Чтение онлайн

– Садись! – велит он.

Забираюсь на заднее сидение. Белый кожаный салон. В машине пахнет ароматизатором. Что-то древесное, приятный запах. Аккуратно ставлю ноги, так, чтобы ничего не запачкать.

Мужчина достает аптечку, садится рядом со мной. Он вынимает перекись и вату. Бесцеремонно хватает мою лодыжку, тянет на себя.

– Не надо, все само заживет, – пытаюсь протестовать.

Мужчина поднимает на меня злой взгляд. От которого становится жутко не по себе. До колик и спазма в животе.

Серые туманы потемнели от гнева и раздражения. Смотрит так, будто, я ему жизнь испортила.

Инстинктивно замолкаю. Позволяю ему обработать рану и наклеить пластырь. Чувствую себя маленькой девочкой, которую обидел самый красивый мальчик во дворе.

– Давай руку! – рявкает мужчина.

Хватает мою ладонь и начинает обрабатывать перекисью. Она тоже саднит. Но, хотя бы, кровь не идет. Шиплю, когда мужчина касается ранок. Делает это резко, не заботясь о том, что я чувствую сейчас.

Ну, а как ты хотела, Жанна? Жалость в пакет с гонораром не входит.

Он снова поднимает взгляд, смотрит в глаза. Серый туман, в котором я опять начинаю тонуть. Так глубоко, что дыхание спирает. Будто, под воду ныряю. Растворяюсь в нем. Тону без шанса на спасение.

Делаю рваный вдох. Мужчина переводит взгляд на мои губы.

– Жить будешь, – говорит резко. Возвращает медикаменты в аптечку и закидывает ее под сидение. – Можем ехать.

– Может, в другой раз? – кривлю губы в подобии улыбки.

В серых туманах мелькнул ураган. Сжав челюсти до зубовного скрежета, мужчина вышел из машины. Хлопнув дверью так, что я подскочила на месте.

Альберт.

Знаю, что дурь. Никто не поймет меня. Но я хочу прожить свое счастье еще раз. Все то, что было у меня украдено. А, может, и больше? Каждое мгновение, которое не ценил, или ценил недостаточно. Все, чего мне было мало тогда. И то, от чего болит душа теперь.

Убеждать себя, в том, что копия лучше оригинала – это убого. Платить за секс – пошло. А все вместе – просто жалко. Я моральный урод, и знаю это. Прощения вымаливать не собираюсь. Все, что я просил у Бога, он молча проигнорировал. Теперь моя очередь. Буду просто брать, не спрашивая разрешения.

Играю с судьбой? Уже плевать!

Девушка прислала мне адрес сообщением. Еду туда и нервно курю около подъезда почти час.

Воспоминания не отпускают. Они душат. Так, что снова хочется сдохнуть. Или биться головой о капот машины. Тело, словно, одеревенело. Боюсь, как пацан. Не реакции девчонки, а того, что что-то пойдет не так. Вот такой я гребанный эгоист. Хочу, чтобы точно так же, как тогда. Лина в белом платье, и я, влюбленный дурак.

Только она не Лина, а я стал циничным занудой.

Набираю номер девушки, говорю, чтобы выходила. Руки дрожат. Я, как маньяк, жду свою эмоцию. Ту самую, которая, как тогда. Чтобы сразу и наповал. Влюбиться, черт возьми, хочу. Чтобы все, как у людей. Но со мной так не будет. Я поломан и испорчен. И девушка – лишь блеклая копия моего кошмара.

Тянусь за новой сигаретой. Мои нервы ни к черту. Дышу никотином. Может, он убьет меня прямо сейчас? Нет, эта гадость только лошадь прикончить может. А живучего меня, сука, ничто не берет.

Девушка выходит из дома. Узнаю сразу. Сердце барабанит в груди, как после скоростного заплыва. Дыхание рвется. В груди больно тянет. Не знаю, что убивает сильнее, – никотин или это блядское платье? Хотел, как тогда? Получи, Умаров!

Лина была скромной девушкой. И в первое наше свидание на ней было скромное белое платье, длиной ниже колен. Как и положено невесте. Мой чистый ангел, которого я запачкал собой, а потом угробил.

А вот это… это не Лина. Я нанял ее, заплатил за секс. Вот и получил свой товар, и сразу лицом.

Повторил, блять!

Прикрываю глаза, тру переносицу.

И, вот, что с ней делать? Трахать не хочу, влюбиться не смогу.

– Ай! – кричит девушка.

Да твою ж ты мать!

Отбрасываю сигарету, иду к этому несчастью. Все, что я не успел увидеть, теперь во всей красе, и прямо посреди двора. Подхватываю девчонку под мышки и поднимаю на ноги.

Ну, как такое может быть?!

Поднимаю глаза к небу. Похоже, тот парень наверху решил поиздеваться надо мной. Потому, что иначе все это никак не назовешь. Хотел своего ангела, а получил эту шлюху. В сумочке полный набор арсенала по соблазнению, включая презервативы.

А как ты хотел, Умаров? Обычная блядь, как другие. Чтобы до тебя, наконец, дошло, что таких, как Лина, больше нет!

Тащу девчонку в машину. Меня все бесит.

И ноги ее, сука, такие же, как у Лины. Под копирку их, что ли, делали? Как такое, блять, вообще, возможно?!

И губы, один в один.

И глаза эти огромные. На вид ангельские. Но это обман.

Все обман. Жри, не обляпайся!

– Может, в другой раз? – предлагает она. И это, сука, злит еще больше!

Вылетаю из машины. Хочется, блять, орать на весь мир. И послать к черту того, кто допустил сие безобразие. Но наш вездесущий парень сочувствовать не умеет, это я давно понял. И сегодняшнее недо-свидание – тому прямое доказательство.

Вдох-выдох. Тру переносицу.

Девчонка в моей машине, а мне хочется биться головой о капот еще сильнее, чем прежде. Да, я гребаный мазохист. Но привык доводить начатое до конца. Сажусь за руль, пристегиваюсь. Жму на педаль газа. На девушку не смотрю.

Я заказал столик на сегодняшний вечер. В нашем с женой любимом ресторане. Именно там прошло наше первое свидание. А я же, сука, повтора хотел!

По дороге немного успокаиваюсь, надеюсь снова на чудо. Быть может, на то, что моя спутница, как феникс, перевоплотится в Лину, и мы станем жить долго и счастливо? Блять! Я просто жалкий кусок дерьма!

Ставлю машину на стоянке. Выхожу и открываю девушке двери. Она испуганно смотрит на меня своими глазищами. И у меня снова дежавю. Это тот же взгляд. Те же васильки и смущение. Мой убогий раненый зверь ликует.

Девушка выходит из машины, настороженно озирается по сторонам. Скольжу по ней взглядом. Блядское платье бесит. Наигранная скромность тоже. На спинке водительского кресла мой пиджак. Рывком снимаю его и набрасываю на плечи девушки. Так уже лучше, я облегченно выдыхаю.

– Идем, – протягиваю ей руку.

Она вкладывает свою ладошку в мою. Кайфую. Ощущения такие же, как тогда. Маленькие пальчики снова подрагивают в моей руке. Не знаю, кто научил ее так искусно изображать смущение, но у нее получилось обмануть мою бдительность.