Чтение онлайн

— Кто это «они»? — срывается у меня с языка на автомате.

— Те, чье мнение имеет значение.

Он движется ко мне, как хищник, поправляя запонки, и я начинаю разваливаться изнутри. Он больше не выглядит злым, как в лобби. Теперь он спокоен и холоден, как сталь, но в его глазах едва заметно бурлит тихая ярость. В нем есть что-то такое, от чего мельчайшие волоски по всему телу встают дыбом. С каждым его шагом он становится все больше, а я все меньше.

Я остро осознаю свои растрепанные волосы, плохо сидящий костюм и туфли, оставленные на ковре — мои опухшие ноги не влезут обратно. Уже ясно, что из этой комнаты я выйду с обувью в руках. Черт, может, этот день стать еще хуже?

Джакс Вон останавливается всего в нескольких сантиметрах от меня, возвышаясь, как чертов танк. Я знала, что он большой, но вблизи он просто подавляюще огромный.

И все же, именно его лицо затмевает все. Кожа цвета карамели, подсвеченная оттенком заката, скулы, словно высеченные из мрамора древними греками, а эти зеленые глаза... Господи, они могут соблазнить даже Деву Марию.

Я не выдерживаю его взгляда и опускаю глаза на его губы, а моя собственная челюсть приоткрывается.

У этого ублюдка самые красивые губы, которые я когда-либо видела. Нет ни единого шанса, что хоть одна женщина смотрела на них и не представляла их у себя между ног.

Я прочищаю горло и выпрямляю спину, пытаясь хоть как-то сохранить лицо.

— Мистер Вон. Для меня честь. — Я стараюсь держать голос ровным, безэмоциональным. Стоит ли предложить руку?

— Итак, — произносит он, его голос звучит как темный мед. — Вы пришли на должность ассистента по онлайн-маркетингу. — Он оценивающе скользит по мне взглядом, отчего мне хочется заерзать. — Вы в этом хороши?

— Да, — отвечаю я, высоко поднимая подбородок, несмотря на бешеный пульс. Он просто разрывает меня изнутри, но я молю Бога и всех святых, чтобы Джакс Вон этого не заметил.

Он жестом указывает на диван.

— Прошу, садитесь.

Воздух вокруг словно меняется, пока он плавно движется к большому кожаному креслу, стоящему под углом к дивану, его движения такие же изящные, как у пантеры. Запах розового дерева, власти и дорогого парфюма до сих пор туманит мне голову, как и напряжение между нами, усиливаемое его пристальным, ни на секунду не отвлекающимся взглядом.

Я сжимаю колени вместе, кладу руки на них и выпрямляю спину, из-за чего, вероятно, больше напоминаю переросшую школьницу, чем серьезного кандидата на работу. Но я просто не могу придумать другого способа держать себя в руках, пока его внимание сосредоточено на мне.

Джакс расслабленно устроился в кресле, опершись большим кулаком на рот. Он выглядит так же непринужденно, как я напряжена. Только сейчас я замечаю татуировку в виде колючей проволоки, опоясывающую его шею. Между шипами — два красных глаза. Помню, он был заключенным. Об этом знают все, но никто не в курсе, за что именно Джакс Вон попал в тюрьму.

— Опыт? — спрашивает он прямо, глядя на меня поверх кулака.

Я сглатываю.

— Почему вы сами проводите со мной интервью? — выдавливаю я. — У вас ведь есть люди для этого, внизу.

— Вы жалуетесь?

— Скорее, заинтригована.

Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. Вырез рубашки открывает мне вид на стальные мышцы и татуировку, которая теряется в тени его правой грудной мышцы. По телу пробегает дрожь — одновременно волнующая и неудобная, но, черт возьми, я бы заплатила, чтобы снова ее почувствовать.

— Когда вы приходите на собеседование, мисс Росс, вы должны быть готовы отвечать на вопросы. Если это не так, то нам лучше остановиться прямо сейчас и не тратить время друг друга впустую.

Я киваю. Справедливо.

— Я не изучала онлайн-маркетинг, если это имеет значение. Но я была достаточно молода, когда соцсети ворвались в интернет, чтобы выработать в этом навык. Инфлюенсеры, которых я сделала знаменитыми, могут быть для вас мелкой сошкой в мире бизнеса, но они эффективны в повышении узнаваемости бренда. — Я смотрю ему прямо в глаза, демонстрируя серьезный настрой. — Они готовы предложить мне выгодные условия за их поддержку, если вы возьмете меня на работу для вашего нового бренда. Я помогла им создать их сеть и до сих пор держу тузов в рукаве. Эти козыри им нужны. Все мои рекомендации приложены к заявке.

Мой голос звучит уверенно, потому что дюжина людей может подтвердить мои слова.

Но во взгляде Вона есть что-то, что заставляет любого чувствовать себя неуютно. Будто он уже вытащил на свет мои самые грязные секреты еще до того, как вошел в этот кабинет, чтобы провести интервью. Нет, он никак не мог узнать про клуб...

— И почему вам тогда так нужна эта работа, с вашим-то послужным списком?

— Сколько ни делай мелких людей знаменитыми, заработаешь все равно не так уж много. Я зарабатываю на этом, но доход нестабилен. Еще я работаю преподавателем танцев, чтобы иметь хоть какой-то постоянный заработок, но это тоже фриланс. — Говорить ему правду унизительно, но выбора нет. — Мне двадцать пять. Я думаю, пора уже завести медицинскую страховку и нормальный кредитный рейтинг. Может, даже купить дом. Наймите меня, и вы получите самого преданного сотрудника, какого только видели.

— Преданность, — повторяет он, его голос звучит так, будто наждаком прошелся. — Преданность — это большое слово. И большое обещание.

— Я оправдаю его.

Он делает паузу, внимательно меня изучая.

— Значит, вы готовы оставить работу преподавателя танцев, чтобы работать на меня?

Мои руки сжимаются на коленях, и я так сильно прижимаю их друг к другу, что, возможно, проснусь завтра с синяками. Но это будет того стоить, если я получу эту работу.

— Это, пожалуй, единственная подработка, которую я бы оставила. Там всего несколько часов в неделю, да и график гибкий. Я не собираюсь заниматься соцсетями для кого-то еще, так что вам не о чем переживать насчет нечестной конкуренции.

— Если вам так нравится преподавать танцы, то почему бы просто не делать это больше? — Его челюсть подергивается, как будто он ревнует к моей работе. Нет, это бред. Я моментально ставлю стену.

— Я люблю ее, но она едва покрывает мои расходы, а это Нью-Йорк. Может, вы и забыли, что такое деньги, сидя на вершине мира, но внизу все жестко.

— Могу представить. Особенно когда у тебя отчим-игрок, который накопил кучу долгов на имя твоей матери, пока она была слишком пьяна, чтобы хоть что-то предпринять. Долгов, которые теперь приходится выплачивать тебе, чтобы она не оказалась в тюрьме.

Воздух вылетает из моих легких, и я застываю, глядя на него. Вдруг я чувствую себя обнаженной. Уязвимой.

— К-как? — выдыхаю я.

— Ты привлекла мое внимание внизу, в лобби. А когда что-то привлекает мое внимание, я начинаю копать. — Он приподнимает бровь. — И всегда начинаю со скелетов в шкафу.

— Тогда зачем спрашивать, почему мне нужна эта работа? — выплевываю я, чувствуя, как растет злость. Он такой мерзкий хулиган. — Вы ведь уже все знали. Играете со мной, мистер Вон?