Чтение онлайн

– Да. И сегодня не ходи к нему. Не надо вот этих нежностей. Дай ему самостоятельно разобраться со своими проблемами. Я тебя не затем на прогулку отправляю, чтобы ты сломя голову понеслась к Игнату. – И снова папа прав.

– Я тогда с подругами встречусь, если они незаняты. – Чмокнув отца в щёку, я засобиралась на прогулку.

Теперь я с улыбкой вспоминаю эти свои терзания поисками себя. Тогда мне казалось, что каждый художник находит свою нишу, занимает её и тогда уже может плыть свободно, не мучаясь, не сомневаясь в своём таланте. Глупо, наивно и, наверное, немного по-детски. Истинные гении не останавливаются в поисках, они проводят в них всю жизнь. Нет, себя к гениям я не причисляла, но вот с одним была знакома и сколько я его знала, он всегда был в поиске и сомнениях, но от того его работы впечатляли, дарили восторг и даже вдохновляли других. Больше, чем встретиться с девочками, в тот день, мне захотелось увидеть Артёма. Как странно складывается жизнь, ещё недавно он был для меня безымянным чудиком, которому я запрещала писать свой портрет, а уже сегодня я мечтала о встрече с ним, о разговоре. Мне хотелось понять, как он смотрит на мир, что не только видит прекрасное, но и умеет запечатлеть, придавая причудливые формы увиденному, превращая фантазии и реальность в произведения искусства. Я впервые набирала этот номер и оттого волновалась.

– Алло. – Послышалось в трубке.

– Тёма, это Марта. – Представилась я, стараясь говорить спокойно.

– Здравствуй! Рад тебя слышать. – Его голос звучал бодро и весело.

– Я… Я тут подумала, если у тебя есть время и ты хотел бы… – Запиналась я.

– Просто скажи. – Попытался он помочь мне.

– Мне так хочется прогуляться и думаю лучшей компании мне не найти. – Выдала я наконец.

– Конечно. Где встретимся? – Спросил он с энтузиазмом. Мы договорились о встрече и уже очень скоро гуляли по парку. Он предложил, а я была не против. – Я удивился, когда ты позвонила. – Честно сказал он.

– Я понимаю. Я признаю, наше знакомство состоялось не лучшим образом и мне очень стыдно, что я так повела себя. – Решилась я, наконец, извиниться за своё поведение.

– О нет, ты ещё была вежлива. Знаешь сколько раз меня посылали открытым текстом? – Усмехнулся парень.

– Просто люди разучились видеть чистые души. Трудно поверить, что парень, который предлагает написать твой потрет делает это без задней мысли. – Он и правда тогда шокировал меня своей настырностью, но теперь я нахожу это даже забавным.

– А может у меня была задняя мысль? – Хитро прищурил он глаза.

– Перестань! У тебя образ ангела, а не наоборот. Тебя видно насквозь. Ну почти. – Теперь мне казалось, что невозможно не заметить его доброту и некоторую долю наивности.

– И всё же, я не просто так подошёл к тебе в тот день. – Сказал он и кажется смутился.

– Так-так, мне уже начинать нервничать? – Надеюсь он не испытывает ко мне романтических чувств.

– Я хотел подружиться, но видел, что ты девчонка не из простых и просто предложение дружбы не примешь, а потому, я должен был удивить тебя. – Вот это признание!

– И тебе это удалось. Ты так удивил меня, что заставил серьёзно задуматься о моём творческом пути, о будущем. – С ним я откровенна и не чувствую необходимости скрывать свои истинные чувства и мысли. Он открыт душой и, наверное, поэтому хочется открываться также в ответ. Парень смотрел мне в глаза и казалось, хотел спросить, но не решался. – Спрашивай. Я вижу вопросики в твоём взгляде. – Он слегка рассмеялся.

– Я любопытен и не скрываю этого. Почему? – Я не понимала.

– Что почему? – Переспросила я.

– Почему ты решила стать художницей? – Артём задал такой простой вопрос, но насколько этот вопрос был простым, настолько же он был и сложным. Этот вопрос живёт в моей голове долгие годы. Я с ним просыпаюсь и с ним же засыпаю. Ответа я пока так и не нашла. Я любила запах красок, мне нравилось проводить часы с кистью в руке, я получала удовольствие от поиска цвета. Была ли я художницей? Стала ли?

В сомнений пламени сгорая.

