Чтение онлайн

Кристофер кивнул. Он придвинулся ближе, и теперь она чувствовала его дыхание на своей щеке. Его глаза, те самые зеленые глаза, которые так внимательно изучали её на работе, теперь полыхали темным пламенем.

— Ты единственная реальность, которую я нашел здесь, София, — его голос стал хриплым. — Ты чувствуешь ко мне тоже, что и я?

Он замолчал, и тишина стала электрической. София почувствовала, как по её спине пробежал холодок, но это был не страх. Это было ожидание. Ожидание чего-то неизбежного, чего-то, что навсегда изменит её мир.

— Да, и я не знаю, как мне быть со своими чувствами. — она подняла на него глаза, полные уязвимости и, что самое удивительное для неё самой, — желания.

— Мы из разных миров, но у нас много общего. Ты хочешь хотя бы попробовать отношения со мной?

Он наклонился еще ближе, и теперь их губы были в сантиметре друг от друга. София затаила дыхание. Она должна была отстраниться, должна была напомнить ему о том самом чертовом контракте. Но все эти правила казались такими незначительными после всех признаний, которые только что прозвучали.

Его губы коснулись её губ — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения. Но София не отстранилась. Она ответила на поцелуй, и в этот момент все её барьеры рухнули. Она почувствовала, как его рука скользнула по халату, притягивая её ближе, и как его вторая рука запуталась в её волосах.

Этот поцелуй не был просто поцелуем. Это был акт владения, акт капитуляции. В нём смешались страсть, нежность и отчаянное желание стать частью его мира, мира, в котором никто не посмеет причинить ей боль.

— Ты... ты будешь под моей личной защитой, — прошептал он ей в губы, когда они наконец оторвались друг от друга. — Не как менеджер, а как моя женщина.

Это была ночь, когда время в пентхаусе замерло, отрезав их от ледяного Новосибирска за стеклом. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь отблесками камина и холодным сиянием луны, пробивающимся сквозь панорамные окна.

Кристофер коснулся её губ снова, но на этот раз в поцелуе не было осторожности. Это было требование, долго сдерживаемое признание. София ответила с той же жаждой, запуская пальцы в его идеальные волосы, разрушая его безупречный образ, превращая холодного CEO в мужчину из плоти и крови.

Тяжелый махровый халат соскользнул с её плеч, обнажая кожу, всё еще хранившую след его пиджака. Кристофер замер на секунду, его взгляд — темный, тяжелый — медленно скользнул по её фигуре. В этом взгляде было не просто желание, а почти религиозное преклонение перед её честностью и красотой.

— Ты — мой свет, София, — прошептал он, и его голос вибрировал от напряжения. — Единственное настоящее, что у меня осталось.

Он подхватил её на руки, словно она была самым хрупким сокровищем в мире, и перенес на огромную кровать. Шелк простыней показался прохладным, но жар его тела быстро вытеснил этот холод.

Их близость была похожа на стихию — сначала медленная, как прилив, исследующая каждый изгиб, каждый шрам на душе и теле. Его руки, привыкшие управлять корпорациями, теперь с невероятной нежностью изучали её ключицы, линию бедер, заставляя Софию выгибаться навстречу его ласкам. Она чувствовала мощь его мышц, биение его сердца под своими ладонями — ритм, который теперь принадлежал ей одной.

Когда они наконец стали единым целым, София прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Это не была просто страсть — это было исцеление. Он забирал её боль, её страх перед прошлым, её неуверенность, заполняя всё пространство собой. Кристофер двигался уверенно, властно, но с такой пронзительной нежностью, что у Софии на глазах выступили слезы.

Они не считали часов. Ночь растянулась, превращаясь в череду жарких объятий и тихих шепотов в темноте. Каждый раз, когда казалось, что силы на исходе, новый всплеск желания бросал их друг к другу. Кристофер словно пытался напитаться её теплом на годы вперед, а София — запомнить вкус его кожи, запах дорогого парфюма и металла, который теперь ассоциировался у неё только с безопасностью.

В моменты затишья он просто держал её в своих объятиях, укрывая собой, как щитом. Его пальцы переплетались с её пальцами, демонстрируя ту самую связь, которую нельзя прописать в контракте.

Когда первые лучи рассвета начали окрашивать небо над городом в нежно-розовый цвет, они всё еще были вместе. Уставшие, опустошенные, но связанные чем-то гораздо более прочным, чем просто случайная ночь.

София заснула на его груди, слушая мерное, успокаивающее биение сердца самого могущественного человека в её жизни. Кристофер не спал. Он смотрел, как солнце золотит её волосы, и в его глазах больше не было льда. Он знал, что этот рассвет — начало их общей войны с миром, и он был готов к ней как никогда.

Рассвет в апартаментах Кристофера был не похож на те серые, тревожные утра, к которым София привыкла в своей маленькой съемной квартире. Здесь солнце не просто светило — оно заливало пространство расплавленным золотом, отражаясь от стеклянных граней и белого мрамора.

София открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Первое, что она почувствовала — тяжелую, теплую ладонь Кристофера на своем бедре. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и, судя по всему, уже давно наблюдал за тем, как она просыпается. Его волосы были взъерошены, на лице виднелась легкая щетина — в этом домашнем, «некорпоративном» виде он казался еще более опасным для ее сердца.

— Доброе утро, — его голос, низкий и хриплый после ночи, заставил её кожу покрыться мурашками.

— Доброе... — София потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. Она закуталась в одеяло до самого подбородка, внезапно осознав масштаб произошедшего. — Который час? Мне нужно в офис... Мари убьет меня за опоздание.

Кристофер издал короткий смешок, в котором прозвучала неприкрытая власть. Он придвинулся ближе и коснулся губами её лба.

— Мари больше никого не убьет, София. По крайней мере, не в этой компании. Сегодня твой первый официальный выходной. На правах владельца я выписал тебе его лично.

Он поднялся, демонстрируя идеальную атлетическую фигуру, и накинул шелковый черный халат.

— Оставайся в постели. Я скоро вернусь.

София проводила его взглядом из спальни, все еще не веря, что разделила с этим мужчиной самую прекрасную ночь в своей жизни. Сейчас она завидовала самой себе! А еще, этот мужчина сейчас принесет ей завтрак в постель. О, боже! Она что попала в сказку?

Через пятнадцать минут в спальню вплыл аромат свежесваренного кофе и поджаренных тостов. Кристофер вернулся с серебряным подносом, который поставил прямо на кровать. На нем были не только изысканные закуски, но и конверт из плотной бумаги с его личным гербом.