Чтение онлайн

В школе им преподавали основы безопасности жизнедеятельности, где рассказывали, как вести себя, если окажешься захваченной в заложники. Именно так себя Ната и ощущала. За её спиной стоял не человек. Нелюдь. Любой нормальный мужчина понял бы, что она трясется от страха, что она не та, за кого её принимают. Нельзя настолько правдоподобно сыграть роль случайной девушки.

Но тому, чьё дыхание обжигало лопатки, было наплевать.

Ната всё больше и больше убеждалась, что её первая гипотеза верна.

Он — преступник. И ему всё равно, кого брать. Лишь бы было женское тело рядом.

А ещё татуировки… Много тэту.

Господи…

— Прошу вас… Пустите…

Она произнесла это тихо-тихо.

Надежда умирает последней — так говорят?

Если захватил в плен, попала в заложники, напали — нельзя злить. Первое правило. Следует вести себя, как можно незаметнее, создавая иллюзию покорности и невидимости. И тогда, возможно, тебя не тронут.

У Наты поджималось всё: все мышцы, каждая клеточка наполнялась страхом и безнадежностью. Ей не выбраться целой…

А живой?..

Осознание того, что к ней никто не придет на помощь, накрыло лавиной. Ни Доминикана, ни её брат, которого, возможно, и не было на территории. Ни, тем более, охрана с управляющим.

Ник-то.

Её подставили.

Подложили.

Отдали на растерзание.

Наташа задышала ещё глубже.

Так…

Соберись.

Соберись!

Насилие — ещё не конец. Десятки и тысячи женщин, к сожалению, сталкиваются с насилием и двигаются дальше. Есть специализированные учреждения. Она молодая, у неё гибкая психика.

Она справится.

И снова едва не взвизгнула, когда мужская рука коснулась шеи.

То, что стоящий за спиной мужчина обладал недюжинной силой, сомневаться не приходилось. Теперь часть её Ната испытала на себе.

Его пальцы не то, чтобы причиняли ей боль.

Они её парализовали. Лишили возможности двигаться. Подчинили своей воли.

Одно неосторожное движение — и ей сломают шею.

Конечно, Ната преувеличивала. Никто ей шею ломать не будет. Но, как известно, у страха глаза велики, и девушка уже придумала себе всё, что можно и что нельзя.

Она застыла. Не шевелилась.

Нельзя…

…злить…

…нервировать…

…нельзя…

Но с дрожью она поделать ничего не могла.

Секунда одна за другой перетекали в вечность.

Мужчина за спиной не двигался. Ничего не делал.

Одного его присутствия хватало, чтобы у Наты всё скручивалось внутри от напряжения и дикого страха.

А потом внезапно давление с шеи исчезло.

Ната сначала не поверила.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, обернулась.

Мужчина, продолжая яростно дышать, отчего его грудь ритмично поднималась и опускалась, сделал шаг назад. Ещё один штрих — он сжал руки в кулаки.

Ната продолжала стоять.

Он — тоже.

И буравить её взглядом, что обжигал и оставлял на девушке невидимые следы.

Больше медлить Наташа не стала. Она понимала, что с ней играются.

Плевать…

Лишь бы выбраться.

Она не собиралась ждать, когда её снова схватят.

Побежала в сторону двери и не сразу поверила, что её никто не преследует.

Только когда оказалась в предбаннике, осознала, что за ней никто не ринулся.

Её… отпускают?

Серьезно?

Она не могла поверить в свою удачу. Но испытывать судьбу не решилась.

Как натягивала халат, не попадая в рукава, не помнила.

Помнила, как сунула ноги в валенки и схватила фуфайку.

Но на этом её везение закончилось.

Дверь паровой открылась, и снова вышел незнакомец.

Вот и всё…

Рано она порадовалась.

У Наташи в очередной раз закончилось дыхание. Нет-нет… Нет!

Её же отпустили! Он не мог передумать! Не мог!

Или… мог?

В парной душно, а в предбаннике приятная температура, невысокая влажность, да и диваны имеются. И стол. И кресла.

Да много чего.

Наташа медленно, точно перед ней появилась ядовитая змея, которая в любой миг могла броситься на неё, покачала головой.

Мужчина, продолжая щуриться, схватил полотенце и обмотал его вокруг бедер.

Слезы покатились по щекам Наты. Она жалобно всхлипнула, подняла руку и сжала полы то ли фуфайки, то ли халата.

Пусть теперь на них была одежда.

Пусть…

Атмосфера не изменилась. Напротив, продолжала накаляться. В воздухе повисло непередаваемое напряжение, с которым Наташа ни разу не сталкивалась ранее. Ещё немного, и она не выдержит — потеряет сознание, и там уже всё гори синим пламенем.

Поддаваться отчаянию — последнее дело, но когда ты оказываешься запертой в клетке с диким хищником, сложно сохранять благоразумие. Наташа всегда считала себя смелой девушкой. Хорошей. Она никому не делала зла намеренно, так за что с ней поступили подобным образом?

Вопрос, на который она никогда не узнает ответа.

Мужчина продолжал на неё смотреть. Его лицо не предвещало ничего доброго.

Ната перевела взгляд с мужчины на дверь.

Совсем немного… И, если ей повезет, она успеет.

Она же успеет, правда?

Ната больше не смотрела на мужчину. Она потеряла связь с действительностью, руководствовалась инстинктами. Сейчас главенствовало желание жить. Выбраться отсюда, во что бы то ни стало.

И она, путаясь в собственных ногах, не чувствуя пола, не помня, как переступала, рванула к двери.

На свободу…

Лишь бы выбраться из чертовой бани и в дом! Где есть телефон. А там… Там она что-нибудь придумает.

Ната толкнула дверь и выскочила во двор. Её снова никто не остановил, не задержал.

Она не оглядывалась назад схватилась за перила, потому что покачнулась и вдохнула полной грудью. Получилось не сразу. А потом ледяной воздух опалил легкие и коснулся мокрых волос.

Черт… Волосы. Точно. И… Господи, о чем она думает? Почему стоит?

За спиной послышался шум. Неясный, тревожный. Словно уронили скамью или ещё что-то. И сразу же более громкий, как будто эту самую скамью швырнули в стену.