То время, которое Игнат приходил в себя я, пожалуй, пропущу, ведь тогда не происходило ничего хоть сколько-нибудь примечательного. Упомяну лишь, что пока я находилась в поиске себя и особых успехов не достигла, Игнат работал в компании отца и нареканий в его адрес не было, более того, к тому моменту, с которого я и продолжу рассказывать историю своей жизни, Игнат уже начал делать определённые успехи в компании моего отца. Вернёмся же в тот день, когда Игнат появился в нашем доме уже не по моему приглашению, а непосредственно по рабочему вопросу. Утро не задалось, и я кружила по своей пустой мастерской. Теперь я уже не захламляла её. Если картина мне не нравилась, я сразу отправляла её на свалку, без лишних сожалений, а не нравилась мне почти каждая моя картина. Будет ли хоть одна, которой я останусь довольна? В этом весь вопрос… Сегодня я не пошла на учёбу. Не захотела. Да нет, я просто пожалела глаза преподавателей. Смотреть на такую работу, которую я оставила в академии должно быть больно, уж лучше глаза себе выколоть! Папа их спонсирует и потому они не решаются мне говорить, что пишу я в последнее время чудовищно, в прямом смысле слова. И то, как они снисходительно поджимают губы и подбирают слова, гораздо оскорбительнее, чем если бы сказали прямым текстом: «Марта, это никуда не годится!» Вместо этого я слышу, что ещё надо поработать, надо подумать, надо поискать… Что поискать? Свой зарытый или отсутствующий талант?! Как фурия, я сносила всё на своём пути, перемещаясь по дому. Я услышала звук входящего сообщения и взглянула на экран мобильного: «Ты придёшь?» Даша. Она переживала за меня больше других девчонок, переживал и Тёма. Они каждый раз говорили мне слова поддержки, стараясь не задеть меня. Куда делось моё вдохновение? На кого меня покинула моя муза и была ли она вообще у меня? Полдня я занималась душевными терзаниями, не справляясь с затянувшимся творческим кризисом, а после, к дому подъехала машина. Отец вернулся. Что-то рановато он сегодня. Меня застали врасплох, ведь меня сейчас не должно быть дома. Я спустилась вниз, решив не прятаться, а встретить отца.

– Марта? – На лице его отразилось недоумение. – Ты с учёбы так рано вернулась или вообще не была?

– Не была. – Опустив виновато взгляд ответила я. – Не было смысла.

– И когда же этот смысл появится, стесняюсь спросить? – Поинтересовался он порицающим тоном.

– И мне хотелось бы это знать. – Произнесла я тяжело вздыхая.

– Иди сюда. – Подозвал он и поднял мой подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть в глаза. – Ты талантлива. Я это знаю, преподаватели знают и все, кто видел твои работы.

– Пап, ты должен так говорить! – Воскликнула я. – Ведь я твоя дочь и ты меня любишь и щадишь. Преподаватели же…

– Что? Договаривай. – Требовательно настаивал он.

– Они никогда не скажут мне и половины правды. Ты же спонсируешь академию! – Неужели он не понимал таких простых вещей!

– Мне перестать? – Улыбнулся заговорщически папа.

– Нет! – Я легонько ударила его кулачком, в знак протеста. – Ты же не серьёзно?

– Если ты скажешь, что хочешь учиться в другом месте, я пойму, но я не хочу, чтобы моя дочь убегала от трудностей. Куда бы ты не пошла, они обязательно будут возникать на твоём пути и бегство – не выход. – Мой мудрый папа умеет и пожурить, и воодушевить и наставить на путь истинный одновременно.

– Ты как всегда прав. – Выдохнула я.

– Кстати, Игнат заедет. Он документы привезёт. – Как бы между прочим сказал отец. – Мне кажется или вы стали меньше общаться?

– Ты же загрузил его работой! Ему некогда, а я знаешь ли не люблю навязываться. – Мне и правда было не по себе, от того, что наше общение превратилось в редкие встречи и этому было объяснение – Игнат постоянно был занят. Мне казалось, что папа специально загружает его, отдаляя от меня.

– О! Так ты обвиняешь меня, что я дал парню дорогу? – Вскинул брови отец, явно не желая признаваться в своём коварном плане, если таковой имелся.

– А ты дал или сделал вид, что дал? – Всматривалась я в его лицо, пытаясь разгадать его истинные мотивы.

– Он продемонстрировал неплохие деловые навыки и в целом моё мнение о нём как о сотруднике моей компании положительное. Я присмотрелся и вижу, что ему можно доверить больше, он справится. – Папа не часто давал такую характеристику и сейчас либо был слишком откровенен со мной, либо Игнат сумел растопить лёд между ними своей работоспособностью.

– Я рада, что он делает успехи, но не хотелось бы, чтобы ты загнал его. И я сейчас его совершенно не жалею, я просто слишком хорошо знаю тебя. – Отец сам мог трудиться на пределе своих возможностей и был столь же требователен к другим.