Его М.Альвина
Шрифт:
Мое тело мигом немеет, особенно где-то в районе низа живота, а Данил просто стоит подперев голым плечом дверной косяк своей спальни, скрестив руки на груди. Взлохмаченный, сонный, улыбается и глазами, и губами. А его хамоватая широкоскулая морда светится еще сильнее, когда он замечает, куда уткнулись мои глаза и отчего алеют мои щеки.
– Ты… Ты нормальный? Одеться слабо? – мямлю я и, наконец, выпрямляюсь, нервно одергивая плотную джинсовую юбку, надетую под свободный свитер.
Данил спокойно пожимает плечами и медленно дефилирует мимо меня в сторону ванной.
– Я здоровый половозрелый мужчина, а это мое доброе утро. Кстати, – прежде, чем скрыться за ее дверью, улыбается еще шире, демонстрируя ряд белоснежных зубов, – и тебе доброго утра!
Из дома я вышмыгиваю за секунду, даже не убедившись есть ли на самом деле стрелка на колготках. Нет, я не ханжа, не невинная девочка и в курсе про утреннюю эрекцию, но все происходящее со мной в этой квартире слишком часто бьет по эмоциям. Мне некомфортно, мне непривычно. Данил не знает или не хочет чувствовать мои личные границы, в которые он все чаще врывается без стука и приглашения. А еще я хочу думать на репетициях о Чайковском и аллегро*, а не…
– Так ты мне ответишь или нет? – уже требовательнее повторяет вопрос подруга, выдергивая меня к себе.
– Ничего не происходит. Жду, когда Данил съедет. Кристина обещала пару недель… Я ей все-таки напишу сегодня.
– Ну-ну, – с явным недоверием хмыкает Аня. – А, по-моему, ты чего-то не договариваешь… Ты нервная, рассеянная. В общем чате группы писали, что Граховский на репетиции тебя сегодня чуть ли не четвертовал.
Конец ознакомительного фрагмента.