Чтение онлайн

Я обхватил ладонью ее горло, прижимая спиной к стене, и провел носом по линии ее подбородка, наслаждаясь отчаянными звуками, которые она издавала.

— Однажды, моя сладкая омега, мы не спеша займемся любовью, в постели. Моей постели. Вместо этой спешки, чтобы обуздать твои гормоны. Но, к сожалению, это произойдет не сегодня. И не завтра.

— Касиан, — выдохнула она мое имя, как молитву, когда я расстегнул брюки и освободил свой член.

Я все еще держал свою руку на ее шее, когда Шарлет спустила мой пиджак с плеч, обнажив грудь. Она вонзила в меня когти, пустив кровь и довела мое животное до грани безумия.

— Сегодня я трахну тебя, маленькая мятежница. Буду брать тебя снова и снова, пока ни у одного из нас не останется сил на то, чтобы спорить.

Я чувствовал, как во мне поднимается альфа, готовый взобраться верхом, оплодотворить ее. Это должно быть быстро и грязно, а потом мы повторим все сначала.

— К тому времени, как мы покинем эту камеру, ты будешь настолько полностью моей, что сомневаться в моих намерениях будет казаться гребанным грехом.

Я скользнул рукой за ее пояс, чувствуя какая она влажная.

— Моя, — прорычал я, посмотрев ей в глаза, чтобы донести свою мысль до конца.

Я вошел пальцем внутрь, наблюдая, как у нее перехватило дыхание от этого вторжения.

— Моя.

— Да, — выдохнула она.

Я приблизил рот к ее груди, посасывая губами твердый, набухший сосок, и Шарлет вскрикнула.

— Моя пара жаждет этого? — прошептал я ей на ухо, прежде чем снова взять его в рот.

— Да, — воскликнула она. — У меня все болит. Ты мне нужен. Хочу тебя. Касиан, пожалуйста.

Я нежно засунул палец в ее киску и позволил соску выскочить у меня изо рта.

— Это мое.

Я провел языком дорожку вверх по ее груди и по подбородку, потянув зубами за мочку уха.

— Это мое. Скажи это.

— М-мое ухо? — заикаясь, произнесла она, и я посмотрел ей в глаза.

— Не испытывай меня, омега. Ты знаешь, чего я хочу.

Ее признание.

Ее голова моталась из стороны в сторону, а бедра двигались, чтобы увеличить трение от моей руки.

— Я же не… Я не могу думать, — пробормотала она. — Ты сводишь меня с ума. Пожалуйста… просто, пожалуйста…

Боже, она так сладко умоляла. От этого альфе во мне захотелось зарычать.

Я стянул штаны с ее длинных ног. Тело Шарлет было потрясающим. Со шрамами, как у воина, которые рассказывали о ее битвах. Но для меня она была прекраснее всего, что я когда-либо видел. Ни один закат не мог сравниться с ней, ни один цветок в саду замка. Ни одна из вещей не вызывала у меня желания умереть, если только не в ее объятьях, и, если бы это вызвало у нее чертову улыбку.

Как она могла так сомневаться во мне?

Я поднял ее ноги, чтобы они обхватили меня за талию, располагаясь между ее влажными складочками. Один толчок, и я глубоко погрузился.

— Скажи мне то, что я хочу услышать.

— Я не знаю, чего ты хочешь, — выдохнула она, запустив руки в мои волосы.

— Ты хочешь.

Я вышел из ее тела и снова глубоко вошел.

— Касиан, я…

— Скажи это.

Каждый толчок становился все жестче и отчаяннее, наши тела прижимались друг к другу, удовольствие нарастало.

— Я хочу услышать это из твоих уст, пара.

Стоны Шарлет эхом отдавались от стен. Мой пульс стучал у меня в ушах.

— Я твоя, — выдохнула она.

— Это верно. Ты моя. Каждая частичка тебя. Даже та роль, ради которой ты так усердно работала.

— Мое сердце.

— Твое прекрасное… трепещущее… мятежное маленькое сердечко.

— Оно твое, — призналась она, ее губы прижались к моим, когда мы двигались.

Мы оторвались друг от друга, оба хватая ртом воздух.

— А теперь скажи мне, пара. Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь откажусь от того, что принадлежит мне? — прохрипел я. — Что я защищал ценой своей жизни? То самое, что делает меня целым? А ты?

— Нет, — сказала она, распадаясь на части на моем члене, сжимая меня так идеально.

— Никогда, — взревел я, когда мой узел набух внутри моей омеги, и наша связь стала полной.

Шарлет

Касиан был больше, чем альфа. Этот мужчина был поистине волшебником.

Три дня он провел со мной в этой промозглой камере, оседлав волны моей течки.

Претендовал на каждый дюйм меня. Сделал меня своей. И все же, когда наше время подошло к концу, и ему пришлось уйти, я не знала, сдержит ли он свое обещание вернуться. Не потому, что я не могла ему доверять. Я знала, что, если бы это зависело от него, я была бы свободна. Мы могли быть как Тавия и Дэггер, что-то изменить для омег, но наша работа могла бы заключаться в помощи омегам, которых мы освободили из крепости.

Он знал, что я хочу кое-что изменить. Зилина и Тавия сделали так, что казалось, словно это так просто привести в действие. Мы так долго мечтали о нашей свободе, что никогда не задумывались о том, что эти перемены будут означать для окружающих нас людей. То, что мы были более чем готовы к переменам, еще не означало, что наш мир был готов принять нас.

Но когда-нибудь это произойдет. Когда я выберусь отсюда, я позабочусь о том, чтобы я была последней омегой, которую наказали в качестве примера. Конечно, мне придется пересмотреть свои методы. Это будет самой трудной частью. Мы могли бы это сделать.

Даже в этом мрачном подземелье у меня был дом.

Я была так погружена в свои мысли, что не слышала, как кто-то подошел, пока со скрипом не открылась дверь. Касиан более чем поднял во мне дух, так что здесь, внизу, я чувствовала себя немного в безопасности. Никто не делал секрета из того, кто пришел мне на помощь. Я позаботилась о том, чтобы каждый заключенный знал, что альфа — моя пара.

Я узнала Касиана по его силуэту. Эти широкие плечи, эта уверенная осанка. Если бы этого было бы недостаточно, его запах поставил все на свои места. Он оставил меня покрытой этим запахом после того, как ушел, и все, что мне нужно было сделать, чтобы вспомнить время, проведенное с ним, — это дышать.

Мне было интересно, может ли он увидеть, как я была счастлива видеть его даже несмотря на темноту. Его присутствия было достаточно, чтобы воспламенить меня.

— Мистер альфа, сэр.

Он тихо усмехнулся, пересек камеру, и заключил меня в свои объятия. Было так приятно просто чувствовать, как он обнимает меня. Не потому, что ему нужно было контролировать мою течку; не потому, что он должен был уберечь от сумасшедших омег, напившихся химикатов, а просто потому, что он этого хотел.

Приподняв мой подбородок, Касиан приветствовал меня глубоким, жадным поцелуем. Я вцепилась в его плечи, когда он провел другой рукой вверх и вниз по моей спине, притягивая меня еще ближе к себе.