Чтение онлайн

— Да. Мама звонила, так что я ещё по телефону говорила.

Благо, музыка здесь играет довольно громко, можно сослаться на то, что она просто не слышала звонка.

— Ааа. Ну тогда давай дальше. Сейчас будем раскладывать пласты теста на пергамент, а сверху орехи. Начинка готова?

Смотрю на не до конца измельченные орехи и жму кнопку на блендере.

— Сейчас будет!

— Всё готово, идёмте пить чай! — вскинув голову, прикрываю глаза ладонью от яркого вечернего солнца.

— Ооо, отлично, — спрыгивает с лестницы Саша и протирает руки о тряпку.

Давид тоже спустившись, косится в сторону Демьяна.

— Ты идёшь?

— Добью эту часть и подойду.

Бросаю взгляд на Мари, хмурым взглядом смотрящую на Дема, и разворачиваюсь, чтобы вместе с парнями отправиться в дом. Пусть поворкуют немного. В последнее время они видятся очень редко. Демьян перестал забирать её с танцев, сюда тоже почти не приходит.

Я догадываюсь почему. Его действия очень похожи на те, что совершал Давид пару недель назад. А Мариам бедняжка мучается, думая, что он нашёл себе девушку. Хотя, этого я тоже не исключаю, если вспомнить как он целовал ту девчонку в клубе.

— Тааак, что у нас тут за вкуснятина?

Помыв руки в раковине, Саша хватает с тарелки кусочек пахлавы и сразу весь закидывает в рот.

— Каайф! Оль, вы волшебницы, — жмурясь от удовольствия, сгребает меня в охапку, — Обожаю сладкое!

Я иногда не успеваю среагировать на Сашины эмоциональные проявления чувств. Вот и сейчас обескураженно смеюсь, упираюсь ему в голую грудь ладонями, пока он лезет к моей щеке, чтобы поцеловать в неё.

Этот парень помимо своей слабости к женскому полу питает почти такую же слабость к вкусной еде, это я уже успела заметить за все время нашего общения.

— Мне кажется, ты съел бы её, даже будь она не слишком вкусной.

— Ошибаааешься. Тем, что мне не нравится я себя травить не стану. Мой организм избирателен и привередлив, и выбирает только самое лучшее.

— Ну ты льстец!

За спиной раздаются шаги, вынуждая меня обернуться и наткнуться на строгий взгляд любимых глаз.

— Дава, это просто оргазм, — всё ещё жуя, произносит Саша, — попробуй.

— Оденься, Битеев! — грубо рявкнув, Давид садится на стул.

— Чё это? Я кого-то смущаю?

Отстраняется и разводит руками, демонстрируя мне всю красоту своего голого торса.

— Оль, смущаю тебя?

— Да, Саш.

— Оденься, сказал! — рявкает Дав.

Вздрагиваю, а Саня переводит на него округлившиеся глаза и тянется за рубашкой, брошенной на стуле.

— Ладно-ладно, я ж не без штанов тут хожу. Олька, думаю, торсики уже видела, правда?

Господи, ну что за человек?

— Сашка, ешь давай! — закатив глаза, разливаю им по чашкам горячий чай.

Боковым зрением замечаю, как Давид берет кусочек десерта и кладёт его в рот.

— Вкусно? — спрашиваю с затаённым предвкушением.

Ох, мамочки, ну когда у меня перестанет ёкать сердце в момент, когда его взгляд направлен на меня? Чувствую, как на щеки ползёт краска, пока он кивает.

— Да. Вы молодцы. Очень вкусно!

Обрадованно улыбаясь, сажусь рядом с парнями и съедаю несколько штук медовой вкуснятины.

Мы немного болтаем, а потом Саше звонят, и он уходит, оставляя нас с Давидом наедине.

Мариам за это время успела прибежать, взять три кусочка пахлавы с чаем, и пряча от всех взгляд, убежала обратно на улицу.

Пока Давид провожает Сашу, я мою тарелки, а потом чувствую на своей талии давление мужских рук.

Грудь тут же обдаёт приятным теплом.

— И что, много ты торсиков видела, Оль?

Тихий, но серьезный голос на ухо, вызывает россыпь мурашек и волнение в груди.

— А что? — выключив воду, разворачиваюсь в его объятиях.

Давид даже не думает сдвигаться. Нависает надо мной, поставив ладони на мойку.

— Много, или нет?

— А считать те, что в жизни, или картинки в интернете тоже? А может те, что я видела на пляже на море и речке?

От того, как в его глазах рождаются сполохи, мне улыбаться хочется. Это ведь ревность, я не ошибаюсь? Сердце сладко стучит, пока я обнимаю Давида за шею. Взгляд не отвожу, ловлю каждую эмоцию, пропуская её глубоко в себя.

— Те, что в жизни, рядом с тобой.

— Тогда три. Твой, Саши и Мишки, — отвечаю, не задумываясь.

— Мишки, значит… — сощуривается, а потом склоняется и ловит зубами мою нижнюю губу. Тянет на себя, заставляя меня податься вперед, — И почему это он рядом с тобой ходит без одежды? — шепчет мне в губы.

— Летом мы ходили на речку. А когда я бываю у него дома, то переодевается при мне. Мы знаем друг друга с детства, Давид, я его не воспринимаю, как …. как тебя.

Прижимаюсь к его губам своими, и тут же громко охаю, потому что он буквально вгрызается в меня. Руками сминает кофту на спине и целует так, будто наказывает за что-то. А я пью эту исходящую из него ревность, как изголодавшийся путник в пустыне. Мне нравится, хочу ещё.

Встречаю его напор своим, глажу короткие волосы, шею, а потом сама не понимаю в какой момент, он резко от меня отходит. На то, чтобы понять, что происходит у меня ровно секунда… Рядом с кухней раздаются шаги, и в проёме показывается Лусине.

Сердце срывается вниз. Боже, я даже не слышала, как она вошла в дом!

Она успела нас увидеть? Услышать?

— Добрый вечер, — женщина ставит на стул сумку, вонзаясь хватким взглядом сначала в меня, а потом в Давида.

Как и всегда, у меня от неё холодок по спине бежит. Пульс нарастает, потому что я лихорадочно пытаюсь придумать оправдание. Хотя бы какое-то.

Господи. Дышу. Глубоко — глубоко и натягиваю на лицо вежливую улыбку.

— Добрый.

— Здравствуй, мама, — Давиду удаётся держать лицо лучше меня.

Он целует её в щеку, а мать мягко хлопает его по плечу.

— Ну как дела? Я видела уже стену построили, молодцы! Мариам накормила вас?

— Да. Они с Олей пахлаву испекли.

— С Олей? — женщина изумленно округляет глаза, возвращая своё чрезмерное внимание ко мне.

Ох, лучше бы он не говорил. Так и слышу её язвительное «А что так? Ты же доказывала, что готовить уметь не обязательно!». Но, конечно, она этого не произносит, потому что её сын стоит рядом.

— Да. Мариам учила меня, — выдавливаю из себя через силу. — Но мне уже пора идти. До свиданья.