, потому что докажет его равнодушие. А я не хочу этого сейчас. Просто не готова.

Тихонько встав с кровати, я без желания снимаю с себя футболку Давида и аккуратно сложив её, кладу на подушку. Одеваю свою кофточку, бросаю в сумку хвост, который нужно будет сдать Тамиле Рашидовне, забираю куртку с сапогами и тихонько ступаю к двери. Уже подойдя к ней, оборачиваюсь. Давид спит, мне удалось не разбудить его. Такой безмятежный, расслабленный. Темные волосы прикрывают лоб и мне на короткое мгновение вдруг хочется подойти и убрать их с его красивого лица. Давид правда красивый. Настолько, что у меня всякий раз дух захватывает, стоит только взглянуть на него. Вот и сейчас, я просто смотрю, а ненормальное сердце из груди выпрыгивает.

Спешно отворачиваюсь. Нужно идти!

Осторожно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Пусто. Хоть бы все спали!

На спине выступает ледяной пот, когда я выхожу и прикрыв тихонько дверь, осторожно спускаюсь с лестницы. Каждый шаг даётся с трудом. Кажется, будто меня слышат даже в самых отдаленных комнатах. Пульс громыхает в ушах, ноги еле слушаются.

Господи, как же страшно, а!

Оказавшись внизу, пробираюсь к двери и берусь за замок. Тот щелкает, вынуждая меня поморщиться и шикнуть на него, а потом толкнуть дверь и выскользнуть за неё. Уже на улице, на крыльце, я без промедления натягиваю на себя сапоги и бегу к калитке.

Только оказавшись за ней, могу облегченно выдохнуть. Слава Богу.

Путь к остановке занимает каких-то пятнадцать минут, после чего я сажусь на автобус и еду к дому. По пути засыпаю, проехав нужную остановку, а просыпаюсь, когда автобус уже сделал целый круг и снова едет в сторону моего дома. На этот раз уже стараюсь держать себя в руках и не отключиться.

В квартиру захожу с опаской. Не хочу снова наткнуться на того мужика, но его и нет. Только папа по своему обыкновению спит в зале в окружении пустых бутылок.

На то, чтобы собрать рюкзак у меня уходит буквально десять минут. Перед уходом заглядываю в холодильник и обнаружив там остатки сервелата, делаю себе пару бутербродов, которые съедаю по пути к остановке.

Так получается, что в школу я приезжаю как раз вовремя. На этот раз не дожидаюсь Мариам у входа по понятным причинам, а сразу захожу в здание. Сдав куртку, поднимаюсь на второй этаж и занимаю свое место за партой.

Мари приходит минут за пять до начала урока.

— Привет, Оль, — улыбаясь, садится рядом.

— Привет, — чмокаю её в щеку, — как дела?

— Хорошо всё. — вынимает из рюкзака тетрадь с дневником и пенал, — Как вчера вечер прошел? Хорошо потанцевали?

— Да, — отвожу взгляд.

Желание рассказать ей обо всем что случилось слишком велико, но снова же причины для того, чтобы молчать, довольно очевидны.

— Давид сказал, что отвез тебя домой. Всё в порядке было? Не обижал тебя? — внимательно всматривается мне в лицо.

— Не больше, чем обычно, — веду показательно равнодушно плечом, — спасибо, Мари за заботу, но я могла добраться сама.

Говорю больше потому что, она привыкла это слышать от меня. На деле же я благодарна ей за то, что вчера Давид оказался рядом.

— Я просто хочу, чтобы вы помирились. И он перестал вести себя как гад по отношению к моей лучшей подруге, — тараторит Мари, вызывая у меня улыбку. — А, кстати, представляешь, мама нашла в коридоре твою резинку.

Быстро поворачиваюсь к ней, расширенными глазами смотря на мою черную бархатную резинку, зажатую в ладони подруги.

— Оу…

— Ты не была у нас несколько недель, а она вот только сегодня обнаружилась, — улыбается Мари, ни о чем не подозревая, а у меня сердце от страха выскакивает.

— Странно, — выдавливаю из себя, забирая из протянутой руки свою вещь.

— Вот и мы так подумали. Мама почти каждый день убирает.

Во взгляде Мариам нет намека на какое-либо подозрение, потому что она слишком правильна, чтобы допустить мысль о том, что я у них ночевала.

— Но я подумала, что может она зацепилась за какую-то мою вещь и просто упала. Потому что лежала в коридоре между нашими с Давидом спальнями.

О Господи!

— И это твоя мама её нашла? — спрашиваю, чувствуя, как бледнею.

— Да. Просила тебе передать.

Сглатываю колючий ком и пытаюсь улыбнуться. Какая дура боже, сапоги прятала, а резинку не смогла!

Давид

— Слушай, меня сейчас вырубит, — зевает Демьян, прикрывая тыльной стороной ладони рот.

Да уж, наш преподаватель Ильин может похвастаться заслуженным первым местом по самому нудному ведению пары.

— Десять минут осталось. Потом можно будет кофе попить, — тихо отвечаю ему.

Саня сегодня вообще решил не приходить. Вероятно, слишком затянулись его ночные приключения, если даже на занятия забил.

— Угу. В кофейню напротив сходим? Не хочу тут толпиться в столовой.

— Я пас. Мне уйти нужно с оставшихся пар. Прикроешь?

— Да без проблем, — жмет плечами Дем, — а куда ты собрался?

— Надо решить один вопрос.

— Случилось что-то?

Случилось то, что пол утра я вместо того, чтобы учиться думаю о том, как будет Оля ночевать дома сегодня вечером.