Его маленькое искушение
Шрифт:
Маленькая тоже затихла. Лежит на столе, только иногда вздрагивает.
Тяжело отстранившись, даю себе несколько мгновений полюбоваться на белесые капли, сочащиеся из набухших складочек. Это какой-то особый кайф, знать, что сейчас девочка моя во всех смыслах этого слова.
Леся едва заметно шевелится. Пробует приподняться, но руки не держат. И я почти такой же… Но, осторожно сграбастав Маленькую в объятья, вместе с ней падаю на стул.
— Теперь поедим, — хриплю, зарываясь носом в растрепавшиеся локоны.
М-м-м, как она пахнет! Ходячий афродизиак… Наклонив голову, слегка прикусываю розовое ушко.
Маленькая не сопротивляется.
Буквально лежит на мне, давая трогать и гладить во всех местах.
— Кажется… я сейчас сознание потеряю, — шепчет тихонечко.
А меня раздувает от гордости напополам с… ох, черт… я знаю это чувство. Оно радует и пугает одновременно.
— Ты мне льстишь, малышка. Мы даже омлет не скинули. Надо повторить.
Леся в шутку пытается вырваться. Цыпленок мой! Стискиваю до протестующего писка и отпускаю, помогаю удобнее устроиться.
— Открой ротик, малышка, — придвигаю тарелку ближе и, наколов кусочек, подношу к припухшим губам.
Леся послушно съедает. Жмурится от удовольствия, перехватывает вилку и кормит уже меня.
Это приятно ничуть не меньше, чем отвязный секс. Мне чертовски нравится делить с Лесей пищу, держать ее на коленях, трогать и целовать.
Не сразу понимаю, что больше не думаю об этом в унизительном ключе сравнения с Татьяной. Да и в принципе вспоминать о бывшей не хочется. Впервые за долгое время я чувствую не грязь ноющей боли, вперемешку с похотью, а приятное тепло настоящего чувства.
Оно пока совсем хрупкое. И, может, я сам себя обманываю, но девушка в моих руках вызывает острое чувство стать еще ближе. Попытаться по-настоящему, чтобы как у всех пар — с цветами, подарками, кино и прочей нормальной жизнью.
— Лесь, — шепчу ей в макушку. — Пойдешь со мной на свидание, м? Ни этот сраный страйкбол, а по-настоящему… Когда все спокойно станет.
Хотя вряд ли это будет быстро.
Маленькая смеется. Лукаво блестит глазами, но я вижу, как в серых омутах вспыхивает огонек восторга.
— Похоже, мы несколько нарушили привычный алгоритм, — шутит, но через секунду становится серьезной. — Я согласна. Но… В общем, сначала нужно заглянуть домой, к отцу и мачехе. На несколько минут всего лишь. Ты… хм… ты сможешь подождать меня в машине? Немного страшно…
В машине?! За кого она меня принимает?
— Что за чушь, Леся? Я пойду с тобой. И это не обсуждается.
Глава 21
От страха потеют ладошки. Мы еще не приехали, а я готова рухнуть в обморок.
Видиться с мачехой нет никакого желания. А со сводным братцем и подавно. Но надо. Сегодня мы с Арсом все очень дотошно обговорили.
Может статься, что это мой последний визит в квартиру. А если очень повезет — то и последний разговор с мачехой.
— Не трясись, Маленькая, — сжимает мою руку Арс. — Я прямо слышу, как стучат твои зубки.
Громко вздыхаю. Как же хорошо, что он сейчас рядом!
— Всегда ее боялась, — признаюсь неожиданно. — Она как… как змея. Сначала вроде бы все незаметно было, спокойно, а потом голову подняла и как давай шипеть.
— Понятное дело. Такая жилплощадь на дороге не валяется… Все, Маленькая. Соберись. Наш выход.
Арс паркуется, и мы вместе выходим из машины. Что ж, определенно Елизавету ждет неприятный сюрприз.
Но даже с поддержкой мужчины чувствую себя хреново. Да, я трусиха, знаю… А эта стервь и вовсе вызывает у меня безотчетную панику.
Буквально силком заставляю себя передвигать ноги.
— Здрасьте, — киваю старушкам на лавочке.
Те здороваются в ответ, а сами с Арса глаз не спускают. Вот и отлично. Пусть мусолят, с кем «Леська» приехала. Меньше желающих встретиться будет.
В подъезде сумрачно и прохладно. Как в склепе… Гадкое сравнение, но вот уже который год я не могу от него отделаться.
Пальцы слегка дрожат, когда открываю дверь. Арс остается около стены — его выход на пять минут позже, чтобы разговор успел завязаться.
Мачеха, конечно, встречает меня в прихожей.
— Явилась, — кривит полные губы.
— И вам не хворать.
На мое счастье, голос звучит максимально равнодушно. И Елизавету это бесит.
— Ты где шлялась? — переходит в атаку. — Ильюша знаешь, что мне рассказывал? Его сестренка то блядью в ночном клубе подрабатывает!
— А что ваш сын делал в таком ужасном месте? — парирую тут же.
Елизавета шагает ко мне, а от злости прямо трясет.
— Не смей открывать свой грязный рот, поняла? — шипит змеей. — Ты тут никто и звать тебя никак! А ну марш в комнату! Вещи разложишь, а потом…
— Ах, полегче! Как это я тут никто? Половина квартиры моя, между прочим. Или вы забыли?
Бинго! Мачеха вспыхивает, как спичка. Последняя видимость приличий осыпается шелухой.
— Ах ты… дрянь маленькая! Это ненадолго. Свалишь отсюда, как миленькая, тявкнуть не успеешь.
— Это не вам решать.
— За меня не волнуйся. О папе своем любимом подумай…
Показушно хватаюсь за сердце.
— И что же сделаете? Опять начнете врать, какая дочь у него плохая? Не верит он вам и никогда не поверит.
— Еще как поверит. Ты, маленькая прошмандовка, которая…
Договорить Елизавета не успевает — в нашей маленькой сценке появляется еще один участник.
У мачехи вытягивается лицо, когда она видит широкоплечего мужика, достающего макушкой до верхней перекладины дверного проема.
— Доброго дня, — басит и награждает мачеху таким взглядом, что даже я нервно потею.
Но, надо отдать должное, Елизавету так просто не поймешь. Справившись с первым шоком, она быстренько возвращается в амплуа стервы и женщины вамп.
— О-о-очень интересно, — тянет, окидывая Арса плотоядным взглядом. — Так вот, у кого моя доченька пряталась.
Меня аж коробит. Доченька, ага… Но Арс остается невозмутим.
— Должен же адвокат помогать попавшим в беду девушкам.
А вот теперь мачеха реально пугается. Даже под тональником вид, как она бледнеет. Но сдаваться просто так не хочет.