Его маленькая слабость
Шрифт:
Хотя, дело ведь действительно было не в пуговицах.
Просто чем дольше я нахожусь рядом с ней, тем сильнее во мне укореняется ощущение, будто ей от меня надо вовсе не то, что обычно от меня хотят люди. Вернее, будто и вовсе ничего не надо. Словно она остается рядом вовсе не для того, чтобы что-то брать у меня. А для того, чтобы отдавать.
Тихо усмехаюсь, устало проводя пятерней по волосам.
Даже самому себе не знаю, как это объяснить.
Но за несколько дней с ней я получил во сто крат больше, чем за всю свою жизнь…
— Мы тогда пойдем, — бросает у меня за плечом помощник. — Искать…
— Стоять, — безапелляционно велю я. — Никого не надо искать. Я уже нашел.
Глава 18
ГЛЕБ
— Я не понимаю о чем вы? — бормочет Анюта, пока я веду ее в комнату Лары. — Какой еще бриллиант? При чем тут я?
Я обдумывал свой план всю дорогу до дома. И теперь готов взяться за его осуществление:
— Разве ты не сама вызвалась быть моей женщиной. Тебе всего-то надо будет сопроводить меня на вечеринку, — оставляю Аню посреди комнаты и открываю шкаф сестры.
Пока не решаюсь говорить Невеличке о ее реальной роли в завтрашнем мероприятии. Не хочу, чтобы она разволновалась раньше времени. Если вдруг мне не удастся убедить ее непосредственно перед выступлением, я велел ребятам найти уличных музыкантов наподхват.
— Зачем вам там слепая деревенщина, которая ни малейшего представления о светской жизни не имеет? — даже не пытаясь скрыть негодования, бурчит себе под нос Анюта. — Возьмите любую другую девушку. Вы ведь до меня как-то справлялись?
— Это закрытое мероприятие, — ворчу я, перебирая платья Ларисы, пытаясь на вид оценить, насколько они подойдут Ане. Благо размер у них вроде один. — Я не могу взять абы кого…
— А я не абы кто?! — неожиданно взрывается кроткая Невеличка, привлекая тем самым максимум моего внимания.
Замираю на пару секунд у шкафа, а затем удивленно поворачиваюсь к Анюте. Она голову опускает, явно слезы пряча.
Подхожу ближе и, прихватив подбородок, вынуждаю девушку поднять на меня невидящий взгляд. Ну, точно, слезы.
— Чего ты боишься?
Молчит. Только всхлипывает тихо.
— Меня ведь, — утвердительно произношу я. — Разве не ты смело заявляла, что не боишься меня больше? Или это сегодняшнее воспоминание так подкорректировало уровень наших отношений? Я-то заметил, как ты притихла после клуба.
Терпеливо жду, пока она решится заговорить. Тонкие пальчики неуверенно вцепляются в мою рубашку. Будто боится, что я сбегу:
— Вы такой разный. И это сбивает с толку. Но дело не в вас… — и снова замолкает.
— Ты вспомнила что-то еще? У тебя кто-то есть? Или…
— Нет, — прерывает она меня. — Дело не в этом. Я вспомнила эмоции, что вы во мне будили…
— Так и знал, — устало выдыхаю, понуро роняя голову. — Дай-ка угадаю, ты ненавидела злобного босса. А тут я тебя фактически принудил к…
— Нет же! — вновь перебивает меня Аня, едва не топая ногой от возмущения, и снова всецело завладевая моим вниманием. — Все вовсе не так!
— А в чем, Ань. Объясни так, чтобы я понял.
— В тот момент у меня было ощущение, что я совершила ужасную… непоправимую ошибку…
— И говоришь, что дело не в ненависти, — скептически усмехаюсь я, не в силах проглотить ком образовавшийся в горле.
— Не в ней, — так просто отвечает она, и опускает взгляд. — Вы бы попросту уволили бы меня на следующий день. И я боялась, что своей глупостью запорола разом все.
— Возможность выступать на сцене, — догадываюсь я.
Аня как-то неопределенно кивает. Или же плечами пожимает. И эта непонятная реакция заставляет меня усомниться, в том, что она сказала мне все, что думала:
— Есть ведь еще что-то, — констатирую я, не желая ставить вопрос, ведь тогда она вряд ли решится ответить.
— Это неважно, — она пытается отступить, но я сгребаю ее в охапку, не позволяя сбежать. — Я не хочу…
Чувствую, что во мне снова начинает закипать злость. Какого черта я должен гадать о том, что у нее там в голове?
— Если ты сейчас же не скажешь, я… — осекаюсь, понимая, что уже даже угрожать ей не могу. Просто физически. Буквально рот не открывается, чтобы сказать ей что-то гадкое.
И такой расклад меня явно не устраивает. Какого черта? Я уже и контролировать себя не могу рядом с ней?
Отпускаю девушку и спешу убраться из комнаты.
Врываюсь в ванную, смежную с моей спальней и наспех умываю лицо ледяной водой. Поднимаю взгляд в зеркало и пытаюсь понять, что изменилось.
Все те же черные глаза. Все те же темные волосы. Неоднократно ломаный нос. Густая щетина. Все на месте.
Слышу, за спиной всхлип и, понимаю, что эта девчонка меня в угол загнала. Перевожу взгляд в зеркале на Аню. Ну и чего опять ревет? Снова обидел?
— Я не хотела, — добредает до двери и носом шмыгает, — Глеб Виталич.
Закатываю глаза, и тяжело вздохнув, вновь смотрю на собственное отражение.
Все тот же я? Правда ли?
Складка на переносице разгладилась. Да и морщины на лбу будто стираться начали.
Признаться, и в черных глазах что-то да поменялось. Будто зажглось что-то. Теплое такое. Разница отражений всего в несколько секунд. И я ведь знаю, что причина этим изменениям…
Вернее кто.
— Прекрати меня так называть.
— Ой, простите. Глеб Витальевич, — она продолжает тараторить. — Я, правда, не хотела вас разозлить…
— Я не о том, — пытаюсь вставить я, но она не слушает и продолжает что-то истерично шептать.
— Вы только не уходите. Мы ведь договаривались, что если надоем я вам, вы меня в ту семью отправите. Помните же? Не уходите только…
Она решила, что я собрался свалить из дома? И оставить ее? Что ж, возможно это было бы правильно…
Поворачиваюсь к девушке и спокойно говорю: