Чтение онлайн

— Все на тебя смотрят, — прошептала Эйва, пока нас вели к нашему столику.

— На меня?— рассмеялся я, садясь на стул. — Нет, смотрят они на тебя.

— Ага, разумеется. Энди, половина экспертов в стане предрекают, что ты будешь номером один в драфте [3] .

Я изумленно выгнул бровь. Едва ли я мог представить Эйву отслеживающей статистику на спортивном канале. Не желая говорить о себе, я решил поддразнить ее.

— Черт, до чего же мне нравится слышать спортивные термины в твоем исполнении.

Эйва покраснела и заправила волосы за ухо.

— Но Энди, на самом деле ты знаешь, что так и есть. Ты рад новым возможностям? Большому будущему? Должно быть, твоя семья тобой гордится.

Я напрягся. Никто не задавал мне таких личных вопросов. И таких важных. Как правило, меня расспрашивали о зарплате, на что я потрачу подписной бонус [4] или насколько известным стану. То есть, о том, на что мне было плевать.

— Да, мм, это немного странно, но…

Меня перебил официант, принесший нам карту вин и перечисливший блюда, названия которых я впервые слышал.

Он ушел, чтобы мы могли выбрать напитки, и я поймал взгляд Эйвы. Похоже, она была немного обескуражена и широко распахнула глаза.

— Я нервничаю, выбирая еду в столовой, не говоря уже о французском ресторане, — сказала она, просматривая карту вин и читая наименования. — Я даже не знаю, какое вино считается хорошим.

— Редко пьешь?

— Нечасто. Время от времени могу выпить коктейль, но предпочитаю оставаться в здравом уме. Не хочу натворить что-нибудь, о чем потом пожалею.

«Например, переспать со мной», — я ненавидел закравшиеся мне в голову сомнения.

— Я тоже редко пью. Мой отец был алкоголиком, и меня пугает перспектива стать таким же.

Эйва кивнула, будто понимала меня, но едва попыталась спросить о том, что я хотел сказать раньше, как вернулся официант.

Мы рассмеялись, и я попросил его принести нам графин воды.

— Мы будем по одному фирменному блюду, — сказал я, сделав заказ за нас обоих.

Он ушел, и Эйва наклонилась ко мне.

— А ты знаешь, какое здесь фирменное блюдо? — шепотом спросила она.

— Понятия не имею, — рассмеялся я.

У нее затряслись плечи, и она прикрыла рот ладонью, заглушая свой красивый смех.

— Итак, я говорил о том, что все это немного странно. Я никогда не планировал становиться профессионалом. В старшей школе игра была просто забавой, и как бы я ни радовался стипендии, позволившей мне учиться в колледже, но…

— Что? Ты не любишь играть? — Эйва посмотрела на меня округлившимися глазами, словно впервые увидела. В некотором роде так оно и было, поскольку я показал ей сторону своей личности, скрытую ото всех остальных.

— Дело не в этом, — покачал я головой и провел ладонью по подбородку. — Я обожаю играть. Просто слишком большое давление. Я не хочу подвести маму, братьев и сестер.

Протянув руку, Эйва сжала мою ладонь, лежавшую поверх белой скатерти.

— Похоже, я очень многого о тебе не знала, Энди Стэффорд.

— Да, ты считала меня тупым спортсменом.

— Нет, не считала, — покачала головой она. — У тебя в спальне романы Толстого. Очевидно, ты — больше, чем гора мышц.

Я посмотрел на нее, оказавшись вне зоны комфорта с девочкой такой многогранной, что мог бы в ней потеряться.

— Ты считаешь, что у меня гора мышц?

Эйва громко рассмеялась, отчего посетители ресторана изумленно посмотрели на нас.

Когда официант принес нам заказанные блюда, мы пытались сдерживать улыбки и выглядеть серьезными.

— Эскарго [5] , салат из редиса, кабачковое пюре.

Он ушел, и мы с Эйвой больше не могли держать себя в руках.

— Энди, спасибо, что привел меня сюда, но я не такая.

— А?

— Я не из тех девушек, — сказала она, указывая на свою тарелку.

— Хочешь сказать, ты не ешь улиток на первом свидании?

Эйва снова громко рассмеялась, наплевав на неодобрительные взгляды. Достав несколько купюр, я положил их на стол и взял ее за руку.

— Давай убираться отсюда, Эйва Макинтайр.

Сбежав от дорогущей французской еды, мы сели в машину, и я предложила поехать в кукурузный лабиринт на окраине города.

— Разве ты не проголодалась? — спросил Энди.

— Кори там была на прошлой неделе и говорит, что в сувенирной лавке продают чили и кукурузные лепешки. Моя обувь не подходит для прогулок, но, может, мы сначала заедем домой? — Энди медлил с ответом, и я задумалась, не сболтнула ли какую-нибудь глупость. — Или не стоит?

— Нет, все замечательно. Съездим, повеселимся, — он сжал мое колено.

Энди что-то скрывал, я это чувствовала, но не стала на него давить. Решив сменить тему, я спросила, куда он планировал переехать после колледжа.

— Ну, все зависит от драфта.

— Ох, конечно. Извини. Я забыла.

— Боже, до чего же мне нравится, что ты не одержима футболом, — неожиданно расхохотался Энди. — Иногда мне начинает казаться, что я живу на этой планете только ради него.

— Странно, что мы с тобой будто бы застряли каждый в своей роли, да?

— И какая роль у тебя, Эйва? — весело блеснув глазами, и он игриво спросил: — Ты не просто книжный червь?

Я рассмеялась, чувствуя себя с ним непринужденнее, чем с кем-либо другим.

— Разумеется, ведь я еще и горничная, помнишь?

Энди громогласно расхохотался, и когда мы подъехали к дому сестринства, чуть ли не светился. Я снова поразилась его великолепию. Но не только потому, что с ним было легко общаться. Я хотела и дальше узнавать его. Хотела узнать о нем всё. И чувствовала, что чем больше времени проведу с Энди, тем грандиознее будет мое неизбежное падение.

Позже, съев по порции чили и кусочку кукурузного хлеба, мы с Энди направились к лабиринту. И я не могла не признать, что мне нравилось, как он просунул ладонь в задний карман моих джинсов.