Чтение онлайн

— Очень.

— Счастлив?

Наконец, он позволяет себе улыбнуться. Парень делает шаг в мою сторону.

— Это реальность, а не сон?

— Да, это сон. Моя мечта. И это реально.

Он наклоняется, целует долгим медленным поцелуем, и этот поцелуй связывает эту мечту с реальностью.

— Ты правда имел в виду то, что сказал тогда? — шепчу я, когда мы расстаёмся, совсем чуть-чуть, чтобы перевести дух.

— Каждое слово, — говорит он, глядя мне прямо в глаза.

Я отступаю на обочину и ловлю такси. Он улыбается.

— Ты теперь житель Нью-Йорка?

— Это мой сон, не так ли?

Он берёт мою сумку и холст, и мы забираемся на заднее сиденье. Как только дверь закрывается, он берёт меня на руки. Каждая частичка меня просыпается и покалывает от приятного облегчения.

Он диктует водителю адрес, а потом его губы обрушиваются на мои. Такое ощущение, что мы целуемся в первый раз — словно всё только начинается — и такое же ощущение, как в последний раз — словно что-то огромное только что закончилось — и, в середине, мы тоже целуемся, и это вечная сладость, которая даёт силу всем началам и окончаниям, которые ещё впереди.

Когда такси тормозит и останавливается у обочины, мы всё ещё целуемся. Таксист прочищает горло, но мы не останавливаемся, пока я не понимаю, что больше не хочу целоваться, а хочу сорвать одежду с Логана и почувствовать его кожу на своей.

— Мы дома, — шепчу я, отталкивая его, и удивляюсь своим словам, ведь я никогда не была в его квартире.

Логан моргает, словно очнувшись ото сна. Он платит за такси, и мы выходим.

На крыльце парень набирает код, который повторяет для меня вслух, а затем протягивает мне ключ.

— От двери квартиры.

— Ключ для меня?

Он кивает.

— Ещё не слишком рано? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Я просто рад, что ещё не слишком поздно.

Он открывает наружную дверь и ведёт меня к лифту.

Поднимаясь, он смотрит на мою сумку и говорит:

— Как долго ты здесь будешь?

В его глазах мелькает тревога, и я не уверена, волнуется ли он, что я останусь слишком долго или недостаточно долго.

— Сколько позволишь.

Он усмехается.

— Тогда эта сумка маловата.

***

Я колеблюсь, когда он открывает дверь, но только на мгновение. Переступая порог, я знаю, что перехожу из одной жизни в другую, но больше не чувствую, что преодолеваю свои ограничения; вместо этого ощущаю трепет прыжка с головой в свой потенциал.

Логан внутри, и он смотрит на меня, всё ещё стоящую в холле.

— Ты что, передумала?

Я отрицательно качаю головой.

Деревянный пол скрипит, когда захожу внутрь. Коридор завален книгами. На одной полке вижу трубку его деда. Холл ведёт в гостиную с эркером, выходящим на улицу. Стол Логана стоит перед окном. Кожаное кресло его деда расположено перед деревянным камином.

Вся эта смесь старого и нового, и — я делаю глубокий вдох — очень хорошо пахнет. Все здесь пахнет Логаном. Как дом. Дом, о котором я не знала, что он был моим, пока не нашла его.

Он внимательно наблюдает, как я брожу по квартире. Он смотрит на меня так, словно я кошка, которая вот-вот убежит. В каком-то смысле да. Потому что, хотя я уверена в своих чувствах к Логану и в том, что хочу жить в Нью-Йорке, и даже уверена, что буду чувствовать себя как дома в этой квартире, но не уверена, что у нас есть то, что нужно, чтобы начать всё сначала.

— Не могу поверить, что ты здесь, Ава. После всего, что случилось. После всего, через что я заставил тебя пройти.

Я провожу пальцами по его книгам. Есть раздел его собственных книг. Я касаюсь корешка одной из них.

— Ты сказал, что сломаешь меня, и сделал это.

— Я был дураком, самонадеянным дураком. Я не хотел... — Он проводит пальцами по волосам.

Я достаю книгу.

— Расскажи мне о Джесси, — прошу я.

Он вздыхает.

— Что ты хочешь знать? Я пытался рассказать всё в этом письме…

— Она была в этом романе, да? Она была Иезавелью?

— Она вдохновляла части этого персонажа, но на самом деле это была не она.

— Как Анна?

— Да. Но это то, что делают художники, Ава. Они берут части своей жизни, фрагменты чувств и используют их в своём искусстве. И ты это знаешь.

Я думаю о своих картинах, о картинах Джонатана, Дженни и Мадлен, и о той, которую я принесла с собой, чтобы показать Сукире Лин — руки Логана. В каждой из них я изливаю свои чувства, переживания и вдохновение, чтобы создать что-то новое, чего раньше не было.

— Я не смешиваю свои истории с жизнью, Ава. Джесси — не Иезавель, как и ты — не Анна.

— Ты любил её?

Логан вздыхает. Он сидит на краешке дедушкиного кожаного кресла и грызёт ноготь большого пальца.

— Да. Но это уже далеко в прошлом. Никогда не знаешь, как долго продлится любовь. Никогда не знаешь, что тебя разлучит.

Я смотрю на книги на его полке. Скоро к ним присоединятся «Украденные звёзды».

— А ты любил меня?

Его зелёные глаза встречаются с моими.

— Ты говоришь в прошедшем времени, Ава.

Он встаёт с подлокотника кресла и подходит ко мне.

— Да, я любил тебя. Даже прежде, чем осознал это. Я этого не ожидал. И не хотел. Боролся с этим из-за всех сил. Я сказал, что сломаю тебя, но это ты сломала меня. Ты разбила мне сердце.

Он приподнимает мой подбородок, и я смотрю ему в глаза. Я чувствую себя на грани слёз, потому что, даже если боль осталась в прошлом, она всё ещё внутри меня, где всегда и будет.

— Ты разбил мне сердце, Логан, когда оттолкнул, когда убежал, когда вёл себя так, словно любовь не имеет значения.

Он притягивает меня ближе.

— Я так сожалею об этом. Никогда не хотел причинить тебе боль.

Я качаю головой, чтобы успокоить его, и говорю: