ЖАНРЫ

Его-Моя биография Великого Футуриста
Шрифт:

Это был двухэтажный деревянный дом, а кругом дома огромное место — угор с редкими елками, пихтами, тополями, огородом, конюшнями, сараями и дивным Ключом, бьющим из горы в чан — избушку.

Верхний этаж дома занимали Трущовы, внизу жили матросы, кучер, садовник Никитичи матерьяль-ный.

На эту пристань, в дом к Трущовым меня и привезли на жизнь дальше.

Сестренка Маруся, начавшая учиться осталась у тети Ольги — родной сестры матери — вышедшей замуж за Ивана Гавриловича Волкова — дядю Ваню.

Братика Гришу взял дядя — Петръ Филиппович Каменский — брат отца.

Жизнь Васи началась:

Вася КАМЕНСКИЙ апрель 5 перед ПАСХОЙ. С золотых приисков на буксирную пристань Любимова. Свистки пароходовъ ПО НОЧАМ всплески плис и на мачтах огни. Мы одни. Отдают якоря. Отъ чудес трое жались под одним одеялом. Вася, Алеша и Петя. На пристани в рупор кричали. Из какой то страны приставали с баржами. Мы уставали по мешкам и ящикам в красных лабазах. ВСЕ УТОНУЛО. Запах дома остался и манит за Каму рыбачить. Молчу-чу-чу-кузнечик: ци-ци-вий ци-ци-вий. Давай поставим западенку. Завтра воскресенье — надо очень рано встать — В тумане вдруг пароход у окна и арбузы.

На пристани на Каме

С золотых приисков уральских гор Кочконара и Теплой — на берег Камы, к пароходам — это был Васин первый перелет, полный острого впечатленья и жуткой неизведанности.

К тому же новая семья — и все смутно.

Ребята: Саня, Соня, Алеша, Петя.

У тети Саши кто то рождается еще и умирает.

Дядя Гриша — строгий, никогда несмеется, неиграет с детьми, за столом шалить невелит и матросы его боятся, он всеми распоряжается, его страшно слушать.

Вася — Алеша целые дни болтаются по угору, — если лето — пускают змейки, сами клеют, стружат ножами дранки, бегают к ключу — там около чана ящик-садок с рыбой: стерляди, язи, налимы — живые, плавают.

Или торчат у матросов внизу — разглядывают их, слушают: там целые чудеса разсказызаются.

Матросы что нибудь им устраивают, забавляют, балуют.

Я — Вася — в солнцерадостном детстве

Внизу еще жил Никитич Черемный он и делал иконы Носил огурцы из парника Нам и кормил птичек У коровьяго загона. Все ладно — Только нас нетронь. Да нетронь пожалуйста Нисколичко — мы тоже голуби А-гурль-а-гурль.

Только разыграются — обедать зовут, сиди вот смирно, разве ногами поболтают.

Няня у ребят была давнишняя — славная и все ворчала на Васю.

У затейщик Нещувной разгайло — Убежал опять. Лей щи в хайло. Кукла. Верный. С забора мы Легко залезем на крышу Сеновала — Оттуда жизнь Еще привольней.

Всю радость разносили по галькам берега, по бревнам плотов, по поленницам.

Заимка наша — Гора и берег Камы Домик в косогоре. Баржи и плоты. Пиленым деревом Пахнут вечера Сегодня как вчера У балагушек лыковых Где пильщики — татары Костры дымятся. Скрипка и гармошка Длинно голосят. Кого то зевласто зовут — Татарята ревут.

Кто то сказал ребятам, что земля кружится.

Вася залез с чердака на крышу дома к трубе и действительно увидал, что жизнь кружится и ветер кругом — высоко, страшно упасть.

Змейки клеили С дребезжалкой К небу запускали И — удивленные — следили И резвой и жалкой И обиженной душой Самим летать хотелось: Птиц полеты Казались просты и легки. Недвижность ястреба Раскрылённая Сулила затейщикам Удачи выдумок.

…И случилась с Васей острая беда: взрослых дома небыло, ребята играли на балконе, а Вася заявил, что полетит сейчас на елку, залез на край балкона, замахал руками и упал на землю, расшибся, долго лежал без сознанья, водой отливали, водкой растирали, ожил.

Нянька утешала Васю: ничего — говорит — до свадьбы все заживет.

V лога в косогоре, бил ключ студеный. Чан от травы зеленый Чанил воду. Ведёрный стук Баскущих водоносиц И скрип росписных коромысл Вносил ядрёный смысл. Как в чулане Чудаки — Жили в чане Стерляди и судаки. Мы их жалели Кормили и ели.

Вертелись дни и пахло яблоками. Ночью няня рассказывала или про ведьм, про оборотней, про банных.

И ночи-то чернуще-долгие. Проснешься страшно: Блазиит — кто-то — ой. Глубже лезь под одеяло И корчись чуть дыша. Пока не улетела Заячья душа. Одеяло тыщу раз спасало. И подушка. Вповалку лучше спать — Да не с краю.

А утром неверилось в леших.

Приходили в гости Нина, Маня ночевать под праздник, они были городскими и иначе все понимали и все разсказывали.

Вася слушал и удивлялся.

И под каждый праздник В благовест Ходили все в Никольскую — Ко всенощной. Шалить дорогой не давали Поэтому с собой в карманы Брали сахару хлеба и Какую нибудь свистульку. Свет свечей, лампад И золотые отблески, Пенье хора строгое и Ладан — Вносили в душу Совсем иную жизнь ангелов.

Все вокруг — каждый шаг — надо было проникнуть, со всем вокруг слиться.

Свердоголовые угланы Со слудских улиц В наше чистое гнездо Таскали Понятие о городе. Мы были рыцари — Им доверяли Свои сокровища, А городские канальи воровали. Мы несердились. — понимали Всех разбойников.

Школа

Одно лето на даче в Лёвшине забавно жили.

А осенью тетя Саша повела семилетняго Васю в школу Слудской церкви.

Вася начал учиться.

Васе сшили синюю форму, купили книги с картинками, пенал, сумку, тетрадки.

Вася стал рано вставать, пить чай и уходить в школу.

И первый год учился прилежно: все приглядывался к обстановке.

Во втором классе сразу разбаловался, начал дурачиться, неучить уроков.

Стали вызывать тетю Сашу в школу и Васе начало попадать, и здорово.

В школе ставили в угол, оставляли безобеда, дома ругали, теребили за уши-волосы.

Школа сразу опротивела.

Поделиться с друзьями: