Чтение онлайн

Выходя из душа, замечаю Алину в кухонной зоне. Перевожу взгляд на засохшую розу в стакане, которую она гипнотизирует взглядом, стоя у окна, и раздраженно поджимаю губы.

— Это ничего не меняет, — выдыхает потухшим голосом, даже не посмотрев на меня.

В несколько шагов оказываюсь у нее за спиной и, схватив за плечи, разворачиваю ее к себе лицом.

— В смысле? — рублю не особо мягко, охреневая от нелепого заявления.

Готов возразить, привести херову тучу противоречий ее словам, но все они теряют смысл, когда вижу в ее глазах уверенность и отчужденность.

— Когда ты уезжаешь? — спрашивает вроде бы спокойно. — Завтра… послезавтра… или, может быть, через неделю? Сколько дней ты решил выделить для меня? — лупит с размаху холодным тоном. — Знаешь, я ведь сама во всем виновата. Надо было еще тогда задать тебе эти вопросы… Когда позвал меня на свидание.

Злюсь… Блядь, конечно же злюсь!

Хочется снова напомнить обо всем, что сегодня сказал. Десятки раз повторить, что не отпущу уже ее… Но вместе с тем понимаю, чем обоснованно это недоверие, и моментально остываю.

Скольжу ладонями по плечам и притягиваю Алину за талию ближе к себе. Склонившись, тянусь к шее и втягиваю запах ее тела вперемешку с моим гелем для душа.

— Не уеду я, Алин. Здесь остаюсь, — припечатываю уверенно и касаюсь губами кожи, что вмиг покрывается мурахами.

— Не уедешь? — отшатывается, недоверчиво вглядываясь в мое лицо.

— Нет, — усмехаюсь, наблюдая за ее растерянностью и добавляю в том же тоне: — Готова терпеть меня каждый день?

Алина все так же настороженно смотрит на меня и ничего не отвечает.

Стоило бы дать ей хотя бы немного времени свыкнуться с этой мыслью, но я чертову неделю с трудом тянул, в ожидании этого дня, когда, наконец, снова увижу ее.

— Останемся сегодня здесь?

— Не могу… — хмурится, закусывая нижнюю губу, словно раздумывает. — Мне завтра на учебу нужно.

— Встанем пораньше, отвезу.

— Макс… — шелестит взволнованно, когда тяну ее за собой в сторону спальни.

Вроде бы хочет возразить, но не может скрыть смущенную улыбку, пока перемещается вместе со мной на кровать.

Прижимая ее к себе ближе, скольжу рукой по спине. Хочу стянуть с нее этот халат, но стараюсь не наглеть, накинувшись на нее как с голодухи.

— Что за проблемы у тебя были? — выдыхает тихо, выводя пальцами невидимые узоры на моей груди.

— Не думай об этом, вопрос решенный. Нет смысла переживать.

Понимаю, что такой ответ ее не устраивает. Вижу, как снова отгораживается, убирая ладони и прижимая их уже к своей груди, и осознаю, что вынужден объясниться.

— В моем клубе возникли сложности, — поясняю без грязных подробностей, которые ей не понравятся. — И в том, что там произошло, был замешан мой отец. В общем, проверки, расследование, и по итогу клуб закрыт, а больше мне там делать нечего.

— Это случилось в тот день, когда мы тут были?

— Немного раньше, но конкретные проблемы, что привели к необратимым последствиям — да, именно в ту ночь.

— Почему не сказал сразу? Я бы поняла…

С шумным выдохом возвращаюсь мысленно в момент, когда ответил на звонок друга. И все равно, пребывая в шоке и ярости, я недооценил масштаб грядущего пиздеца.

— Честно сказать, тогда я думал лишь о том, как всё уладить. Наивно полагал, что это еще возможно, — нервно усмехаюсь. — Но, знаешь… потеряв клуб, я приобрел кое-что более значимое.

Алина какое-то время смотрит на меня растерянно, а затем прижимается головой к груди и обвивает руками шею.

— Мне жаль, что так вышло… — вскинув голову, обжигает дыханием шею. — И что теперь? С отцом все хорошо?

— Он там, где ему и место, — толкаю глухо и непроизвольно сжимаю ее в своих руках. — А я… попробую здесь. Подальше от своей семьи.

— Далеко от дома… — рассуждает задумчиво.

— Мой дом теперь здесь. Рядом с тобой.

Улыбнувшись, Алина тянется к моим губам. Целует нежно, едва касаясь, и хочет отстраниться. Но я уже не позволяю ей отодвинуться и целую так, как представлял и хотел все эти дни. Жарко, несдержанно и глубоко.

Только она мне и подходит …

Макс

Потянув за пояс на халате, развожу в стороны его края. Веду ладонью по подрагивающему животу, стремлюсь выше и выше, чувствуя, как ее сотрясает от дрожи. Скольжу пальцами по ребрам, груди, обвожу упругий сосок, наблюдая, как она податливо выгибается и заполняет пространство влажными вздохами.

Обхватывая тонкую шею, легко сжимаю и поглаживаю большим пальцем. Склоняясь, целую нежную кожу. Втягиваю ее запах и моментально пьянею.

Вижу, как кайфует от такой ласки и в то же время хочет большего. Притягивает меня ближе, выпрашивая жгучих поцелуев. Требует перейти к более активным действиям. А я, блядь, тяну, купая ее в нежности. Но только потому, что меня уже пиздец как кроет от возбуждения. Взрываюсь от похоти.

Но когда ощущаю ее пальчики у себя на поясе и чувствую, как она сжимает полотенце, что затянул на бедрах, мне уже сложно себя контролировать.

Отстранившись, скидываю махровую тряпку на пол и тяну Алину за собой, заставляя подняться, и тут же сталкиваюсь с растерянностью в глазах. Развернув ее в руках, спускаю халат по плечам и прижимаю оголившейся спиной к своей груди.

— Макс? Ты что делаешь?.. — сквозит тревогой в голосе, когда давлю между лопаток и вынуждаю опуститься головой на подушку. Но полностью лечь не даю. Придерживая за бедра, глажу округлые ягодицы и наслаждаюсь открывшимся видом.

— Приятно делаю, — шумно выдыхаю. — Снова забыла? Будем вместе вспоминать.

— Боже… Макс… — заходится в паники, лихорадочно вздыхая.

Уверен, что она слишком смущена в таком положении, и дико хочу стереть эти границы. Твою ж мать… Я готов сутки на пролет изучать каждый изгиб ее тела.

Скольжу ладонью между ног, раздвигая их шире. По венам течет огонь, устремляясь к паху, когда чувствую, какая она мокрая.

— Попалась… — выдаю с усмешкой, касаясь ее промежности. — Сопротивление бесполезно, — добиваю с тем же идиотским тоном, дурея от похоти.

Алина сжимается, пытается отстраниться, но я вижу, как ее саму накрывает возбуждением. Вздрагивает каждый раз, когда касаюсь ее клитора, и задушено стонет, наивно полагая, что эти крышесносные звуки приглушит подушка.

Но едва я убираю пальцы и заменяю их языком, она уже не сдерживается. Всхлипывая, дергается и дрожит. Заполняет комнату своим нереальным голосом.