Чтение онлайн

Та-а-ак. А вот это уже печальней!

Моя душа бессмертна, тело возрождается вновь… Но только если они едины. А что будет, если, так сказать, расчлененка? Как-то не хочется проверять! По логике вещей, мне-то ничего не будет. Но, увы, все нюансы моих возрождений известны только Морене.

— Ты лжешь, — чеканным, ледяным голосом отрезал Князь. — С чего я должен тебе верить?

— А ты попробуй, любимый, — одним скользящим, плавным движением поднявшись на ноги, эта змея с моим лицом подошла к кицунэ и погладила его по щеке кончиками моих пальцев. — Попробуй, и убедись.

Глаза Князя в тот же миг опасно потемнели, вспыхнув изнутри далеким изумрудным огнем. Перехватив «мою» руку, он замахнулся…

И не смог.

Майлин злобно расхохоталась, отступая на шаг:

— Надо же, как я угадала. Ты ведь даже ударить меня толком не можешь, не то, что убить! Слабак. Пока я в теле этой дряни, ты не посмеешь поднять на меня руку. И никто из вас. За редким исключением, конечно. А потому предупреждаю: держите своего берсерка на цепи. Я не хочу его видеть поблизости.

— С чего ты взяла, что мы собираемся тебя слушать? — вмешался, наконец-то, отец.

Естественно, всё внимание Майлин тут же переключилось на него:

— О, мой дорогой и любимый «папуля». Я даже не сомневалась в твоем благоразумии. Видишь ли, в чем дело… У меня есть кое-какие дела на сегодняшнем балу. В которых, кстати, мой Князь мне охотно посодействует. Не правда ли?

— С какой стати? — вскинул брови Темнейший.

— Ну, ты же хочешь, чтобы твоя девчонка осталась жива и никем не тронутой, верно? — ласково погладив себя, то есть меня, по плечам, ухмыльнулась хозяйка Завесы, напрочь испоганив мою мимику. — Кто знает, что с этим телом может случиться. Оно может выпасть из окна, выпить яд, сломать себе что-нибудь… в трех местах сразу. Хочешь, чтобы она осталась невредимой — будешь делать то, что я скажу. Будешь умницей и, быть может, уже утром увидишь ее снова.

А в ответ Темнейший вдруг взял… и расхохотался!

А потом, жестко ухватив мое тело за подбородок, заставил его встать на цыпочки, приближая к своему лицу:

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе верить. Хоть одну, Майлин!

И вот тут произошла заминка.

И в этот момент я ясно, как никогда, разгадала все её планы!

— Не верь, — усмехнулась первая из иномирянок. И вдруг показала язык, на котором лежало что-то темное и круглое, похожее на мелкую чернику. — Можешь даже проверить. Если ты не выполнишь сегодня все мои приказы, я раскушу этот орех. Последствия тебе известны — это медленная и мучительная смерть, включающая в себя постепенное и безвозвратное гниение тела. Ты готов ослушаться меня и рискнуть своей Сомелье? Позволишь своей любимой испытать эти мучения? Давай, Дариан. Я хочу это увидеть!

И Князь… отступил, опуская руки и сжимая их в кулаки.

Ради меня он безмолвно принимал все ее условия.

— Молчи, Дрогар, — сжав зубы, прошипела я, чувствуя, как холодеют вены, а внутренности сплетаются в тугой, тошнотворный комок. — Ради всего святого, промолчи. Князь не должен ни о чем узнать. Ни сейчас!

— Но почему? — тихонько прошептала мне Лютеция, переводя непонимающий взгляд с меня и на зеркало.

Ответить я не успела, да и не могла. Я, конечно, всё понимала, но вслух сформулировать цензурно пока еще не умудрялась!

Не знаю как, но магичка это поняла. И, сжав мое запястье, тихо напела в отражение нужные слова.

— Так-то лучше, — не получив ни от кого и слова возражения, ухмыльнулась от уха до уха моя визави. И, вот честно, никогда раньше я еще не испытывала столь дикого желания расквасить себе же нос! И еще что-нибудь для комплекта. — А теперь, я вынуждена вас покинуть. Твоя зазноба очень запустила себя, Дариан. Мне придется очень постараться, чтобы привести это тело хоть в какое-то подобие порядка. Через час жду всех вас на балу, и очень надеюсь, что вы обойдетесь без глупостей. Ах да, любезно прошу присутствовать там и незабвенную леди Тиас. А ваш ручной берсерк, к тому времени, должен оказаться на цепях, в подземельях академии. Надеюсь, ясно выразилась?

Ответом ей послужила тишина…

Впрочем, думаю, если бы кто-то попробовал ей возразить, то ответ вряд ли был цензурным — скорее уж очень кровавым. Честно говоря, не люблю, когда мои внутренности раскидывают по стенкам, но в этом случае согласна потерпеть. И даже позлорадствовать!

— Дариан, дорогой, ты не поможешь? — заломила Майлин мою бровь так, что та выгнулась до неестественного жутко. — И не промахнись с точкой выхода. А то я и обидеться могу. И мало ли, вдруг посчитаю, что левый глаз твоей драгоценной Сомелье вовсе не нужен.

Недовольно дернув уголками губ, Темный Князь взмахнул рукой, и я, которая не я, тут же исчезла…

Где-то долбанул кулаком по подоконнику один очень злой золотой дракон.

Впрочем, психовал он недолго. Буквально через мгновение в ту же сторону полетел крепкий дубовый стол!

— Дариан, остынь, — как только смолк грохот дерева, рассыпавшегося по частям от удара о каменную стену, я впервые услышала, чтобы отец звал Темнейшего по имени. Но, на удивление, он был спокоен. — Этим ты Лесинью не спасешь.

— А что ты предлагаешь делать? — зло обернулся к нему Князь. — Что. Ты. Предлагаешь?!

— Скажи Дрогару, что б он молчал, — быстро зашипела я, мертвой хваткой впиваясь в руку Лютеции. — Чтобы молчал обо мне, тебе и даже Сафьяне. Никто не должен ничего узнать!

— Да, конечно, — растеряно произнесла девушка, но быстро передала всю информацию. И, к нашему общему удивлению… Темный эльф всё понял. Всего на миг в зеркале показалось его отражение, дроу кивнул и направился к Агилару, который замер неподвижной, восковой фигурой.

Отступника нужно было как-то привести в себя, пока он не взорвался и не навредил остальным.

Что же касается Черного Лиса… его угомонить не мог уже никто.

Да и не посмел бы.

Особенно, если бы все узнали, какие именно разговоры возникли по ту сторону отражения.

— Леся, в чем дело? — резко отобрав у меня зеркальце, Лютеция положила его светящийся стороной на пол, и нависла надо мной, складывая руки на груди. — Что ты творишь? Почему не хочешь рассказать всё, как есть? Ты видишь, что творится с Князем? А с остальными? Ты позволишь сделать их марионетками в руках Майлин! Да что с тобой не так?!

— А что со мной не так? — хмыкнула я, покусывая нижнюю губу. Чувство было, на самом деле странное, будто я только что вышла от стоматолога, и не чувствовала ничего совсем. — Со мной как раз всё нормально. Пока психуют они, я мыслю рационально.

— Да о чем ты говоришь, Морены ради?!

— Ну, посуди сама, — покряхтев, я все-таки поднялась на ноги, мимоходом сунув зеркало в карман джинс. — У них у всех связаны руки. И на сей раз она их обыграла. Их, но не нас. Пока мы на шаг впереди, и я собираюсь этим воспользоваться.